Чтение онлайн

У нас осталось всего тридцать три часа.

— Я голоден, — объявляю я, когда мы заканчиваем очередной полный круг по игорному залу.

— Серьезно? — говорит рядом со мной Джессика. Мы снова идем под руку; нам приходилось слишком часто останавливаться, когда к ней подкатывали каждые пять метров, что сильно нас замедляло. — Как ты можешь вообще думать о еде в такое время?

— Я всегда могу думать о еде, — говорю я и тащу ее к одному из многочисленных ресторанов, расположенных по краям казино. Этот — гриль-бар, и я чувствую, как Джессика упирается, когда мы к нему приближаемся. По нашим корабельным часам сейчас время завтрака. По времени «Рая Риши» — сразу после обеденного ажиотажа, и заведение заполнено лишь наполовину.

— Нет, Брэд, сейчас не время, — резко говорит Лин, и я немного разочарован. Неужели она думает, что я снова начну пить прямо у нее на глазах? Нет, я бы сделал это только за ее спиной.

— Расслабься, — говорю я ей, хотя Карла говаривала, что это одно из пяти слов, которые мужчина никогда не должен говорить женщине. Но я медленно учусь, а Карлы здесь нет. Она с Кларингтоном, и, надеюсь, рыдает в его пухлое плечо из-за моей смерти.

Я отгоняю мысли о бывшей жене. С Джессикой Лин под руку это сделать легко.

— Расслабься, — повторяю я. — Я не собираюсь пить. Но знаешь, что говорят о барах на станциях?

Она не отвечает, но перестает сопротивляться и позволяет мне провести ее в ресторан, где миловидная хостес, тоже в тоге, провожает нас к столику. После того как она заканчивает рассказывать нам о сегодняшних спецпредложениях, я изо всех сил стараюсь как можно небрежнее задать свой заготовленный вопрос.

— Слушайте, мы тут пытаемся встретиться с другом в казино, но не можем с ним связаться из-за глушилок. Вы случайно его не видели?

Хостес смотрит на меня с выражением лица, которое говорит: «Вы вообще представляете, сколько людей я вижу за день? Я забуду о вашем существовании, как только вы позволите мне отойти от этого столика». Но я все равно продолжаю.

— Вы бы его узнали. Бывший флотский. Наверняка травит байки о своей службе на Прометее. Ничего не напоминает?

— Как он выглядит? — спрашивает она. Черт, самый очевидный вопрос, но и единственный, на который я не могу ответить. К счастью, Джессика меня спасает.

— Знаете, это немного неловко, — говорит она хостес. — Он скорее друг друга. Мы на самом деле никогда не встречались. Все, что мы знаем, — это то, что он здесь на этой неделе, и наш общий друг сказал, что он может достать нам билеты на концерт, за которыми мы гоняемся уже несколько месяцев.

Хостес сомнительно кивает, но не спорит и, к счастью, не спрашивает имени парня, потому что мы его тоже не знаем.

— Никого из тех, кто у нас был, не припоминаю. Жаль, что не могу помочь.

Я уже собираюсь махнуть на это рукой, как что-то сильно бьет меня по голени. Я вскрикиваю, вызывая удивленный взгляд хостес, но быстро соображаю, что это был один из высоких каблуков, которые Джессика купила к своему новому платью; не могла же она носить с таким нарядом свои обычные боевые ботинки. И Джесс сейчас смотрит на меня и кивком указывает на официантку. Я в замешательстве оглядываюсь, но потом до меня наконец доходит.

— Что ж, если вы услышите или увидите кого-то, кто, по-вашему, подходит под описание, пожалуйста, дайте нам знать. — Я протягиваю ей одну из двадцатикредитных фишек, которые Оуэн дал мне на карманные расходы, пока мы ищем нашу цель.

Девушка просияла и теперь выглядит куда более готовой помочь.

— Я обязательно дам вам знать. Можете также поспрашивать у других сотрудников. У меня сегодня первый день после возвращения с планеты, так что они могли видеть вашего друга, пока меня не было.

Отлично! Неужели она не могла с этого начать? Я только что потратил двадцать кредитов на кого-то, кто нам ничем не поможет.

— Большое вам спасибо, — любезно говорит Джессика, и девушка в тоге порхает обратно к своей стойке.

— Ай, — говорю я, как только она оказывается вне пределов слышимости, и наклоняюсь, чтобы потереть ушибленную голень. — Из чего сделаны эти туфли, из корабельной брони?

— Ты бы попробовал походить в этих проклятых штуках последние шесть часов, — говорит Джессика, осматривая других посетителей вокруг нас. — Вот это настоящая пытка.

— Правда? Моя бывшая жена всегда говорила, что ей нравится их носить. — Еще один блестящий ход от Брэда Мендозы. Вот я сижу с самой красивой женщиной в галактике и упоминаю свою бывшую жену. Прекрасно. Может, дальше я расскажу ей о своей последней колоноскопии.

— Никому на самом деле не нравится носить высокие каблуки, — говорит Джессика, игнорируя или, возможно, даже не замечая моей бестактности. — Женщины просто притворяются, что им это нравится, чтобы угодить мужчинам.

— Но, — возражаю я, — Карла носила их задолго до встречи со мной. И продолжала носить даже после того, как я сказал ей, что мне все равно. Она постоянно покупала новые.

Теперь она смотрит на меня, отрываясь от изучения других людей в ресторане.

— Брэд, иногда ты и вправду бываешь непроходимо туп, а?

Ее слова резки, но в них нет настоящей злобы. Так что они не ранят так сильно, как когда она назвала меня идиотом всего несколько дней назад.

— Просвети меня, — бросаю я ей вызов.

— Хорошо, — она поворачивается ко мне всем телом в своем кресле, словно настраиваясь на серьезный разговор. Мы оба просто пытаемся отвлечься от нашей нынешней ситуации, но в этом нет ничего плохого. — Как долго вы с Карлой были женаты?

— Шесть лет.

— И за эти шесть лет как часто вы на самом деле были вместе, ну, в одной квартире или доме, на одной планете?

Я на мгновение задумываюсь.

— Ну, с моим графиком командировок, думаю, может, только четверть времени.

— Хорошо, значит, примерно полтора года фактического времени вместе?

— Похоже на то.

— И когда ты впервые поймал ее на измене?

— Подожди, откуда ты это знаешь? Я никому не говорил. — Мне совсем не нравится, куда идет этот разговор.

— Просто ответь на вопрос, Брэд.

— Через три месяца после катастрофы на «Беллерофонте», — признаю я.

— А что она делала, когда ты был в командировке? Сидела и тосковала по тебе в вашей квартире?