Чтение онлайн

Он двинулся ко мне и остановился в полушаге, давая мне пространство, но не настолько, чтобы унять мое напряжение.

— Дело не во мне, Таня. Но это касалось меня. Ты даже не представляешь, как я себя чувствовал в те дни.

— Бедняжка, хочешь я тебя пожалею? — язвительным нежным тоном ответила я, а затем жестко спросила: — Ты же это хотел услышать от меня, да?

— Я хочу, чтобы ты поняла, почему я не смог приехать.

Я склонила голову набок и спросила:

— А что, если я не хочу понимать тебя?

Он выдержал мой упрямый взгляд.

Затем он тяжело вздохнул и сказал:

— Тогда я тебя заставлю, — внутри меня вспыхнула новая волна гнева, но я сумела подавить ее в зародыше. — Я буду умолять, если придется. Встану на колени.

— Мне не нужна эта драма.

— Но мне нужна ты! — стремительно и твердо парировал он, сокращая то крошечное расстояние между нами.

Я отвела взгляд в сторону. Я просто не могла смотреть на него слишком долго. Потому что скучала…

Скучала по его близости.

Скучала по нему самому…

Но я больше не хотела иметь с ним ничего общего. Меня медленно убивало то, что во мне бушевали противоречивые чувства — любовь и ненависть. И виноват в этом был только он один.

Все, чего я хотела, — это спокойно окончить университет и также спокойно выпуститься.

Все, чего я хотела, — это как можно дальше уехать из этого города, чтобы сбежать от всех, кто причинял мне боль.

Но первое мое желание испортит Громов, что будет нависать тенью надо мной.

А второе — семья, которая будет держать меня подле себя, как собаку на цепи, и ни за что не сделает мне подарка в виде свободы.

Это было больно осознавать.

И больнее всего сейчас было из-за Громова.

Но с меня хватит.

Я, итак, достаточно натерпелась из-за него.

С меня, черт возьми, хватит!

— Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не поговоришь со мной.

— Тогда мы останемся здесь навсегда, — язвительно ответила я.

Данил пристально смотрел на меня сверху-вниз. Затем его взгляд смягчился, а его рука легла мне на шею. Я невольно закрыла глаза от его прикосновения, почувствовал как тепло разлилось по всему телу, а сердце болезненно сократилось.

Я ненавидела то, как сильно мне нравились его прикосновения, но ничего не могла с собой поделать.

И я ненавидела себя за то, что не могла просто развернуться и уйти от него.

— Орлов исчез, Таня, — тихо пробормотал он, начиная свою исповедь. — Он просто взял и исчез… А в его доме остались окровавленные осколки стекла. Мы стали искать его, но не могли найти. Меня это настолько вывело из себя, что я разбил телефон, забыл о тебе и об этом долбанном балу. И это все на моей совести.

Я уставилась на него.

А он продолжил.

— Потом я узнал, что всё это время он был в больнице. Объявился его отец, они поссорились, и если бы только я был рядом, ничего бы этого не случилось. Я виню себя в этом, Таня. Если бы я только лучше присматривал за ним, он бы не оказался в этой гребаной больнице!

Он обхватил мое лицо руками, притягивая ближе к своему. Его глаза блестели, но я не могла найти в себе сил для сочувствия.

— Его мать… она умерла 31 декабря. В Новый год и… его день рождения. И по сей день, Таня, ему снятся кошмары, а в это время года ему хреново от мучающих его воспоминаний. Я облажался, когда упустил Орлова из вида и позволил этому случиться. Поэтому я решил, что должен был организовать для него день рождения, чтобы хоть как-то помочь ему пережить эту дату. Я позвонил Ксюше…

Я напряглась, почувствовав, как во мне помимо негодования закипела еще и обида.

— Ксюше?! — импульсивно выпалила я.

Он замолчал, некоторое время блуждая взглядом по моему лицу, а затем продолжил:

— Да. Ксюше, его девушке. Я попросил ее о помощи.

Вот это да…

Мало того, что мне пришлось делить внимание Данила с Орловым, так еще и, оказывается, с Соколовой.

А я то думала, что хуже быть уже не может, ан нет…

И теперь я точно знала, что с меня хватит, действительно хватит.

Я просто больше не могла продолжать это.

— Значит, так будет всегда? — прошипела я, вырвавшись из его рук. — Ты всегда будешь выбирать Орлова вместо меня? Предпочитать мне Соколову, да? Кого еще, Громов? Романова? Рябинина? Весь этот чертов универ?!

— Таня, нет! — Данил схватил меня за руки и покачал головой, желая донести до меня свою точку зрения. — Нет, Принцесса, нет.

Но я вновь вырвалась из его хватки и отступила на несколько шагов назад.

— Я не хочу всегда быть для тебя на втором, третьем или четвертом месте, Данил! — в сердцах крикнула я.

— Принцесса… — начал он, но я покачала головой и продолжила выплескивать наружу все скопившиеся внутри.

— Я знаю, что у тебя самые лучшие намерения. Я знаю, что я тебе небезразлична, но я так не могу! — я наклонилась к нему и закричала ему прямо в лицо: —Я не могу всегда быть последней для тебя! Последней из всех, кто хоть что-нибудь значит для тебя! Я не хочу продолжать чувствовать, что я для тебя никто! Что тебе всё равно на меня! Не могу я!

Голова Данила дернулась назад, а его лицо побледнело.

Глядя на него, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Я даже не могла заплакать.

Я была слишком зла, чтобы плакать.

— А знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации? — продолжила я более спокойным тоном. — Ты не просто не сдержал обещание, а бросил меня, когда я в тебе нуждалась точно так же как и Орлов. Но ты сделал для него всё, а меня оставил одну…

Громов поднял руку и попытался дотронуться до меня, но я все еще была так зла, что отступила назад. Его рука повисла в воздухе, а затем он сжал ее в кулак.

— Дай мне возможность высказаться, Таня, — мягко попросил он. — Ты всё сказала, теперь дай мне возможность объясниться.

Я удрученно пожал плечами.

— Зачем? Что еще ты можешь сказать? Опять дать обещание, которое не сдержишь? С меня хватит, Данил. Я больше так не могу.

Он потянулся и, взяв меня за руку, нежно притянул к себе.

— Прости, Принцесса, — прошептал он, наклонившись ко мне. — Ты права. Я не должен был так поступать с тобой. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину. Я всё исправлю.