Чтение онлайн

– Молодец, Кортнев. Если бы не ты, не знаю, что бы я делала.

– Я-то ладно. А вот если бы не Виктор Иванович, то нам точно не удалось бы так просто справиться с поставленной задачей.

Словом, полная идиллия: кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.

– Куда? – обратился ко мне Кортнев.

– Сначала с Леной надо разобраться. Доставим ее в больницу.

Усталый доктор, принявший с рук на руки мою многострадальную подругу, поворчал по воду неразумной молодежи, расцвета наркомании и так далее. Потом все же дал нам возможность объяснить случившееся с Ленкой.

Хоть он и знаком с моей деятельностью и последствиями, кои порой случаются, я не сказала ему, к кому в гости попала против своей воли Истомина. Лишь вскользь упомянула, что ее там могли бы попытать немножко. Поэтому она себя и обезопасила столь изуверским способом. Правда, когда врач узнал, что перед пленением Ленка полураздетая полночи бродила по морозу, потом пила для профилактики водку, да еще ко всему прочему не имела возможности как следует выспаться, он, кажется, успокоился за здоровье Истоминой.

– Я думаю, Таня, что ничего страшного произойти не должно. Организм молодой, крепкий. Промывание мы, конечно, сделаем, системку поставим. Хотя пульс не угрожающий.

Я попросила разрешения позвонить через пару часов и вернулась в машину, где меня ждали верные, заботливые друзья в лице Кортнева и Валентинского.

– Поехали, Димка. Завезем Виктора Ивановича домой. А тебе пока придется оставаться в подполье. Предлагаю в качестве убежища все ту же конспиративную квартиру.

Виктор Иванович заерзал на сиденье:

– Тань, а может, сначала пообщаемся немного, бренди выпьем. Я должен убедиться, что с Леной будет все в порядке. И кроме того… – он замялся, а я уже знала, что Валентинский скажет дальше. Все-таки насколько же хорошо я его знаю! Он не обманул моих ожиданий и спросил: – А кроме того, Таня, вы ведь не сняли «жучок»? Я прав? Мне бы очень хотелось узнать, что же дальше-то будет…

Я невольно рассмеялась:

– Вы в своем репертуаре. Понятно – волнуетесь за свое гениальное изобретение.

Он немного обиделся даже:

– За аппарат, Танечка, я, разумеется, волнуюсь. Но я также понимаю, что когда-никогда его все равно обнаружат, если уж он поступил в эксплуатацию. И тогда придется его списывать. Транслирующее устройство у меня запасное есть. Но ведь разве только в этом дело? Просто мне очень не хочется с вами расставаться. Я так рад, так счастлив…

И его понесло по кочкам. По цветистым расшаркиваниям Валентинский большой мастер. И я перестала слушать. Стала думать о своем, о том, что предстоит сделать вскоре, о планах на ближайшее будущее.

Ясно же как божий день, что на этом глупая история не закончится. И надо было решить, как довести ее до логического конца, как поставить жирную точку. А Валентинский… Ничего с ним не поделаешь. Ладно, придется послушать его трескотню в течение пары часов. Заслужил. Если бы не он, мне пришлось бы гораздо хуже.

Так что пусть пенечек наш старый побудет в молодежной среде, это полезно для профилактики здоровья. Но о профилактике ни слова вслух. Иначе ни я, ни Димка уже не сумеем вставить не только ни одного слова, но даже междометия.

Мы заскочили в супермаркет и приобрели бутылку любимого Виктором Ивановичем напитка. И отправились кутить в мою небольшую, точнее сказать, тесную кухню.

Прибор Валентинского я поставила на холодильник и включила: будем совмещать приятное с полезным.

Монитор ожил, когда бутылка была опорожнена наполовину и когда мы с Кортневым знали буквально все о грандиозных возможностях китайской и тибетской медицины. Я как раз шутливо сказала Кортневу, что добрейший человек Виктор Иванович помянет наши с ним грешные души, когда будет отмечать свое стопятидесятилетие. Димка расхохотался. И в этот момент…

Хлопнула дверца машины. Заработал двигатель. Затем вновь хлопнула дверца. И водитель, и пассажир на месте.

Затем мы услышали голос Валерия:

– Я думал, он с нас шкуру навовсе спустит, если уж на ковер вызвал. Мог ведь просто дать команду исправить сложившуюся ситуацию: отыскать и замочить эту мерзавку. Ой, башка разваливается просто. Что она нам вкатила? Найдем – убью. Так кинуть… Как последних лохов. Как они нас вообще вычислили? Всю дорогу наблюдал – никого на хвосте не было.

– Не хочу об этом говорить, – раздраженно сказал Антон. – У самого репа как чугун. Давай лучше подумаем, как выкрутиться и где эту сучку искать. Она уж теперь точно на дно ляжет. И подружку свою запрячет так, что ни одна собака не найдет. Угораздило тебя этого придурка по кумполу приложить так, что он копыта откинул. А второй как сквозь землю провалился.

Точка быстро двигалась в направлении к центру города.

– Можно попробовать выйти на родственников Истоминой или Ивановой. Войти в доверие, – попытался придумать что-то путное Валерий.

– А еще лучше похитить их, – голос Антона прозвучал, как мне показалось, несколько иронически.

О чем со злосчастными «близнецами» беседовал их любимый шеф Шлюпкин, мы не имели возможности слышать. «Жучок» они с собой в дом к нему, разумеется, не прихватили. Мы имели возможность услышать беседу между друзьями лишь тогда, когда они вновь вернулись в машину.

– Хорошо хоть так. Я думал, что он вообще голову с нас снимет. Сейчас заедем в отделение. Попытаюсь через кое-кого выйти на сыщицу. Только надо поосторожнее действовать. Ведь где-то она паркуется, раз ее в квартире нет.

Они не успели заехать к «кое-кому знакомому в отделении». Поскольку все закончилось взрывом. И точка на экране бесследно исчезла.

– Ни фиг-га себе, – выдохнул совершенно обалдевший Кортнев.

– Каюк прибору, – Валентинского, пожалуй, именно уничтожение аппарата удивило и расстроило больше всего.

А я ошарашенно молчала. Мои приятели и помощники, кажется, еще не въехали, что все это означает для меня, для Истоминой, для Кортнева. Шлюпкин, похоже, тоже решил идти ва-банк. И выручать своих подручных, «нарисовавшихся», а потом еще и лопухнувшихся так, что это стало опасно для его карьеры, не собирался. Он от них просто избавился.