Хулиган напрокат
Шрифт:
Платье Олеси соблазнительно задралось, когда мы боролись за ее телефон. В тот момент мне стало плевать на какое-то там фото. Мое либидо оказалось чуть сильнее других чувств. Одного взгляда на черные тонкие линии, обвивающие стройную ножку… Все! Моя планка уехала куда-то под ширинку джинсов.
Мозг возмущенно орал: «Это же Синичкина!»
А тело млело: «Офигеть, вот это Синичкина…»
Домой мне пришлось ехать с включенными на всю басами, чтобы не думать… Не думать о…
Черт возьми! Да какого хрена я залипаю второй день подряд в мыслях не о пересдаче, а о Синичкиной?
Я даже отправил Лесе в чате свой номер телефона. А она не то что не прислала в ответ свой! Она промолчала весь вчерашний день. Ни одного сообщения ни на мой номер, ни в наш чат.
Поэтому опять нажимаю кнопку разблокировки телефона, лежащего на столе. И снова вижу пустой экран.
— Хватит тиранить мобильный, — цокает Антона. — Десятый раз на минуту. Ждешь звонка от президента?
— От Папы Римского, — язвлю я и раздраженно убираю телефон в карман джинсов.
— Ясно. Кто-то без настроения. Скушай печеньку, пока консультация не началась, — Тоха придвигает мне пачку «Юбилейного», а потом подозрительно сощурившись, рассматривает мое лицо. — А откуда эта красота? — указывает взглядом на мою все еще припухшую бровь.
Инстинктивно касаюсь пальцами синяка и морщусь. Что-то мне не хочется сегодня посвящать Антоху во все свои приключения. Так что без обид, друг…
— Да так. Недоразумение. Стукнулся об угол шкафа.
О кучерявый такой угол худого шкафа. Если бы не вопли перепуганной Леси и то, как она бросилась мне на шею, причитая остановиться, сломанным носом Богдан бы не отделался. И пусть Леся не чешет мне, что этот Бо просто друг. Нет, может ей-то он и друг. А вот глазюки этого кучеряхи слишком смотрели на Олесю. Совсем не по-дружески. Допросы он ей устраивает… Где? С кем? Куда? А он-то сам кто?
— Шкаф, значит, — задумчиво тянет Тоха. — А я то думал, что это тебе Синичкина всекла.
— Мне? За что?
— Ну не знаю. Может, ты полез к ней после вечеринки?
— Зачем мне лезть к Олесе? — я все не догоняю, к чему клонит Тоха.
— К такой бы и я полез, — друг жмет плечами.
— Ты же собирался ржать над ней? — недоумевающе взглядываю на его бородатую морду лица, а у самого неприятно дерет где-то в груди.
— Не, — он мечтательно закатывает глаза. — Надо отдать должное. Выглядела она на тусовке, как четкая соска.
В меня когтями впивается раздражение. Клокочет внутри и заставляет смотреть на Тоху, беззаботно жующего теперь котлетку, с напряжением. Неосознанно сжимаю уже немного заживший кулак.
— Соска — это та, с которой тебя в туалете в прошлом году застукали, а Леся — она…
Но я замолкаю на полуслове, потому что в поле моего зрения появляется именно она…
Она входит в столовку. И не одна. Леся вливается в толпу студентов в компании Смирнова. Гребаного, мать вашу, Смирнова!
Просто распущенные по плечам волосы, серая футболка, заправленная в обычные синие джинсы, выглядят на Лесе даже гораздо эффектнее, чем субботний прикид.
Она пока что не замечает меня, зато я прекрасно вижу, как на ее лице появляется смущенная улыбка, потому что Алеша как-то слишком увлеченно приседает ей на уши.
И сейчас бы я с удовольствием прошелся и по его смазливой роже уже чешущимся кулаком.
Меня накрывает оглушающим чувством, не похожим ни на злость, ни на что-либо из этой оперы. Оно едкое и очень жгучее…
То есть вот как, Синичкина, да? Я свой номер ей просто так скинул? От нефиг делать? Чтобы еще раз ее зачетная попа куда-нибудь встряла, а я за это отхватил?
Мне даже скучного «спасибо» не написала, а теперь миленько топает с Алешей за компотом и булкой.
В ветровке, накинутой на футболку, становится слишком жарко. Я просто прогораю от какого-то дергающегося внутри чувства.
— Я сейчас приду… — сухо бросаю Антохе.
Стягиваю с себя ветровку, кидаю ее на стул и решительно направляюсь к Олесе и Смирнову…
Глава 13
Он не выходит из моей головы. И это странно. И я не об Алексе. Макс.
За вечер субботы я была истощена эмоционально настолько, что после отрубилась прямо одетая на кровати, так и не написав Максу «спасибо» за свое спасение.
А с утра воскресенья я маюсь над мобильным. Максим прислал свой номер телефона в чат.
И я раз сто стираю и набираю это «спасибо» заново. Может, стоит добавить в смс что-то еще?
Например, как дела, как добрался? Но это так банально. Спросить, чем занимаешься? Не хотелось быть навязчивой.
А если он прочтет и не ответит? У Ольховского, возможно, мессенджер завален подобными сообщениями от девчонок.
Я так и провожу почти весь день, пытаясь сообразить для смс что-нибудь ненавязчиво оригинальное, с нотками сарказма и юмора. Ага. Черта с два!
В итоге я психую оттого, что в шесть часов вечера следующего дня отправлять благодарственное сообщение уже совсем тупо. Макс вряд ли сидит и ждет от меня ответа. В конце концов, он мог бы и сам написать еще о чем-либо, а не только добавит в сообщение свой номер.
И я не отправляю вообще ничего. Просто провожу весь день в объятиях одеяла. Боязливо грея у себя в груди такое незнакомое тянущее чувство. Мне даже не хочется отвлекаться на сериалы или книги. От воспоминаний о том вечере спирает дыхание, и приятно кружится голова.
На пары в понедельник я собираюсь с каким-то трепетом. И впервые опаздываю в университет, потому что несколько раз приходится переодеваться. Все пытаюсь применить на себе советы Нины: простота, естественность, акценты.
Под простоту в итоге подошли обычные синие джинсы и серая футболка. В естественном беспорядке оставляю распущенными волосы, а для акцента даже нахожу свою старую и уже подсохшую тушь.
И только я переступаю порог университета, как понимаю: наше с Максимом субботнее представление даром не прошло. Когда я спешно иду по коридору к аудитории, то в меня прилетает не один десяток заинтересованных взглядов. А кто-то даже не стыдится и тычет в мою сторону пальцем.
И теперь это внимание ощущается совсем не так, как в присутствие Макса. Тогда на вечеринке он словно был моим буфером, огораживал меня своими широкими плечами от такой навязчивости. А я сейчас одна и полностью сбита с толку. Смущаясь и пряча взгляд как можно скорее несусь под второй звонок на пару.