Чтение онлайн

– Как отнеслась ваша семья к тому, что Хедли стала вампиром?

Обращение Хедли было официально зарегистрировано. 'Обращенные' вампиры обязаны были регистрироваться, когда входили в изменённое состояние своего существования. Они должны были назвать своего создателя. Это был своего рода правительственный контроль рождаемости вампиров. Держу пари, что Бюро по Вампирским Вопросам рухнуло бы тонной кирпичей на вампира, сделавшего слишком много маленьких вампиров. Хедли была обращена Софи-Анной Леклерк.

Амелия поставила бокал отца в пределах его досягаемости и вернулась на диван рядом со мной.
– Папа, Хедли жила надо мной в течение двух лет, - сказала она.
– Конечно, мы знали, что она была вампиром. Ради Бога, я думала, что ты захочешь рассказать мне все новости родного города.

Боже, благослови Амелию. Мне было нелегко держать себя в руках, и только годами накопленный опыт, когда я телепатически подслушивала кое-что ужасное, сдерживал меня.

– Я должна проверить ужин. Извините меня, - пробормотала я, поднялась и вышла из комнаты. Надеюсь, что я не бежала. Я попыталась идти спокойно. Но уже в кухне, я продолжала идти через черный ход, веранду, внешнюю дверь и во двор.

Если я и думала, что услышу призрачный голос Хедли, говорящей мне, что делать, то разочаровалась. Вампиры не оставляют призраков насколько я знаю. Некоторые вампиры полагают, что не обладают душой. Не знаю. Это вопрос к Богу. А здесь, я болтала сама с собой, потому что не хотела думать о ребенке Хедли. И о том факте, что я не знала о ребенке.

Может, это было методом Коупли. Возможно, он всегда хотел продемонстрировать степень своего знания, как способ показать свою власть людям, с которыми имел дело.

Я должна была вернуться туда ради Амелии. Я приготовилась, натянула улыбку - хотя знала, что это была жуткая, возбужденная улыбка - и пошла назад.

Сияя, уселась рядом с Амелией. Они посмотрели на меня с надеждой, и я поняла, что прервала паузу в разговоре.

– О, - внезапно сказал Коуп.
– Амелия, забыл тебе сказать. Кто-то звонил тебе домой на прошлой неделе. Кто-то кого я не знаю.

– Как её имя?

– Дай подумать. Миссис Бич записала его. Офелия? Октавия? Октавия Фант. Именно так. Необычно.

Я подумала, что Амелия собирается упасть в обморок. Она приобрела забавный цвет и оперлась рукой о диван.
– Ты уверен?
– спросила она.

– Да, я уверен. Я дал ей номер твоего сотового телефона, и сказал, что ты живёшь в Бон Темпс.

– Спасибо, папа, - проквакала Амелия.
– Ах, держу пари, что ужин готов; пойду, проверю.

– Разве Сьюки только что не проверяла?
– Он терпеливо улыбался, как мужчина, который думает, что женщины глупы.

– О, конечно, но он уже находится в конечной стадии, - сказала я, в то время, как Амелия вылетала из комнаты, как недавно это делала я.
– Было бы ужасно, если бы он подгорел. Амелия так старалась.

– А вы знаете эту миссис Фант?

– Нет, не могу сказать, что я её знаю.

– Амелия выглядела почти испуганной. Никто ведь не пытается причинить моей девочке боль, правильно?

Он был совсем другим человеком, когда так говорил, и это мне могло почти понравиться. Несмотря на то, кем он был, Коуп не позволит никому причинить его дочери боль. Никому кроме него, разумеется.

– Я так не думаю.
– Я знала, кто такая Октавия Фант, потому что мозг Амелии только что сказал мне, но сама она не говорила этого вслух, так что я не могла этим поделиться. Иногда вещи, которые я слышу вслух и вещи, которые слышу в своей голове, перемешиваются, и служат причиной того, почему у меня репутация сумасшедшей.
– А вы подрядчик, мистер Кармайкл?

– Коуп, пожалуйста. Да, между делом.

– Предполагаю, ваш бизнес должен быстро развиваться сейчас.

– Если бы моя компания была вдвое больше, и то мы не смогли бы справиться со всей работой, которая должна быть там сделана, - сказал он.
– Но мне ненавистно видеть Новый Орлеан оборванным.
– Странно, но я поверила ему.

Ужин прошёл достаточно гладко. Если отца Амелии и смущало есть на кухне, он этого не показывал. Будучи строителем, он заметил, что кухонная часть дома была новой, и мне пришлось рассказать ему о пожаре, но это ведь могло случиться с каждым, верно? Я опустила только часть рассказа о поджигателе.

Коуп, казалось, наслаждался едой и хвалил Амелию, которая была неимоверно довольной. Он выпил стакан вина за ужином, не больше, и так же умеренно поел. Они с Амелией говорили о друзьях семьи и каких-то родственниках, так что я была оставлена в покое и могла подумать. Поверьте, мне было над чем подумать.

Свидетельства о браке и разводе Хедли были в банковской ячейке, когда я её вскрыла после ее смерти. В коробке были некоторые семейные вещи - несколько фотографий, некролог о ее матери, немного драгоценностей. Также там был локон красивых волос, темных и тонких, с небольшим количеством скотча, чтобы держать их. Всё это лежало в небольшом конверте. Я задумалась, когда увидела, насколько прекрасны волосы. Но не было свидетельства о рождении или других признаков, что у Хедли был ребенок.

Вплоть до сегодняшнего дня, у меня не было никакой определенной причины связываться с бывшим мужем Хедли. Я даже не знала, что он существовал, пока не побывала в банке. Он не был упомянут в её завещании. Я никогда не видела его. Он не объявился, когда я была в Новом Орлеане.

Почему она не упомянула ребенка в своем завещании? Любой родитель сделал бы это. И хотя она назвала Каталиадиса и меня совместными исполнителями завещания, она не сказала ни одному из нас - хорошо, она не сказала мне - что завещала свои привилегии ребенку.

– Сьюки, ты не передашь мне масло?
– попросила Амелия, и по её тону можно было понять, что она не первый раз об этом просит.

– Конечно. Кто-нибудь хочет воды или ещё стакан вина?

Оба отказались.

После ужина я вызвалась мыть посуду. Амелия согласилась после небольшой паузы. Они должна были побыть наедине какое-то время, даже если она не получала удовольствие от перспективы.

Я вымыла, высушила и убрала тарелки в относительном спокойствии. Вытерла столешницы, сняла скатерть со стола и засунула её в стиральную машину, стоящую на веранде. Я пошла в свою комнату и некоторое время читала, не понимая большой части того, что происходило на странице. Наконец, я отложила книгу в сторону и вытащила коробку из ящика для нижнего белья. В этой коробке было все, что я взяла из банковской ячейки Хедли. Я проверила имя на свидетельстве о браке. Действуя на импульсе, позвонила в справочную.

– Мне нужен номер Реми Савоя, - сказала я.

– Какой город?

– Новый Орлеан.

– Этот номер был отключен.

– Попробуйте Метэри.

– Нет, мэм.

– Ладно, спасибо.

Конечно, многие люди разъехались после Катрины, и многие из них навсегда. У людей, выживших во время урагана, во многих случаях не было причин возвращаться. В слишком многих случаях там негде было жить и негде работать.

Я задумалась о том, как мне искать бывшего мужа Хедли.