Чтение онлайн

В тридцать три года у меня в крови еще оставались годы игры. Я любил футбол. Но я просто чертовски устал от этого дерьма.

У меня было достаточно денег, чтобы прожить десять жизней, пришло время уйти. И Каламити показался мне подходящим местом для того, чтобы начать все сначала.

— Дядя Кэл! — Элиас помахал мне, когда я вышел на улицу. — Смотри на меня.

— Я смотрю, приятель.

Он нахмурил брови и помчался через лужайку Нелли, перебирая ногами так быстро, как только мог.

Я побежал, чтобы поймать его, подхватил и подбросил в воздух.

— Когда ты успел стать таким быстрым?

Я был здесь из-за его смеха. Я любил этого ребенка. Я был его дядей Кэлом. Элиас, Пирс и Керриган были моей семьей.

Мама была в Денвере, жила в одном доме с тем же безжалостным ублюдком. Пока она не развелась с отцом, между нами всегда было напряжение. Это был негласный выбор — он или я. Она всегда выбирала его. Поэтому я всегда выбирал себя.

И если бы я бросил футбол, я мог бы с таким же успехом жить поближе к своему лучшему другу. Он был единственным человеком, который ничего от меня не ждал.

Ни представлений. Ни подачек. Ни отношения.

— Неллииииии. — Элиас заерзал, чтобы его усадили. — Я гооолодееен.

— Ладно, давай перекусим. — Она протянула руку, взяла его за руку и скрылась в своем доме из красного кирпича.

— Вот тебе и время для игр на свежем воздухе, — пробормотал я.

Меньше всего мне хотелось находиться внутри. В этих стенах между мной и Нелли было слишком мало места. Расстояние было ключом к нашему выживанию.

Но я все равно последовал за ними в дверь, уловив аромат ее духов. В воздухе витали апельсины и орхидеи. Привычка заставила меня вдохнуть и задержать дыхание. Необходимость заставила меня выдохнуть. Выдохнув, я направился к ближайшему окну.

— Здесь душно. Я открою его.

— Хорошо. — Она отпустила меня легким движением руки, уводя Элиаса на кухню.

Почти за два десятилетия мы довели до совершенства наши отношения, основанные на ненависти. Причин для нашего взаимного презрения было так же много, как пылинок, парящих в воздухе и отражающих дневной свет.

На дубе, росшем рядом с гаражом Нелли, где стояла одна машина, щебетали птицы. Легкий ветерок доносил запах свежескошенной травы и летнего солнца. Этот запах тоже напомнил мне о Нелли. Воспоминания, омраченные злыми словами и предательством.

Ее голос доносился из кухни, где она суетилась, открывая дверцы холодильника и шкафчика.

— Ты хочешь крекеры? Или банан?

— Квекевы? — ответил Элиас.

— Ладно. Вот твой яблочный сок.

Я топтался в гостиной, отгородившись от нее стеной. Она не нуждалась во мне. Элиас был в хороших руках, потому что, как и я, она обожала его.

Технически, Нелли была сотрудницей Пирса, его помощницей, но это был просто ярлык. Если бы ему пришлось выбирать, я не был уверен, что он предпочел бы дружбу со мной ее дружбе. Возможно, именно поэтому я никогда не подталкивал его к выбору стороны.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Она зарычала из кухни, и я практически услышал, как она закатила глаза.

Я подошел к другому окну в гостиной и тоже распахнул его. У каждой стены были сложены коробки. Комната изначально была небольшой, но из-за картона она вызывала клаустрофобию. И присесть было негде. Диван тоже был завален коробками.

— Где у тебя телевизор? — спросил я, заходя на кухню.

— У меня его нет. — Она бросила на меня пренебрежительный взгляд, затем сосредоточилась на Элиасе, который счищал крошки со своей рубашки, жуя пшеничные крекеры.

— У тебя нет телевизора?

— У меня нет телевизора.

Я моргнул.

— Почему?

— Потому что я только что переехала сюда. Потому что я продала тот, что был у меня в Денвере. Потому что я редко смотрю телевизор, и, в отличие от тебя, мне не нужен «СпортсЦентр», чтобы чувствовать себя хорошо.

— Нет, тебе просто нужен флакон отбеливателя для волос и укороченный топ.

Если бы взглядом можно было убивать, Нелли содрала бы с меня кожу девятнадцать лет назад. Думаю, сейчас можно сказать, что я привык к этому убийственному зеленому взгляду.

— А мы не можем пойти куда-нибудь еще? — Я упер руки в бока. — Где больше двух мест?

После того, как у Керриган отошли воды, мы с Нелли отправились к ней домой пешком, ведя за собой Элиаса. Это было в паре кварталов от нее. В Каламити должны были быть места и для детей, и для взрослых. Пирс и Керриган только что открыли пивоварню в центре города. Я там еще не был, но, возможно, они оборудовали детскую игровую площадку.

— Мы останемся здесь. — Нелли кивнула Элиасу. — Если хочешь сесть, диван в твоем распоряжении.

— Он заставлен коробками.

— Тогда переставь их. В кабинет наверху. Первая дверь налево. — Она указала на потолок, на ее розовых губах играла ухмылка. — Если только ты не боишься поднимать что-нибудь тяжелое и повредить спину. О, подожди. Тебе больше не нужно беспокоиться о глупых травмах. Потому что тебя уволили.

— Меня не увольняли, — процедил я сквозь зубы. — Я ушел на пенсию.

— А почему? — Она постучала себя по подбородку. — Да потому что они не приняли тебя на работу повторно. Так что, похоже, они указали тебе на дверь.

Эта женщина.

Моя кровь закипела.

Она провоцировала меня на спор, потому что обычно после ссоры мы оба разбегались в разные стороны. Но я не собирался уходить. Пока мы не получим весточку от Пирса. Пока мы не узнаем, что с Керриган и ребенком все в порядке.

Нелли хотела, чтобы я перенес коробки? Ладно, я перенесу коробки. Пол между нами показался мне чертовски хорошей идеей.

Я вышел из кухни и поднял первую коробку с ее дивана. Меня дразнил ярлычок, ярко-неоново-желтый. Книги. Конечно, она заставляла меня таскать книги.

Лестница была крутой, и ступени были недостаточно широкими для моих ботинок двенадцатого размера. Деревянные перила были поцарапаны и покрылись вмятинами от многолетнего использования. Коридор наверху показался мне слишком узким для моих широких плеч. Но, по крайней мере, потолки здесь были высокими, и мне не приходилось пригибаться, чтобы пройти в дверной проем.

Первая комната справа была спальней Нелли. Судя по всему, она уже распаковала все необходимое для этого помещения. Матрас был покрыт бархатным стеганым одеялом оливкового цвета. В изголовье кровати с овсяным ворсом лежала гора белых подушек. Стены были такими же ослепительно белыми, как и во всем доме, и нигде не было ни единой коробки.