Чтение онлайн

Знаете, импланты — это поистине потрясающие устройства. Помню, как-то раз слышал, кажется, в школе, что средний имплант может вместить в себя весь объем информации, который содержался в интернете тысячу лет назад. Неплохо для чего-то, что достаточно мало, чтобы поместиться в голове. Конечно, по мере роста хранилищ растет и объем доступной информации, так что нам все еще приходится выбирать, что хранить в своих имплантах. Место в них может закончиться. Но объем, который у них есть, все равно поразительно велик.

Например, будучи капитаном Прометеанского флота Его Величества, я давно настроил свой имплант на автоматическую загрузку всех без исключения флотских бюллетеней каждый раз, когда я оказываюсь в зоне действия планетарного интернет-узла. Обычно я не утруждаю себя их чтением, если только ИИ моего импланта не сообщает мне, что какой-то из них имеет прямое отношение ко мне или моему кораблю. Но в эти бюллетени включены и оповещения о любых служащих или офицерах, которые время от времени самовольно оставляют службу или исчезают иным образом. И эти бюллетени хранятся у меня бессрочно, за последние несколько лет, а последнее обновление было всего восемь дней назад, когда я был в системе Герсон.

Оуэн сказал нам, что наша цель дезертировала со своего поста в системе Лейтон, где он служил в составе системного патруля. Но вот забавно: я не могу найти в своем импланте ни одного бюллетеня о ком-либо, кто дезертировал или самовольно покинул службу в Лейтоне за последние пять лет.

Зато есть недавний случай самовольного оставления службы из другой системы, и это подтверждает подозрение, которое возникло у меня в тот момент, когда Оуэн раскрыл, что знает наши настоящие имена. А еще это значит, что теперь у меня есть настоящий план, как со всем этим покончить.

Я быстро излагаю часть этого плана, не раскрывая того, что узнал из записей в своем импланте, Оуэну, Джессике и остальным. Затем я нетерпеливо сижу тридцать минут, пока Харрис стирает большую часть изменений, которые он внес в мою внешность. Скулы все еще немного слишком выражены, но по крайней мере волосы и глаза вернули свой прежний цвет.

Даже со всем этим я прихожу на десять минут раньше в то место, где Джессика договорилась встретиться с нашей целью, который назвался ей Хорхе. Он, конечно, уже там. Когда женщина вроде Джессики Лин назначает тебе встречу, ты приходишь заранее, чтобы гарантированно не пропустить рандеву.

Я сажусь на стул напротив предателя, который слишком занят тем, что высматривает Джессику, чтобы даже заметить, как я подхожу.

— Э-э, — растерянно произносит он, когда наконец меня видит. — Я жду кое-кого.

— Уже нет, Хорхе, — говорю я, копируя тот скучающе-психопатический тон, который я так полюбил у старого доброго Оуэна.

— Я, э-э, не понимаю, — запинаясь, отвечает он.

— Это потому, что ты недостаточно напрягаешь мозги, Хорхе, — говорю я, на этот раз с легкой насмешкой. — Или, может, мне называть тебя Джордж Питерсон?

Ладно. Я ненавижу Оуэна и с удовольствием убил бы его и всех его дружков прямо сейчас. Но теперь я понимаю: то его эффектное разоблачение в камбузе, когда он сказал мне, что знает мое настоящее имя. Я понимаю, почему он это сделал, потому что выражение лица Хорхе сейчас просто бесценно.

— Откуда вы знаете? — спрашивает он, и его шепот звучит слишком громко.

— Да ладно, Джордж, — говорю я с кривой ухмылкой. — Неужели не узнаешь?

Его глаза несколько долгих секунд изучают мое лицо, и я вижу, что это ему ни о чем не говорит. Я мысленно вздыхаю; кажется, я не так знаменит, как думал, что наносит серьезный удар по моему эго. Это все скулы, которые Харрис не смог полностью убрать. Должно быть, в этом дело, верно?

— Вспомни Мясника с «Беллерофонта», — неохотно говорю я.

Это срабатывает. Его глаза расширяются от узнавания, а рот удивленно открывается. Я тоже так часто делаю — челюсть отвисает, когда что-то меня удивляет, — но, видя это сейчас на другом человеке, с разинутым ртом, словно он кит, охотящийся на криль, я задумываюсь, стоит ли мне вообще когда-либо снова так делать.

— Вы — Брэд Мендоза! — Несколько голов за другими столиками поворачиваются на его возглас. Идиот.

— Говори тише, Джордж, — шиплю я. — Знаешь, из тебя шпион — как из дерьма пуля.

— Но вы же… — снова начинает он восклицать, но останавливает себя. — Но вы же мертвы, — говорит он то, что, по его мнению, должно быть шепотом, но для меня все еще звучит как порыв ветра во время грозы.

— Очевидно, нет, — говорю я.

— Но как?

— Да ладно, Джордж. Герой-капитан с безупречным послужным списком случайно убивает 504 гражданских, а затем таинственно умирает в таком месте, как система Герсон? Ты же не веришь во все это, правда?

— Я… Постойте, вы хотите сказать, это все было инсценировкой? — Обожаю, когда полезные дураки сами заполняют пробелы.

Я не отвечаю, но поднимаю брови, приглашая его продолжать догадываться.

— Но зачем? — Ну что ж. Похоже, мне придется проделать за него всю тяжелую работу.

— Все очень просто. Теперь я работаю на ПроСек.

Если он был шокирован ранее, узнав, кто я, то теперь его шок удваивается. Кровь отхлынула от его лица, потому что для шпиона и предателя Объединенных Систем Прометея Прометеанская Служба Безопасности — сокращенно «ПроСек» — это его худший кошмар. Это значит, что он попался.

О, конечно, он не сдается сразу. Он некоторое время бормочет, пытаясь объяснить свою новую внешность, что он делает так далеко от своего поста и так далее, и тому подобное. Но при этом он также проговаривается о множестве очень полезной информации, от которой мне становится намного лучше, потому что это более-менее именно то, чего я ожидал. А потом мне становится намного хуже, потому что это более-менее именно то, чего я ожидал. А то, чего я ожидал, довольно страшно. Это значит, что ставки в игре, в которую мы с Джессикой невольно играем, высоки как никогда.

Наконец, когда у него заканчиваются и силы, и ложь, я снова вступаю в разговор.

— Слушай очень внимательно, Джордж, потому что ты в серьезной опасности.

Он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но я не жду, пока он задаст какие-нибудь глупые вопросы.

— Та женщина, с которой ты встречался раньше, — она не та, за кого себя выдает. Ее послали сюда, чтобы убить тебя.

Его рот снова отвисает, и на этот раз он напоминает мне рыбу, которую я однажды поймал. Да, мне определенно нужно новое фирменное выражение лица на случай удивления.