Чтение онлайн

— Но ты же знаешь, что это не твоя вина, верно?

— Знаю, — она затягивает пояс потуже. — Просто это немного выбило меня из колеи. Я становлюсь старше, а круг достойных парней становится только меньше.

— И друзья с привилегиями – это твое решение?

— Не пытайся меня отговорить. Я много об этом думала, и мы это сделаем.

— А у меня нет права голоса по этому вопросу? — поддразниваю я, хотя пять минут назад был полностью согласен с ее планом, а мой член – задолго до этого. — Звучит немного морально неубедительно. Я думал, вам, девочкам, нравятся такие вещи только в книжках.

Ее плечи опускаются, и она тяжело вздыхает. Теперь я понимаю, как ей тяжело приходить сюда и просить о том, чего она хочет, быть такой уязвимой со мной.

— Пожалуйста?

— Хорошо, мы можем это сделать. Я согласен, — я заключаю ее в объятия и крепко сжимаю, — но я соглашаюсь на это только потому, что одной ночи было недостаточно, чтобы сделать с тобой все, что я хотел.

— О, — говорит она, откидываясь на спинку стула. Я замечаю, что она снова ковыряет ноготь на большом пальце. — Например, что?

— Это буду знать только я, а ты выяснишь позже, дорогая.

— У тебя самые ужасные реплики, — смеется она, вставая, чтобы уйти. — Не знаю, как тебе вообще удается затащить кого-то в кровать.

Глава 31

Роб

— Кому пишешь? — спрашивает тетя Шейла. — Это та девочка?

— Какая девочка?

— Та, что порезала тебе лицо. Та, которой ты весь вечер строил глазки на свадьбе Люка.

Какого хрена? От Шейлы ничего не ускользает.

— Она женщина, — женщина, которую я отчаянно хочу увидеть снова. — Помолчи и смотри свое шоу.

Красотка: Нам нужно договориться о нескольких основных правилах

Я: Прекрасный способ, чтобы убить все настроение

Красотка: Я серьезно. Не хочу, чтобы это было сложнее, чем нужно

Я: Не хочешь прийти в среду и изложить свои условия?

Красотка: У меня книжный клуб, но могу прийти после?

Я: О, ты обязательно придешь. Тогда в среду. Увидимся, подружка по траху

Красотка: Еще раз так меня назовешь, и лишишься своих яичек.

— Что, черт возьми, на тебе надето?

— Костюм, — черный, идеально сидит на мне во всех нужных местах. Я ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Точно знал, что делаю, когда решил не переодеваться после работы.

Хэтти приложила значительно меньше усилий, чем в прошлый раз, когда она была здесь, хотя она по-прежнему выглядит великолепно в серых спортивных штанах и такой же толстовке с капюшоном, а ее темно-серая кепка почти скрывает ее личность.

— Я вижу, что это костюм. Почему он на тебе?

— У меня было совещание руководства, — я наклоняюсь ближе и целую ее в щеку. Она сначала сопротивляется, потом позволяет мне это. — Что-то не так?

— Я не могу войти, когда ты в таком виде.

— Почему нет?

— Черт возьми, Роб! На мне спортивные штаны, а в пакете курица-гриль. Ты похож на бойфренда-миллиардера, который собрался на бал. Я кончу, даже не успев снять обувь.

Я хватаю ее за толстовку и тяну через порог.

— Иди сюда, ненормальная, я переоденусь.

— Ох, вот уж точно нет, — говорит она, снимая кроссовки и направляясь на кухню.

— Нет?

— Оставь его. Просто держи рот на замке и дай мне насладиться видом. Ради бога, совещание руководства. Где ты работаешь, в мафии?

Она выкладывает продукты на мой кухонный стол, а я с удовольствием наблюдаю, что она чувствует себя здесь как дома.

— Где у тебя тарелки?

Я прижимаюсь к ее спине, чтобы достать одну из них из шкафчика над ее головой.

— Что с курицей?

— Я сказала Меган, что после книжного клуба пойду в спортзал, но я целый день ничего не ела.

У меня першит в горле от осознания того, что она солгала о том, где находится, но я проглатываю это. Не знаю, чего я ожидал, конечно, она не расскажет своим друзьям о нашем маленьком грязном секрете.

— Здесь же просто курица с капустным салатом.

— Лучший ужин на планете.

— Ты знаешь, что у тебя отвратительная диета? — я снимаю с нее кепку и откидываю волосы с шеи в сторону. Знаю, мы еще не обсуждали ее правила и не устанавливали никаких границ, так что не знаю, могу ли я это сделать, но даже табун диких лошадей не смог бы помешать мне поцеловать изгиб ее плеча, то место, где оно переходит в шею, и заставить ее застонать.

— Боже, ты морочишь мне голову, — говорит она, но тело выдает ее, идеальная задница прижимается к моему паху. — Не знаю, ударить тебя или отсосать тебе.

— Могу я высказать свое предпочтение? — я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе, затем запускаю руки ей под одежду, отчаянно ища обнаженную кожу. Она делает жалкую попытку оттолкнуть меня, но когда я посасываю мочку ее уха и сжимаю соски, ее сопротивление ослабевает.

— Мне нужно поесть, — стонет она.

Разворачивая ее, я поднимаю ее на руки и направляюсь к лестнице.

— Мне тоже.

— У тебя все совсем не так, как я ожидала, — говорит она после того, как мы насытились друг другом. Кровать в беспорядке, простыни сорваны с двух сторон, смятая подушка свисает с угла. Ее тело устроилось у меня между ног, голова покоится у меня на груди, кончики пальцев скользят вверх-вниз по моему боку.

— А чего ты ожидала?

— Не знаю. Холостяцкой берлоги. Потертых ковров, древнего дивана. Кучу кружек на журнальном столике. А на стене – панораму Нью-Йорка. Темно-синие простыни и одну тонкую, отвратительную подушку.

— Это многое говорит мне о мужчинах, с которыми ты спишь. Ты же уже была здесь раньше, помнишь?

— Знаю, но тогда я была не в своем уме. Здесь так минималистично, — говорит она, поднимая голову, чтобы оглядеть мою спальню. — У тебя здесь даже нет ни одной свечи.

— Моя мама немного барахольщица.

— Ох, — она снова опускает голову мне на грудь, но все остальное тело напрягается, и мне интересно, что за этим кроется. Быть с ней так близко – что-то новенькое. Она так редко теряет бдительность, и я прекрасно понимаю, что она может сбежать в любую секунду. Давить на нее – худшее, что я могу сделать, поэтому я поступаю наоборот и продолжаю.