Чтение онлайн

Клоп: Пожалуйста? Только один раз. Я буду вести себя тихо. Думал о тебе весь день.

Я: Неужели нет никого, кому ты мог бы написать?

Что за нелепые слова. Я не знаю, почему отталкиваю его. Прошедший месяц был очень веселым, и я не хочу, чтобы он был с кем-то еще.

Клоп: Я хочу только тебя.

Я: Хорошо. Меган здесь, так что не звони в дверь. Напиши мне, когда будешь на улице, и я проведу тебя внутрь.

Клоп: Ты правда знаешь, как заставить парня почувствовать себя желанным.

Я: Ты хочешь потрахаться или нет, приятель?

Клоп: Уже в машине. Скоро увидимся, хх

Робу даже не нужно говорить, достаточно одного взгляда через порог двери, чтобы я почувствовала из-за него боль в моей сердцевине. Вообще-то, вычеркните это, ему просто нужно быть со мной в одной комнате, и я чувствую, что схожу с ума. Это напряженное, интенсивное чувство, от которого я едва держусь на ногах, как будто мне нужно, чтобы меня поддержали и держали крепко. Будто самый безопасный способ существования – это находиться под его весом, когда я не могу думать ни о чем, кроме того, как мне с ним хорошо.

Я прижимаю палец к губам, приказывая ему молчать, и он делает вид, что закрывает рот на молнию, запирает его и выбрасывает ключ.

Пока я веду его в свою комнату, мое беспокойство исчезает, но я не могу не думать о том, что значит привести именно его сюда, в свое убежище от всего мира. Я помогаю ему снять толстовку и футболку, сбрасываю свои пижамные шорты на пол, затем ложусь на кровать, увлекая его за собой.

— Где Роб? — шепчет он мне в шею, и из меня вырывается сдерживаемый смех.

— Это что, такая ролевая игра?

— Нет, Роб-младший. Розовый Роб.

Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть выражение его лица в поисках подсказки.

— У тебя аневризма? О чем ты говоришь?

— О твоем вибраторе.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не рассмеяться еще сильнее.

— Ты же не думаешь, что я назвала свой вибратор твоим именем, правда?

— Ох, — он опускается на колени, и его плечи опускаются. — А ведь я поверил тебе.

— Такой симпатичный маленький нарцисс, — поддразниваю я, протягивая руку, чтобы погладить его через джинсы.

— Заткнись, — он грубо задирает мою футболку и щиплет за сосок с нужной силой, чтобы заставить меня извиваться от его прикосновений. — Я серьезно, где он?

— Зачем он?

— Я мечтал испробовать его на тебе.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что у нас с Робом все обстоит именно так. Он всегда дает мне понять такими тонкими и не очень тонкими намеками, как много он думает обо мне, когда мы в разлуке.

— В прикроватном столике, — говорю я, кивая на него. Он наклоняется ко мне, его грудь нависает над моим лицом. Я вдыхаю его запах и ловлю кайф от глубокого мужского аромата, который, кажется, никогда не выходит у меня из головы.

— Нужно немного смазки, или ты и так уже достаточно влажная? — шепчет он.

— Немного лишней никогда не повредит.

Он сбрызгивает конец толстой головки, прячет флакон и встает на колени у моих ног. Нужда скручивает мой позвоночник.

— Держи свои ножки раздвинутыми для меня, ангелочек.

Я делаю, как мне говорят, обхватываю их снизу и широко расставляю ступни.

Глаза Роба вспыхивают при виде перед ним, и он опускает голову, чтобы внимательно наблюдать, как он обводит игрушкой мой вход. Когда он осматривает меня таким образом, это возбуждает, обнажает и делает непристойной одновременно.

У меня перехватывает дыхание, когда он мучительно медленно вводит его в меня. Некоторое время он дразнит меня, а я стараюсь молчать, что делает это только еще более возбуждающим. Когда он включает игрушку, всасывающая часть попадает точно в цель, и я громко стону, сжимая простыни на бедрах.

— Так хорошо?

— Так чертовски хорошо.

— Ты должна вести себя тихо, помни, — говорит он, и в его глазах вспыхивает огонь, когда он наклоняется надо мной и прикрывает мой рот свободной рукой. Я знаю, ему, должно быть, нравится доводить меня до крайности. — Не заставляй меня затыкать тебе рот кляпом.

Мои глаза расширяются, и он понимает.

— О, так может, тебе это понравится, а?

Мои бедра обвиваются вокруг него, и я киваю, прикрываясь его ладонью.

— Интересно, чего бы ты еще хотела? — Он наклоняется ближе к моему уху, и его голос превращается в низкое рычание. — Ты позволишь мне связать тебя и не спеша подразнить? Ты позволишь мне трахнуть тебя где-нибудь на улице или задрать твою юбку и потрогать тебя пальцами, чтобы все могли увидеть, какая ты жадная девчонка? Ты позволишь мне отшлепать тебя, пока твоя упругая задница не порозовеет?

Я хнычу в знак согласия. Да. Да. Все это.

— Это даже отдаленно не описывает все то, что я бы хотел с тобой сделать.

Это невыносимо. Вибрации пронизывают меня насквозь, всасывание происходит как раз вовремя, его грязные фантазии звучат у меня в ушах. Он. Я уже так близко.

Ощущения нарастают волнами, мой оргазм стремится из самых моих развратных глубин. Каждая из этих волн чувствует, что может достичь пика и рухнуть, но в последнюю секунду отступает, прежде чем снова устремиться вперед. Я могла бы кончить вот так, но мне нужно больше.

— Мне тоже нужно увидеть, как ты кончаешь, — умоляю я, убирая руку Роба от своего рта. — Кончи со мной.

— Можно я кончу на тебя? — выдыхает он.

— Блядь, да, пожалуйста.

Одной рукой он держит вибратор внутри меня, а другой расстегивает ремень и стягивает с себя одежду, чтобы освободиться. Он – Бог, стоящий на коленях передо мной, изгибы и впадины его мышц под таким углом кажутся еще более великолепными.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, как он грубо ласкает себя, большим пальцем растирая каплю влаги, собравшуюся на головке. Толстые выступы его члена, твердого и набухшего в его руке, дают мне визуальную стимуляцию, которой я так сильно жажду.

Он сдвигается, удерживая вибратор коленом, и прикрывает рот рукой, когда начинает дрочить сильнее. Я тоже прикрываю свой, прикусывая мясистое основание большого пальца. Первобытный вид того, как он сдерживает свои стоны, в сочетании с усиливающимся давлением в моей сердцевине – это моя погибель.

Мое наслаждение достигает пика, и кажется, что оно длится целую вечность на краю пропасти, а затем обрушивается, с ревом проносясь по моему телу, как поток давления, который ощущается словно парение. Все сжимается, мои глаза плотно закрываются, желудок сжимается, и напряжение в животе вспыхивает белой вспышкой, заставляя меня дрожать вокруг игрушки, которая все еще жужжит и сосет, поддерживая меня на высоте.