Чтение онлайн

–  Мы можем послать Арноффа. Или уйму других людей. Кевин, у меня есть очень веская причина не доверять Бери и чертовски мало оснований для того, чтобы ему доверять!

Реннер повысил голос:

–  Капитан, за двадцать восемь тех проклятых лет, которые мы прослужили на благо Империи...

–  Кевин, в любом случае, вам не удастся убедить меня, что вам это очень нравилось, - заметила Салли.

–  Что ж, прекрасно, тогда мне придется убеждать вас, - промолвил Реннер, отпивая глоток кофе.
– Капитан, давайте-ка минуточку потолкуем о вашей руке.

Блейн выразительно посмотрел на всех троих. Потом сказал:

–  Какого черта вам вдруг захотелось разговаривать о моей руке?

–  Ну... сейчас вот вы носите короткие рукава. А я припоминаю, что когда вы возвращались в Нью-Чикаго на борту "Макартура", то были одеты в просторную подбитую войлоком длинную куртку. Как вы заработали эти шрамы? Неужели это имеет какое-то отношение к мятежу?

–  А почему бы вам не воздержаться совать свой длинный нос в эти дела, Реннер?
– процедил сквозь зубы Блейн.

Мысленно Бери хотелось спросить то же самое. Но Реннер уже задал вопрос, поэтому вмешаться - было совершенно безнадежным делом. К тому же, уже очень давно Бери не старался заткнуть Кевину глотку.

–  Никто не надевает одежду с короткими рукавами на встречу с теми, кого недолюбливает, - проговорил Рен.
– По-моему, ваши шрамы имеют какое-то отношение к вашей позиции по данному вопросу. Это последствия не могли получить ни в каком другом месте.

–  Да. Это произошло в Нью-Чикаго. В Поле Лэнгстона попала торпеда, она прожгла дыру и прошла прямо через корпус корабля. Пламя охватило мою руку, не защищенную скафандром до рукава.

–  А теперь на все космические корабли устанавливают сверхпроводники мошкитов.

–  Д-да. Видите ли, это вовсе не означает, что нас больше нельзя убить. Нас нельзя повредить. Поле Лэнгстона подверглось перегреву, и весь корпус начал разогреваться. До тех пор, пока там не стало слишком жарко. Это лишь теперь мы оборудываем корабли мошкитскими сверхпроводниками...

–  А рукава?

Граф потер переносицу. Это немного скрыло его выражение лица.

–  Я... тогда я был настроен очень воинственно. Я не собирался напоминать этим о себе, но, будь я проклят, если позволил бы его превосходительству забыть об этом. Согласен, это довольно мелочно с моей стороны. Кевин, я не позволю старым обидам помешать целям Империи. Полагаю, вы поняли. На "Макартуре" Бери был арестантом. Он подозревался в подстрекательстве к мятежу на Нью-Чикаго.

–  А вы находились в одном из тюремных лагерей, - сказал Реннер Салли Блейн.

–  Там со мной находилась одна из моих подруг, которая так и не вернулась домой, - проговорила Салли, прищурившись от гнева.
– И виноват в этом он, черт подери! Он подтолкнул целую планету к мятежу, только для того, чтобы заколотить побольше денег. Которых у него и без того было немерянно!

–  О нет, - возразил Реннер.

–  У нас есть доказательства, - произнес граф.
– Мы предъявляли их ему. Мы воспользовались этим, чтобы заставить его на нас работать... Ну как?

Леди Блейн положила руку на изуродованное шрамами запястье мужа и сказала:

–  Кевин, вы хотите сказать, что это не так?

–  Я знаю его больше двадцати пяти лет. Бери нарушал законы, чтобы заработать побольше денег, но ведь денег всегда недостаточно. Такого просто не может быть. Нью-Чикаго не отличается богатством. И никогда не отличался, разве не так?

–  Что ж, одного раза достаточно... прийти к мысли об этом...

–  Капитан, мы останавливали мятежи. Вам известно, что их вызывает"? Бери это известно. Когда нет урожая! Существует древняя традиция: когда нет урожая, народ свергает короля. Поверьте мне, уж если Нью-Чикаго был готов к мятежу, то для него не требовалось участия никаких финансовых махинаторов типа Горация Бери.

–  Хорошо, Бери, - сказал Блейн.
– Тогда почему он там находился? Зачем? Мы еще ни разу не задавали этого вопроса.

–  Я не обязан отвечать. И с какой стати я буду свидетельствовать против себя же?

Блейн пожал плечами.

–  Вы будете слушать?
– требовательно спросил магнат. Блейн быстро посмотрел на него.

–  Да, ваше превосходительство.

Бери бросил взгляд на свои диагностические приборы. Он установил их на полную активность; сейчас ему не хотелось выглядеть спокойным. Но приборы пока никак не реагировали на его состояние. Отлично...

–  Прошло тридцать пять лет, милорд. Вам, наверное, было этак годков двенадцать, когда я занялся политикой в Нью-Чикаго. Разумеется, я действовал не от своего имени.

–  А от чьего же тогда?
– вызывающим тоном осведомилась Салли.

–  От имени Леванта, миледи. И от имени всех арабов, которых тогда представлял Левант.

–  Так вы состояли в ООА?
– спросил Блейн.

–  Милорд, я был Заместителем Председателя Организации Освобождения Арабов.

–  Понятно, - осторожно произнес Блейн.

–  Так или иначе, моя жизнь мне не принадлежала, - продолжал Бери. Если вы этого не знаете.
– Он пожал плечами.
– Членство в ООА уже само по себе подразумевает амнистию. Это я говорю на тот случай, если вы удивлены.

–  Безусловно!
– сказал Блейн.
– Но какого дьявола ООА делала в Нью-Чикаго? Это же не арабская планета.

–  Именно так, - согласился Бери.
– Но некогда она была источником кораблей. Я немного ознакомлю вас с историей Нью-Чикаго.

–  Только совсем немного, - вмешался Блейн.
– На этой планете я только сражался, а у леди Блейн с ней связаны самые болезненные воспоминания.

Бери кивнул в знак согласия.

–  Итак, позвольте мне рассказать вам одну историю, милорд. Нью-Чикаго была основана поздно, намного позднее основания Первой Империи. Она находилась очень далеко за пределами Угольного Мешка и считалась незначительной планетой, заселенной североамериканскими каторжниками, а ее административная часть находилась в сфере влияния русских. Это важно, поскольку русским оказывалось предпочтение в планировании экономики, что заключалось в том, что они намеревались сделать Нью-Чикаго источником кораблей для будущего территориального захвата Империи.

–  Да, это играет важнейшую роль, - сказал Реннер.
– Как-никак, самый край Границы.

–  Какова же была ваша роль во всем этом?
– осведомилась Салли Блейн.

–  В источнике кораблей, - осторожно продолжал Бери.
– Во времена Первой Империи планету буквально заполонили каторжники. А не опытные космонавты. Технологии изготовления скафандров и жилья приходили туда отнюдь не со скоростью космических кораблей, использующих Движитель Олдерсона и Поле Лэнгстона. Металлы на Нью-Чикаго добывались без особого труда. Можно было построить литейные цеха. Поселенцы неплохо переносили гравитацию и имели весьма недурные условия, почти что как на Земле. Имелись целые районы обнаженных руд, на востоке - великолепные фермерские угодья, а крепкий восточный ветер уносил прочь промышленный смрад. Милорд, никто больше меня не знает о Нью-Чикаго.