Чтение онлайн

«Близнецы» действительно проявили нетерпение и поинтересовались по телефону, не передумала ли я произвести обмен подруги на драгоценность. Я заверила их, что меня задержали некоторые обстоятельства, но через полчаса буду как штык. Пришлось выдумать, будто моя машина заглохла по дороге и в данный момент я пытаюсь найти водителя, который бы отбуксировал ее в автосервис.

Я очень хорошо себе представляла, во что впутываюсь и во что может вылиться все это мероприятие. Но ничего иного не оставалось, как рисковать собой и отправляться в пасть врага. При этом надеяться, что удастся уцелеть самой и отыскать свою подругу. Но «кости» я для порядка бросила. Такие щекотливые вопросы решать в одиночку не хочется: 14+5+9 – «Продумайте каждый свой шаг, чтобы не коснулось Вас какое-либо несчастье».

Не слишком радужно. Но совершенно ясно: в принципе магические двенадцатигранники не возражают и не отговаривают меня от почти безумного шага.

Задрипанная «девятка», облезлая до невозможности, остановилась неподалеку от вишневой «десятки», стоявшей прямо у ворот кладбища. «Девятка» выглядела так, словно владелец решил ее покрасить, начал даже обдирать краску, а потом взял да и передумал. Или отложил на потом. Безобразные коричневые пятна грунтовки проглядывали по всему кузову цвета «беж».

Из машины вышла горбатая старуха с изможденным лицом, в очках с мрачной, почти черной оправой. Седые всклоченные волосы выбивались из-под ужасной шляпы из искусственного меха непонятного цвета. Поверх выцветшего пальто, изъеденного молью, был повязан вытянутый, потерявший форму шерстяной платок.

Старик в старом ватнике и шапке-ушанке доисторических времен помог своей подруге выбраться из автомобиля и проскрипел:

– Я, Аня, может, тут тебя подожду? А то дверца-то на замок не закрывается. Не ровен час, машинешку-то угонят.

Старуха кивнула, потом, кряхтя и охая, извлекла из салона автомобиля охапку пластмассовых цветов и потрепанную авоську.

Парень, сидевший на пассажирском месте в салоне «десятки», как раз в этот момент открыл окно, чтобы выбросить окурок, невольно усмехнулся. Еще бы. Уж ему-то точно не нужна эта рухлядь, эта груда железа. А больше вокруг никого не было. Ни души.

Старуха заковыляла в ворота. Около «десятки» она внезапно споткнулась и невольно оперлась рукой о багажник. Колдовавший около рухляди старик не увидел, что его подруга едва не упала. Зато на это среагировал водитель вишневого автомобиля.

– Ну, ты что, старая! Под ноги смотреть надо. Машину же поуродуешь, – высунувшись в окно, заорал он. Старуха только махнула рукой и продолжила свой путь на кладбище. Она шла тяжело, покачиваясь, словно вот-вот упадет. Вскоре ее одинокая согбенная фигура скрылась за многочисленными памятниками. Так выглядела эта сценка со стороны.

Удалившись настолько, что меня стало невозможно разглядеть от ворот кладбища, я скинула с себя дурацкие тряпки, под которыми была надета спортивная куртка, опустила закатанные штанины джинсов, достала из авоськи удобные ботинки с небольшим сюрпризиком от Виктора Ивановича, переобулась. Потом привела в божеский вид лицо.

Реквизит сложила в полиэтиленовый пакет – еще пригодится. И бегом помчалась в сторону лесополосы. Там, с другой стороны кладбища, на дороге меня ждало заказанное заранее такси.

– Привет, – бодро сказала я таксисту.

– Привет. В город? – Он не удивился моему странному появлению через пролом в ограде кладбища.

– Не-а. Сначала давай кое-что обсудим. Когда я выйду, отвези вот эту сумочку по адресу… – я назвала адрес Ленкиных родителей. Скажешь, что Таня Иванова попросила, чтобы ее сумка полежала пока у них. Лишняя десятка за труды не повредит, верно?

Водитель непонимающе кивнул.

– Для тебя тут ничего ценного нет, – добавила я. – Тряпки. А мне они еще пригодятся. Договорились?

Я, конечно, не жадная. Но такой уникальный реквизит, который еще не раз меня выручит, потерять не хотелось. А то придется потом опять ходить по барахолкам и подыскивать новый «живописный» гардероб.

– Заметано, – согласился таксист. Не без скрытого удивления, правда.

– Вот и отлично. А теперь давай к воротам кладбища, приятель.

Теперь водитель не стал скрывать своего изумления:

– Ты же только что оттуда…

– Не важно. Работа такая.

– Что ж это за работа у вас, милая девушка, если вы с кладбища через дыру вылезаете, а потом в ворота возвращаетесь?

Я лишь выразительно взглянула на водителя, и он разом перестал любопытствовать. Засвистел незатейливый мотивчик, выруливая на трассу.

Я попросила остановиться метрах в пятидесяти от пресловутой «десятки». Моя «ласточка», разукрашенная переводными картинками, не подавала признаков жизни: дряхлый старик, которого ловко изображал Кортнев, честно делал вид, что мирно задремал, поджидая свою верную подругу, отправившуюся навестить могилу усопшего родственника.

– Вас подождать? – поинтересовался водитель.

– Нет. Спасибо. Меня ждут друзья. А вы уж, пожалуйста, не забудьте завезти сумку, куда попросила, и не говорите старикам, где меня встретили. Ладно?

Я набрала в легкие побольше воздуха и решительно двинулась к вишневому автомобилю, украдкой взглянув на Кортнева. Мне показалось, что губы его слегка шевельнулись. Очень приятно получить хоть маленькую моральную поддержку. Именно так я расценила мелькнувшую на губах Димки улыбку.

Мешок на заднем сиденье моей «ласточки» не шевелился. Это мой старый приятель Виктор Иванович вдохновенно изображал «попутный» груз. Пришлось взять его с собой, поскольку Кортневу одному с задуманным не справиться – управлять автомобилем и следить за экраном дисплея слишком сложно.

Конечно, лучше было бы прибегнуть к услугам Кири, но я не хотела впутывать милицию. Вдруг друг мой не удержится, скажет какому-нибудь приятелю, и информация просочится к подручным Шлюпкина. Опасно.

Лучше уж Валентинский. Правда, если дойдет дело до кардинальных мер, от него мало будет проку. И для жизни его опасно. Но ведь он сам возмечтал живописать мои приключения. Вот пускай и испытает их прелести на своей шкуре. Тогда его нетленки, еще не созданные и даже не начатые пока, будут выглядеть более достоверными.

Я оглянулась на такси. Оно уже отчалило, оставив за собой шлейф взметнувшегося, искрящегося в последних лучах солнца снега.

Передняя дверца вишневой «десятки» гостеприимно распахнулась:

– Здравствуйте, Татьяна Александровна. Садитесь, пожалуйста.

Я, улыбнувшись во все тридцать два зуба, кивнула в ответ на приветствие и заявила:

– Мне будет спокойнее, если вы позволите мне сесть на заднее сиденье. – Лучше сразу брать инициативу в свои руки. Вот только сумею ли я удержать ее? Но это не столь важно. Главное, что таким образом я вызнаю настроение противника: если со мной церемониться не станут, то дело, однако, совсем дрянь. А если они хоть в чем-то, пусть даже в мелочах, пойдут на компромисс, значит, намерения у них не совсем кровожадные.