Чтение онлайн

Рассказчик снова замолчал, но уже сам увлекся воспоминанием и не смог остановиться, продолжал, как бы торопясь, выложить слушателям всю информацию.

– Тут и шофер вернулся. Зашел со стороны пассажира, чтобы, значит, дверцу-то закрыть. Хвать мужика за руку. И оглядываться стал, словно ищет кого-то. Меня позвал. Спросил, не подходил ли кто. Гляжу, мамоньки мои, мужик-то мертвый. Тут я про парня и ляпнул. Поинтересовался еще, не пропало ли чего. Ну, он и сказал, что вроде как кольцо с брильянтом с руки пропало. Потом кортеж мимо промчался. Водитель побежал «Скорую» вызывать.

– А почему вы решили, что парень тот, который перстень снял, еще и кошелек прихватил?

– Дык… Я ж говорю, что мне показалось, будто он по карманам шарит. Значит, кошелек искал. Ну, а раз искал, стало быть, нашел.

Логика железная. Скорее всего так оно и есть, подумала я, не перебивая рассказчика. А того прямо понесло.

– Вот тогда эти парни и подъехали. Они, видать, за джипом ехали, да в пробку попали – мне так показалось. Уж больно они расспрашивать дотошно принялись. Я и сказал, что так, мол, и так, перстень золотой у мужика увели. Один из них еще спросил, видел ли я точно, что перстень сняли. Я ответил, что нет. Я ведь и в самом деле не видел, что парень кольцо-то снял. Это ж водитель пропажу перстня-то заметил. А один из парней мне и говорит: «Молодец, дед. Меньше видишь, меньше знаешь – дольше проживешь».

Сунул тридцатку и велел идти домой, про перстень помалкивать, в свидетели не набиваться. Ну а мне что? Мне еще лучше. Кому ж охота свидетелем идти? Знамо дело, никому. Я и ушел, пока водитель не вернулся. А они остались. Вот и все.

– А тот парень, который тридцатку вам за просто так придарил, как он выглядел? – решила я кое-что уточнить.

– А что? Зачем тебе? – встрепенулся Самсон Федорович.

– Да я просто так спросила, – успокоила я его. – Есть люди, которые обожают строить из себя не знаю кого, крутых, словом, будто бы они всем миром правят. А сами ничегошеньки собой не представляют.

– Да кто ж его знает… – пробормотал Плесневецкий, задумчиво глядя в пустой стакан.

Я тихонько толкнула Ивана ногой и указала движеньем головы на водку. Тот кивнул и наполнил посуду.

Плесневецкий невольно облизнулся, как кот на сметану.

– Ох, хорошо, – крякнул он, зажевав очередную порцию горячительного напитка, развязывающего язык.

– Сказать точно не могу, но выглядел прилично. Такие на заводе не работают.

И Самсон Федорович подробно описал одного из «близнецов». Подкупил его не кто иной, как ныне покойный Валерий Абрамов.

А тот, что перстень умыкнул у покойника, ну очень похож по описанию на Костю, подарок судьбы мадам Истоминой.

Киря листал пухлую папку, прихлебывая чай из граненого стакана, когда я заглянула к нему в кабинет.

– А, Иванова, герой дня… На ловца и зверь бежит. Привет. Проходи, голубушка. Давненько не имел чести видеть тебя лично. Садись. Чаю хочешь?

– Спасибо, Сергеич. Ты всегда очень заботлив. И никогда не отказываешь друзьям. Чаю не хочу. Я лучше сигареткой побалуюсь, если не возражаешь.

Я устроилась на диване, обитом черным дерматином. Достала сигарету и закурила.

– Как твои дела? – продолжил разговор Киря.

Я пожала плечами:

– С переменным успехом.

– Это я вижу. Кстати, ты не смотрела выпуск утренних местных новостей?

– Нет, а что?

Я покачала головой, пытливо глядя прямо в глаза своего бывшего однокурсника. Я знала, что он сейчас скажет, и не ошиблась.

Киря вздохнул, закрыл папку:

– Да ничего. Машину с двумя пассажирами чуть ли не в центре города подорвали. Ты что-нибудь об этом слышала?

Я вновь покачала головой. И тут Киря вплотную перешел к волновавшему его вопросу.

– А подорвали, между прочим, вишневую «десятку». Ту самую, которой ты интересовалась. Забавно, правда? Я тебе все утро звонил.

– Ты хочешь сказать, что данное преступление моих рук дело?! – Я искренне возмутилась. У меня даже пепел с сигареты на пол свалился.

– Нет, ну что ты. Конечно же, нет. Просто я подумал, вдруг ты сможешь сообщить какую-нибудь ценную информацию, которая поможет расследованию.

Что я могла ему сказать? Он мне все равно не поверит? А если и поверит, разве он возьмет эту версию в разработку? Зачем Кире неприятности? А с другой стороны – ему, вооруженному определенными знаниями, будет проще сориентироваться в обстановке. И я решила «расколоться».

– Короче так, Володя. Приготовься к тому, что услышишь нечто невероятное.

Киря невольно усмехнулся:

– Ой-ой, какие мы важные.

Но через несколько минут, после моего рассказа, у него напрочь отпала охота ерничать.

– Дела… Озадачила ты меня, Танюша.

Но тут я вынуждена была немного охладить разгоравшийся в Кире сыскарский пыл:

– Я тебе ничего не говорила. Если кто-то из твоей конторы будет меня спрашивать о Шлюпкине и обо всех событиях, имевших место в последние три дня, я откажусь. Не обижайся.

– Я тебя понимаю, – Киря закурил и откинулся в кресле. – И что мы намерены делать?

– Я не знаю, что намерен делать ты. А меня на данный момент интересует хозяин джипа, который умер, так и не доехав по месту назначения. Надеюсь, что ты в курсе. Ведь это на вверенной тебе территории произошло. У семнадцатой аптеки. Хотелось бы знать об этом все.

– Подожди немного, – Киря поднялся и вышел из кабинета. Через пару минут он положил передо мной тощую папочку с делом.

Вскрытие показало, что хозяин джипа Андрей Михайлович Кирюшин скончался от обширного инфаркта миокарда. Заявления о краже перстня в деле не было. Вдова умершего сообщила лишь о пропаже бумажника с солидной суммой денег.

Отпечатки на дверце автомобиля принадлежали некоему Жданкину Петру Андреевичу, три месяца тому назад вернувшемуся из мест не столь отдаленных.

Отложив папочку, я перешла к прояснению второго интересовавшего меня момента.

– Киря, в пятнадцатом отделении милиции есть один господин. Я про себя Мухомором его нарекла. Архипыч.

– Ну, Таня, про Архипыча ты зря так. Я его знаю. Он мужик хороший.

Я саркастически улыбнулась:

– Добрейшей души человек. Но речь не об этом. Убитый в квартире моей подруги парень вполне может оказаться тем самым Жданкиным. Как бы это проверить? Скоренько так, без промедления. Свяжись с Мухомором, а?