Хулиган. Его принцесса
Шрифт:
И себя ненавидеть за то, что снова плясала под его дудку.
— У тебя слишком много секретов, Громов, — с горечью ответила я.
— У тебя тоже есть секреты, Градова, — парировал он с каменным лицом.
Я вырвалась из его объятий и отступила от него на несколько шагов.
— Я всегда была честна с тобой, когда мы были детьми, — сказала я ему, повысив голос. — Всегда. Но ты потерял привилегию знать мои секреты много лет назад, когда ушел из моей жизни и даже не оглянулся.
Он уставился на меня, стиснув челюсти.
— Почему ты это сделал? — тихо спросила я вопрос, который столько лет терзал меня. — Почему ты ушел? Почему ты бросил меня? Почему забыл?
— Я не могу ответить на это прямо сейчас, — ответил он, опустив взгляд.
— Секреты — это то же самое, что и ложь, — сказала я дрожащим голосом. — Я устала от твоих секретов. И я устала от твоей лжи.
Он ничего не ответил и даже не взглянул на меня.
Болезненный ком застрял у меня в горле и я сморгнула слезы, которые не осмеливалась пролить. Не нужно было поднимать эту тему и напрасно терзать себя.
— Мы были друзьями. Ты… ты был моим единственным другом. А потом… Я не понимала, что я сделала не так тогда, и до сих пор не понимаю. Но теперь мне наплевать. Можешь хранить свои секреты и дальше. Мне теперь всё равно!
Он все еще молчал и, кажется, не собирался говорить. А потому мне было больно даже просто смотреть на него.
— Я позову Диану, чтобы она помогла тебе выйти из дома и ты не убился, упав с дерева, — пробормотала я и отвернулась, чтобы не рвать себе сердце.
— Я тебя не забывал. Даже если бы хотел — не смог бы.
Мой взгляд снова вернулся к нему. В его глаза было отчаянное желание быть понятым, чтобы я поняла его.
Но я не понимала.
Все, о чем я могла думать, — это о бесчисленном количестве девушек, которых я видела с ним. О его холодных глазах, когда он сказал мне, что больше не хотел быть моим другом. О его желании, чтобы я навсегда исчезла из его жизни.
— Это всего лишь твоя очередная ложь, — тихо ответила я и вышла из своей комнаты.
А когда вернулась с Дианой, Данила уже не было.
Глава 16. То, что было когда-то
*Даня и Таня в возрасте девяти лет*
Таня проснулась оттого, что услышала слабый скребущий звук, доносящийся из-за окна ее комнаты. Она села, широко раскрыв глаза, и уставилась на плотные шторы. После минутной тишины она начала думать, что ей просто почудился этот звук. Она уже собиралась лечь обратно, как снова услышала шум.
— Принцесса?
Послышался тихий отчаянный шепот, но она все равно узнала этот голос. Хотя и никак не ожидала услышать его при таких обстоятельствах.
— Скорее открой мне окно!
Она поспешно выбралась из постели, побежала к окну и отдернула шторы. На улице была достаточно ясная ночь, чтобы Таня с легкостью рассмотрела висящего на карнизе мальчика, который злобно смотрел на нее.
— Впусти меня, — яростно прошипел он ей.
Она быстро распахнула окна и, схватив Данила за руку, с силой потянула его наверх. Они с мягким грохотом повалились на покрытый ковром пол ее комнаты.
— Слезь от меня, — пробормотала она.
— Сейчас, я ногой ударился!
— Говори тише! Нас могут услышать.
Они пристально смотрели друг на друга, сидя на полу напротив друг друга. Только потом она вдруг разглядела его — рукав куртки был оторван, футболка испачкана, а на лице виднелись полосы грязи. Однако это было меньшее из того, что ее волновало.
Потому что его не должно было быть здесь.
А тем более он не должен был лазить по деревьям в чужие окна, да еще и так поздно ночью.
— Что ты здесь делаешь, Данил? — спросила Таня, когда обрела голос.
Он продолжал сверлить ее взглядом и молчать.
— Тебя не должно быть здесь. И разве ты не должен был уехать сегодня утром? Твои родители, наверное, сильно волнуются. Что они сделают с тобой, когда…?
— Они поссорились.
— Что? — ее брови нахмурились.
Данил отвел взгляд в сторону и грустно пробормотал:
— Мои родители… Они поссорились.
— Данил… — прошептала Таня, прикусив губу и придвинувшись ближе к нему.
— А я всегда хотел попробовать быть безрассудным, — перебил он ее с ухмылкой. — И знаешь, это было довольно легко. Сбежать из отеля было так просто. И поймать такси, которое согласилось бы отвезти сюда девятилетнего ребенка, тоже было так легко, учитывая, сколько денег я взял с собой. А забраться на это огромное дерево было совсем несложно, сложно было только перебороть страх сломать себе шею.
— Дурак, — импульсивно выпалила Таня, на последнее его замечание.
— Я уйду утром, — пообещал он. — Они не узнают, что я сбежал. Они не станут заглядывать в мою комнату.
— А как ты вернешься?
— Я сказал таксисту, что он получит еще больше денег, если приедет сюда утром и отвезет меня обратно в отель. Не волнуйся, — поспешил он сказать, когда Таня хотела начать протестовать. — Я понял, что он неплохой, когда он попытался вызвать полицию, чтобы найти моих родителей.
— Ты дал ему очень много денег, чтобы он привез тебя сюда, да? — спросила она обвиняющим тоном.
Он усмехнулся.
— Он просто хороший человек. Мы даже говорили о его сыне по дороге сюда.
Таня тяжело вздохнула, зная, что Данил никогда не изменит своего упрямого решения. И все же она не могла не волноваться из-за его безрассудства. Добрым был этот человек или нет, но она должна была быть уверена, что Данилу ничего не угрожало.
Она даже задумалась о том, чтобы позвонить его няне…
— Даже не думай об этом, — предупредил он, прочитав ее мысли, и Таня снова нахмурилась. — О чем бы ты сейчас ни думала, прекрати. Со мной все будет хорошо. Не думай об этом.
Она смотрела, как Данил поднялся на ноги, снял куртку и, подойдя к ее кровати, сел на нее. Затем наклонился и начал снимать свои ботинки.
— Какой же ты невоспитанный, — раздраженно пробормотала она. Когда он лег на ее кровать, она поднялась с пола и присоединилась к нему, забравшись в постель. — Кто тебе сказал, что ты можешь спать здесь?
Его брови взмыли вверх.
— А где еще мне спать? Ты же не хочешь, чтобы я спал на полу?
— Почему бы и нет?
Но даже сказав это, она накрыла их двоих одеялом и убедилась, чтобы Данилу было удобно.