Чтение онлайн

Не знаю, как Андрею это удалось, но я совершенно позабыла об обязанностях детектива. Я ощущала себя просто женщиной, красивой и желанной. Мы поглощали великолепные блюда, запивая их прекрасным вином, и мне и думать не хотелось ни о каких убийствах, подлогах, бомбах, частных домах с вонючими сортирами и прочей гнусности.

Пришлось сделать над собой усилие и напомнить себе и Андрею, для чего, собственно, мы здесь сидим. Я спросила, давно ли он знает Сергея.

– Мы друзья со школьной скамьи, – с готовностью начал рассказывать Андрей. Родители переехали в Тарасов с Украины, из Житомира, когда мне было четырнадцать лет. Учились с Серегой в одном классе. Потом, после школы, разошлись каждый своей дорогой. Учиться поступили, несколько лет не виделись. А три года назад встретились случайно. Начали общаться снова. И однажды решили открыть свое дело. Я его с Антоном познакомил. Мы-то с Серегой в этом деле профанами были, а у Антона опыт имелся. Он из Москвы приехал, где у него была фирма по недвижимости. Поначалу дела его шли хорошо, около шести лет. Но потом фирма прогорела. Оказалось, что партнер совершал незаконные сделки. Его накрыли и посадили. Антону удалось избежать тюрьмы, но остался он ни с чем. Вот и вернулся в родной город начинать с нуля.

– Так он из Тарасова?

– Да, только сразу после окончания школы уехал в Москву, поступил в институт, там и осел. Даже успел жениться и развестись. Ребенок у него там.

– Интересное совпадение. Все-то ему партнеры нечестные попадаются.

– Да не знаю, что и думать. Мы, когда наше дело начинали, целиком на его опыт полагались. И тоже поначалу дела в гору пошли. Мы даже хотели расширяться. А тут вдруг сразу столько всего: Серега погибает, и мы оказываемся банкротами.

– Антон, как я поняла, на Сергея грешит? А ты как думаешь?

Андрей надолго задумался, отодвинул тарелку, закурил.

– Не знаю я, Таня. Ты вот человек со стороны, для тебя мы все трое – возможные виновники. А я с ними почти три года работал, и ни одного ни разу ни в чем сомнительном не заметил. Вообще-то мне было бы легче думать, что это Антоновы делишки, но никаких доказательств «за» или «против» у меня нет. Зато Сергей в последнее время вел себя довольно странно. Часто отлучался, с кем-то по своему сотовому перезванивался. А когда спрашивали его, отмалчивался. Я думал, может, в семье проблемы. У Наташи здоровье слабое, то и дело по врачам, по санаториям – что-то с сердцем. Но Сергей был из тех людей, которые свои проблемы держат при себе, не любил обсуждать личные дела. А я, конечно, не настаивал, не лез в его жизнь. А теперь жалею. Вдруг ему помощь нужна была, поддержка, совет дружеский. Может, и прав Антон, мало ли в какие неприятности может попасть человек в наше время. То есть я хочу сказать, если действительно Сергей виноват в нашем банкротстве, то он сделал это не намеренно и сам стал жертвой каких-то обстоятельств. Никогда не поверю, что он был способен хладнокровно замыслить «кинуть» своих партнеров. Наташа тебя очень хвалила как детектива. Может, тебе и удастся что-нибудь раскопать. Да, вот еще что. У Наташи сейчас с деньгами туго, она мне сказала, что не смогла заплатить тебе задаток. Так вот, я решил сам твое расследование профинансировать. Ты не против?

Такой поворот меня немного озадачил. Деньги, они, конечно, и есть деньги, и не важно, кто мне их заплатит. Но все же было что-то неестественное в такой ситуации. Андрей Терентьев для меня один из трех основных подозреваемых, и получается, он будет платить, чтобы я под него же подкапывалась. Но, с другой стороны, если он хочет сам мне платить, зачем же лишать его этого удовольствия, а себя – реального заработка?

– А разве у тебя сейчас нет денежных проблем?

– Есть, конечно, но в сравнение с Наташиными они не идут. Если бы она раньше мне рассказала, что хочет нанять частного детектива, я бы сразу ей предложил помочь с деньгами. Не хочу громких слов, но считаю, что должен так поступить. И хочу, по возможности, помочь семье Сергея.

Ну, после таких речей денежки взять мне сам бог велел.

Около полуночи наш ужин был закончен. Мы вышли из ресторана. Ночь была теплой и безветренной, а небо ясным и звездным.

Не хотелось садиться в машину, и мы немного прогулялись по набережной, подошли к самой воде. Господи, красота-то какая! Даже не верится, что через недельку-другую станет слякотно и холодно, а там и зима подойдет и закует всю эту красоту в неподвижную толщу льда. От воды потянуло прохладой, и я поежилась в своем тонком платье.

– Замерзла? – тихо спросил Андрей и осторожно обнял меня. Так хорошо мне было ощутить его твердую грудь и тепло, исходящее от его большого, сильного тела. Сейчас бы закрыть глаза и…

Но детектив во мне снова одержал победу над женщиной.

– Уже поздно, поедем домой, – сказала я и быстрым шагом направилась к машине.

– Что-то не так, Тань?

– Да нет, все нормально, просто я что-то устала, а завтра будет много дел. Надо ехать домой.

– Как скажешь.

Такая покорность меня прямо-таки умилила, но виду я не подала.

Мы доехали до моего дома, и, прежде чем я вышла из машины, Андрей всучил мне небольшой сверток.

– Что это?

– Да так, – он смущенно усмехнулся, – плата за приятный вечер.

– Ах, вот оно что! Ну, в таком случае позволь и мне расплатиться.

Я потянулась к нему и наградила долгим поцелуем. И, не дожидаясь, пока он опомнится, открыла дверцу и выскользнула из машины.

Оказавшись в своей квартире, первым делом я выглянула в окно. Машина Андрея все еще стояла у подъезда, но он из нее не вышел, а все так же сидел за рулем. Мне подумалось, что он сейчас смотрит тоскливым взглядом на мои темные окна и ждет, когда в них зажжется свет. Романтизм прошедшего вечера навел меня на комическую мысль. Вот сейчас Андрей выйдет из машины и затянет страстную и пронзительную серенаду, а я, стоя на балконе, буду томно вздыхать и утирать платочком набегающую слезу… Тьфу ты, какая только мура в голову не придет…

Я отвернулась от окна и направилась в спальню. Не включая свет, сбросила с себя одежду и пошла в ванную.

Через двадцать минут, с тюрбаном на голове, я снова выглянула в окно – машины уже не было.

Теперь я включила свет и развернула сверток. В нем оказалось пятьсот баксов. «Неплохо для начала», – подумала я. Во всяком случае, это лучше, чем ничего, как я думала совсем недавно, откликнувшись на просьбу Наташи.

Уже лежа в постели, я поняла, что долго не смогу заснуть в эту ночь. Да, запал ты мне в душу, Андрюша Терентьев… Неужто влюбилась?

Ну, до этого, может, и не дошло, но нравился он мне сильно. Нечасто встречаешь такого человека, который бы в полной мере отвечал известному чеховскому высказыванию. Во всяком случае, по внешним данным. По поводу души ясности не было. И то, насколько она у него прекрасна, мне еще предстояло выяснить.

Не могу сказать, что на следующее утро я проснулась выспавшейся и хорошо отдохнувшей, но меня ждали дела.

То, что я узнала от Алены Скворцовой, дало мне достаточно ясное представление о семье Дениса Кравченко. Модель не оригинальна: отец – «делюга» средней руки, сравнительно недавно поднявшийся до уровня благосостояния, позволяющего приобрести приличную иномарку. Сынок – достойный отпрыск своего папаши, и все пути по жизни ему будет прокладывать толстый отцовский кошель.

Поскольку машина принадлежала отцу и Денис ею пользовался не так уж часто, да и то не по прямому ее назначению, больше смысла имело поговорить сначала с отцом парня.

Просто прийти, позвонить в дверь и начать расспрашивать? Нет, такой метод не дает хороших результатов. Надо подойти по-другому – не расспрашивать в лоб, а как-нибудь исподволь узнать, как в машину попала эта жуткая штуковина. Кравченко мог иметь какие-либо контакты с Колесниковым или с кем-то другим из «Лотоса». Значит, липового удостоверения мало, понадобится иное средство. Сынок-то, потаскун, не иначе как в отца пошел. Лучше будет и Кравченко-старшего на ту же «наживку» брать. То бишь, придется использовать женские чары.

Покопавшись в своем гардеробе и перебрав все самые смелые и вызывающие наряды, я остановилась на коротком облегающем платье бордового цвета, которое в сочетании с того же цвета кожаными ботами на невообразимой платформе и замысловатой прической с пышным начесом на макушке сделало меня похожей на одну из «ночных бабочек», слегка перепутавшую время суток и собравшуюся на «работу» не поздним вечером, как это у них водится, а ранним утром. Новый макияж тоже не соответствовал семи часам утра, зато как нельзя более подходил к тому образу, который я решила создать.