Чтение онлайн

В стране менялось многое, и это оказывало неизбежное влияние и на О.Я. Рабина. Лагеря, находившиеся в Москве и ближнем Подмосковье, постепенно ликвидировались, на работу вместо заключенных стали брать вольных, а саму организацию, в которой трудился О.Я. Рабин, перевели из МВД в Министерство путей сообщения. Это случилось в связи с тем, что 18 марта 1953 года производственные структуры Главного управления железнодорожного строительства (ГУЛЖДС) МВД СССР постановлением Совета Министров СССР были переданы Министерству путей сообщения 56 ; ГУЛЖДС, организованный 4 января 1940 года приказом НКВД № 0014 57 , прекратил существование. График работы в МПС был обычный для гражданских служащих: ежедневный труд по восемь часов в сутки (а не сутки через двое), вследствие чего времени для рисования при дневном свете у О.Я. Рабина практически не оставалось. Дело было не только в невозможности творческой самореализации, но и в проблемах с заработком: Н.Е. Вечтомов, устроившийся работать на Комбинат декоративно-оформительского искусства (КДОИ) после окончания Художественного училища памяти 1905 года, время от времени передавал О.Я. Рабину часть своих заказов, вследствие чего последний получал возможность дополнительного заработка, который ежемесячно составлял половину от его основного дохода. В 1956 году О.Я. Рабин решился уйти с работы, которую он называет не иначе как «осточертевшая»; по договоренности с начальством его увольнение было оформлено «по сокращению штатов» 58 .

К тому времени еще не была создана ни одна из работ, которые ныне входят в альбомы и каталоги творчества Оскара Рабина, но можно сказать, что уже тогда он зарабатывал профессией художника: заказами из Комбината декоративно-оформительского искусства, портретами и копиями классических работ. Однако эти заказы были спорадическими и не гарантировали стабильного заработка, поэтому О.Я. Рабин искал постоянное место работы в качестве художника. Однако найти такое было непросто, как из-за анкетных данных, так и в связи с отсутствием профессионального художественного образования.

Шанс изменить свою жизнь представился Рабину на фоне события, которое в ретроспективе больше, чем какое-либо другое, видится символом перемен, происходивших в Советском Союзе в первые послесталинские годы – VI Международный фестиваль молодежи и студентов, впервые проходивший в Москве (предшествующие фестивали начиная с 1947 года уже прошли в Праге, Будапеште, Восточном Берлине, Бухаресте и Варшаве).

Подготовка к фестивалю, открывшемуся 28 июля 1957 года, велась в течение двух лет с большим размахом: в Москве были сооружены гостиничный комплекс «Турист», гостиница «Украина», стадион «Лужники», парк «Дружба». Центральным, самым заметным и афишируемым было строительство спортивного комплекса в Лужниках, на болотистом полуострове излучины реки Москвы, как раз напротив Воробьевых (тогда – Ленинских) гор. Строились одновременно Большая и Малая спортивные арены, Дворец спорта, открытый бассейн с трибунами и с подогревом воды. К началу фестиваля приурочили и открытие метро, со станцией на новом двухъярусном мосту над рекой. В Москву направляли молодых строителей с периферии для обновления фасадов и камуфляжа ветхих домов на магистралях и в зонах, где должны были проезжать и гулять гости. Весь город украсили флагами и плакатами. На Московский фестиваль молодежи и студентов приехали 34 тысячи гостей из 131 страны, в пресс-центре были аккредитованы две тысячи журналистов. В то время в СССР слово «иностранец» было синонимом слов «враг», «шпион», за исключением разве что представителей стран т.н. «социалистического лагеря», но даже и к ним относились с подозрением. Без преувеличения можно сказать, что любой иностранец воспринимался как экзотика. И вдруг на улицах Москвы появились тысячи людей со всех концов света, всех цветов и оттенков. Фестиваль состоял из огромного числа запланированных мероприятий (за две фестивальные недели их было проведено свыше восьмисот) и неорганизованного и неподконтрольного общения людей. Дискутировали о еще недавно запрещенных импрессионистах, о М.К. Чюрленисе, Э. Хемингуэе и Э.М. Ремарке, С.А. Есенине и М.М. Зощенко… О.Я. Рабин вспоминает о том, что там же, на фестивале, впервые услышал об Анатолии Звереве, а также познакомился с Олегом Целковым 59 . Под влиянием фестиваля в стране стала распространяться мода на джинсы, кеды, рок-н-ролл и игру бадминтон. Можно сказать, что фестиваль перевернул взгляды советских людей на моду, манеру поведения, образ жизни и ускорил ход тех перемен, которые вместе с повестью Ильи Эренбурга вошли в историю под именем «оттепель».

К фестивалю готовились не только организаторы и переводчики, готовился и Союз художников… По всему Советскому Союзу проводились областные и республиканские отборочные выставки, чтобы лучшие из художественных произведений были представлены на основной международной выставке, которая должна была пройти – и прошла – в открытом для бесплатного посещения Центральном парке культуры и отдыха им. Горького. Международная выставка изобразительного и прикладного искусства была открыта в парке им. Горького с 30 июля по 20 августа 1957 года. В ней участвовало 223 советских художника, экспонировано 375 произведений живописи, графики, скульптуры, прикладного искусства, был издан иллюстрированный каталог. Несмотря на то что фестиваль считается символом «оттепели», не будет лишним отметить, что директором выставки был назначен П.П. Соколов-Скаля (1899—1961), в далеком прошлом – один из основателей Ассоциации художников революционной России, позднее создавший картины «И.В. Сталин на Царицынском фронте», «И.В. Сталин на оборонительных рубежах», «И.В. Сталин в Туруханской ссылке в 1916 году», «Второй съезд советов» и т.д. и получивший за свои работы, сейчас безнадежно забытые, две Сталинские премии. Открывал выставку скульптор С.Т. Коненков, незадолго до этого награжденный Ленинской премией. Параллельно с этим с 20 июля по 20 августа в Академии художеств СССР была открыта выставка произведений молодых художников Советского Союза к VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов. В ней участвовало 624 художника, экспонировано 1165 произведений живописи, произведений монументально-декоративного, театрально-декорационного и декоративно-прикладного искусства, скульптуры, графики, плаката. О.Я. Рабин вспоминал: «Волею судьбы одна моя работа прошла все инстанции и попала на международную выставку в Парке культуры. Серебряную медаль, кажется, получил Эрнст Неизвестный» 60 . В алфавитном списке участников обеих выставок имя О.Я. Рабина фигурирует, но имя Э.И. Неизвестного в каталогах не значится вообще 61 . Первую премию жюри выставки присудило скульптору Федору Фивейскому, впоследствии ставшему автором надгробия великой балерины Галины Улановой на Новодевичьем кладбище. «На большой выставке картин и скульптур молодых художников из разных стран мне выдали почетный диплом за букетик полевых цветов. Этот натюрморт я рисовал с натуры» 62 , – вспоминал Оскар Рабин в одном из интервью. О.Я. Рабин тогда много рисовал с натуры: портреты своих маленьких детей Кати и Саши, знакомых, артистов; ходил он также по окрестностям и рисовал пейзажи.

Москвичи приветствуют участников Фестиваля молодежи и студентов, 1957 г.

Оскар Рабин с сыном Сашей, 1960 г. Фото из архива Оскара Рабина

В автобиографической книге Оскар Рабин рассказывал, как несколько раз предпринимал попытки пробиться на фестиваль: вначале, по его словам, он представил четыре очень тщательно прорисованных пейзажа; затем, после того как ни один из них не был принят, – четыре стилизации под детские рисунки; потом, когда после сорокаминутного обсуждения были отвергнуты и они – две «социальные» картины, на которых были изображены безработный и проститутка (работы не были приняты потому, что могли оскорбить западных гостей фестиваля), а также несколько монотипий 63 . Техника монотипии заключается в нанесении красок от руки на идеально гладкую поверхность печатной формы с последующим печатанием на станке; полученный на бумаге оттиск всегда бывает единственным, уникальным. Для произведений, выполненных в этой технике, характерны тонкость цветовых отношений, плавность и мягкость очертаний форм, что внешне сближает монотипию с акварелью. Одна из работ, выполненных в этой технике, с изображением букета полевых цветов, была принята комиссией, включена в выставочный каталог фестиваля и даже получила вышеупомянутый почетный диплом.

Валентина Кропивницкая с Сашей и Катей, 1959 г. Фото из архива Оскара Рабина

Валентина Кропивницкая и Оскар Рабин с дочерью Катей, Прилуки на Оке, 1968 г. Фото Игоря Пальмина

Этот диплом сыграл в жизни художника большую роль: благодаря ему Оскар Рабин был принят на постоянную работу в Комбинат декоративно-оформительского искусства; директор комбината объяснил начальнику отдела кадров, что «лауреаты международных фестивалей на улице не валяются» 64 . В этом комбинате сложилась уникальная бригада, в которую входили четыре человека, впоследствии признанные представители второй волны русского нонконформистского искусства: Николай Вечтомов, Владимир Немухин, Лев Кропивницкий и Оскар Рабин. Все они жили двойной жизнью: на службе оформляли павильоны ВДНХ, в свободное же время создавали оригинальные художественные произведения, которые в то время уже начали привлекать не только заинтересованных зрителей (кстати, в июне—июле 1958 года отдельные работы Л.Е. Кропивницкого и О.Я. Рабина экспонировались на четвертой выставке произведений молодых художников Москвы 65 ), но и первых покупателей-коллекционеров.

Фестивальная выставка дала Оскару Рабину, как и многим другим молодым художникам, искавшим свой путь в искусстве (а о том, что О.Я. Рабин свой путь тогда именно искал, свидетельствует то, какие разные работы он предлагал конкурсной комиссии с интервалами в несколько дней), возможность не только выставить свои работы, но и посмотреть, как развиваются живопись, графика, скульптура и декоративно-прикладное искусство в странах Запада. В одном из интервью процитированы следующие слова О.Я. Рабина: «Когда началась оттепель, мы были уже взрослыми, сложившимися художниками. Поэтому у большинства шестидесятников сохранилось традиционное понимание искусства, эстетики. Следующее за нами поколение, Комар и Меламид, например, уже старались порвать традиции. Мы же только в 1960-е годы в оригиналах впервые увидели абстрактное искусство и сюрреализм» 66 . Это верно лишь отчасти: выставки, на которых были представлены работы, выполненные в стилях, далеких от социалистического реализма, проходили в Советском Союзе начиная с 1956 года. Уже в самом начале «оттепели» будущее поколение нонконформистов-шестидесятников, ознакомившись с работами современных западных мастеров, получило важный творческий импульс.

В этой связи обращают на себя внимание слова Михаила Гробмана: «Второй русский авангард как движение родился в 1957 году в Москве. Организующим толчком явилась международная выставка на фестивале молодежи и студентов в августе-сентябре 1957 года. Не столь качественная сама по себе, она тем не менее в известной степени отражала почти все художественные тенденции, существовавшие в тот период на Западе. Машина времени в мгновение перенесла многих московских (и не только московских) художников на современное поле искусства. Были и дополнительные компоненты этой революции: новая экспозиция Музея изобразительных искусств им. Пушкина (импрессионизм, постимпрессионизм, фовизм, кубизм), журнал “Польша” и, конечно же, выставка Пабло Пикассо (1956)» 67 .

Экспозиция работ Пабло Пикассо в Музее изобразительных искусств на Волхонке, конечно, произвела резонанс. За ней последовали и другие: в 1957 году – вышеупомянутая выставка работ современных зарубежных художников в рамках Всемирного фестиваля молодежи и студентов, в 1959 году – выставка американских художников в рамках масштабной экспозиции о разных аспектах жизни США в выставочном комплексе в Сокольниках, в 1960 году – большая выставка «Живопись Великобритании, 1700—1960 гг.» в ГМИИ на Волхонке, в 1961 году – выставка современных французских мастеров в Сокольниках. Генрих Сапгир отмечал, что «молодое поколение художников увидело другое искусство, не похожее на то, что вдалбливалось в художественных училищах». Под впечатлением увиденного некоторые юные художники переосмыслили свой дальнейший путь в искусстве, для многих это был толчок к началу творчества. 

О.Я. Рабин рассказывал: «Особенно запомнилась американская национальная выставка. Мы ходили в отдел живописи, где на стендах лежали книги и каталоги по искусству. … Лев [Кропивницкий], пока я его прикрывал, ухитрился стащить том по абстрактному искусству. Он тут же отнес его домой и перефотографировал все иллюстрации, которые раздал друзьям и знакомым» 68 . Сейчас об этой выставке и ее влиянии написаны и статьи, и диссертации 69 . В мемуарной книге, написанной Клод Дей на основе бесед с О.Я. Рабиным, говорится о том, как он впервые стоял перед работами Раушенберга, Поллока и Ротко 70 . Память немного подвела художника: как следует из списка экспонировавшихся работ 71 , произведений Роберта Раушенберга (1925—2008) на этой выставке не было. Работа Джексона Поллока (1912—1956) была представлена одна – «Собор» 1947 года (сейчас она находится в Музее искусства Далласа 72 ), созданная в фирменном стиле этого художника, который расплескивал алюминиевую краску или фабричные лаки на необрамленный, расстеленный на полу холст и вычерчивал густую, блестящую паутину линий при помощи разнонаправленных ударов веревки. Краска появлялась на полотне как след свободного жеста, произвольного движения руки. Смысл изображения заключался в том, что любое, даже бессознательное действие есть отражение характера и психологического состояния художника. Среди работ Марка Ротко (1903—1970) была представлена всего одна – «Старое золото над белым» 1956 года (эта картина была приобретена Роем Ньюбергером и позднее подарена им музею, созданному при Университете штата Нью-Йорк 73 ), но и она точно передает особенности стиля этого живописца. М. Ротко считал, что художник должен выражать внутреннее физическое и эмоциональное ощущение формы и цвета без вмешательства разума. М. Ротко стал использовать цветовые поля в своих акварелях и городских ландшафтах, именно тогда предмет и форма в его работах теряют смысловую нагрузку. К началу 1950-х годов он еще более упростил структуру своих картин, создав серию работ, состоящих из прямоугольных полотен большого размера с парящими в пространстве живописными плоскостями «цветового поля». «Старое золото над белым» – работа именно такого плана. Найти влияние стиля Дж. Поллока или стиля М. Ротко в творчестве О.Я. Рабина практически невозможно, это совершенно разные художники: О.Я. Рабин никогда не создавал абстрактных полотен, и ни одна из его работ не имела целью передать физические и эмоциональные ощущения без вмешательства разума; напротив, холсты и графические листы Оскара Рабина – это воплощение памяти и здравого смысла. Искусствовед Екатерина Бобринская справедливо указывала: «В творчестве Рабина всегда присутствует двойственность. С одной стороны, интонации глубоко личного, мучительного внутреннего опыта отвержения существующего мира. А с другой – саркастическая усмешка аналитика, не допускающая полного совпадения экзистенциального переживания и собственно живописной работы с языком искусства. Картины Рабина одновременно и пейзаж души, и его аналитическое исследование» 74 .

Кстати говоря, в буклете, специально выпущенном к американской выставке в Москве на русском языке (он открывался приветствием президента Д. Эйзенхауэра, делегировавшего на открытие выставки своего заместителя Р. Никсона), не была воспроизведена ни одна из работ художников-абстракционистов. О живописи там говорится очень скупо, упомянуты лишь два художника: Франклин С. Уоткинс (1894—1972) и покойный к тому времени импрессионист Уилльям Глакенс (1870—1938) 75 , произведения которых от абстрактного искусства были очень далеки. Очевидно, что абстрактное искусство интересовало Д. Эйзенхауэра и Р. Никсона в последнюю очередь; с их точки зрения, главное, что должно экспонироваться на выставке, – это товары для потребления, которые не могли не ошеломить советских людей, лишенных многих, даже элементарных, вещей. Среди экспонатов были новейшие модели американских катеров, трактора, телевизионные установки, высокотехнологическое оборудование, новые экспериментальные принадлежности домашнего и кухонного обихода.