Чтение онлайн

Интерлюдия.

Дэй выглядел паршиво. Располосованная куртка почернела от крови - сразу и не поймёшь, где раны. Голова безвольно откинута, левая рука вывернута под неестественным углом. Стэн вгляделся в посеревшее лицо друга, ловя ускользающий куда-то в Иные миры взгляд.

– Духи перекрёстков! Парень, не вздумай отдать концы.

Пульс был. Слабый и рваный.

– Я не для того пятерых мальчишек, считай, из пасти демона вытащил на Островах, чтобы одного на своей земле не спасти.

Дэй давно уже не походил на хрупкого подростка, шесть лет беготни с автоматом сделали своё дело. Впрочем, в здоровяка с квадратными плечами тоже не превратился. Есть такие ребята: сколько их сержант ни гоняет, они всё равно остаются гибкими и тонкими. Впрочем, это нам на руку.

Стэн подхватил друга под плечи и под колени. Правая ладонь намокла - точно, кровь. Значит, спине тоже досталось. Ох, Дэй, тебе понадобится всё твоё везение. Кстати, не такой уж ты тяжёлый.

– Эй, примите бойца, - скомандовал он, - Только осторожно, кажется, рёбра сломаны.

И опустил Дэя на расстеленную плащ-палатку, за углы которой тут же взялись двое парней.

– Тварь дожгите, - устало закончил Стэн.

– Хреново, командир, - бросил Рэтнер, штатный медик группы, - В полевых условиях не вытащим парня.

– Это и так ясно. Каковы шансы донести его до места, где нас машина будет ждать?

Рэтнер пожал плечами.

– Если не растрясём, может, и получится.

Останки покалечившей Дэя твари упокоились где-то внизу - грубое переплетение металлических конструкций. Плоть начисто сгорела.

"Вобью слова в глотку любому научнику, заикнувшемуся о том, чтобы притащить это на анализ", - решил Стэн.

Быстро темнело.

– Вызывай Базу, - распорядился Стэн, обращаясь к радисту, - Чтоб завтра с утра машина была в условленном месте. Скажи, что у нас раненый. Палатки придётся оставить здесь, потом вернёмся и заберём. А лишний груз сейчас - только помеха.

Я когда-то безумное сердце

Положил, не спросясь, в твои руки...

Джем

Распятое на операционном столе тело, холодный белый свет. Телу не больно, оно уже устало истекать кровью. Маятником качается в руках богини-матери, властительницы человеческих судеб, ниточка с множеством узелков и петелек. Дрогнет рука врача - не случится чудо, из окровавленной плоти уйдут последние капли жизни, утекут водой в песок.

А потому - под нестерпимый белый свет и без того покалеченное тело, под скальпели и иглы.

Если чудо случится - получится сложить человека из осколков, создать заново. Не выйдет - суждено ему остаться всего лишь телом, одним из многих.

И будет совсем неважно, какие сны приходили к нему в зыбком безвременье наркоза.

Шесть лет назад.

Дэй.

...Год, когда мне исполнилось семнадцать, был, наверное, последним нормальным годом. Ещё сохранялась хотя бы видимость порядка, центральным регионам ещё худо-бедно удавалось переварить потоки беженцев с окраин. А на окраинах творилось не пойми что. Выпуски новостей сообщали то о природных катаклизмах, то о случаях массового помешательства. Вроде бы я когда-то читал о чём-то подобном: когда под воздействием инфразвука матросы на судне сходили с ума и прыгали за борт. Но то в море, не на суше. Куда может деться население целого городка?

В тот год я работал на стройке в одном из центральных районов. Строили то ли больницу, то ли корпус для какого-то училища. Несовершеннолетний с просроченными документами? Когда это кого-то волновало? Конечно, работа была неофициальной, платили мне меньше, чем взрослому. Но так было всегда, сколько я себя помнил. Строительная фирма берёт заказ, потом нанимает строителей, но при этом экономит на грубой рабочей силе. Мне приходилось жить и работать вместе с мужчинами, годившимися мне в отцы - и я был очень благодарен за то, что никто из них не пытался учить меня жизни.

Город мне нравился. Небольшой, зелёный. Архитектура прошлого века - впрочем, я не знаток. Просто красиво, и всё.

В тот год я встретил Рин...

Маслянистый отблеск фонаря на мокром чёрном асфальте. Прохлада стены ощущается сквозь старую кожаную куртку. Не люблю уличные драки, хотя почему-то периодически в них ввязываюсь. Правило номер один: у шпаны нет никакого кодекса чести. Всякие "один на один", якобы "честные мужские схватки" - сказки для маленьких.

На этот раз любителей поживиться за чужой счёт было двое, и первый смылся сразу, как только понял, что жертва не так беззащитна, как показалось. Новичок, ха. Второго я каким-то чудом ухитрился сбить с ног подсечкой и покинул переулок, пока он не успел подняться.

Правило номер два: в уличной драке побеждает не тот, кто лучше дерётся, а тот, кто быстрее бегает.

– Эй, ты там живой?
– женский голос совсем рядом. Чьи-то пальцы легонько касаются щеки. Поднимаю голову.

Неясный силуэт девушки в золотистом свете фонаря. Я различаю тонкий профиль и тяжёлый узел причёски. Фея электрического света.

– Живой, - пытаюсь улыбнуться, подозреваю, что выходит криво, - Просто не поладил с любителями обшаривать чужие карманы.

– Сильно досталось?

– Ну, раз я стою здесь, а не лежу с отбитыми почками в подворотне, можно сказать, что вышел победителем, - хотя гордиться тут нечем, просто повезло.

Она смотрит на свои пальцы.

– У тебя кровь.

И правда. По щеке течёт горячее. Есть такой приёмчик - зажимать между пальцами лезвие, когда бьёшь. Видимо, пока был на адреналине, не заметил, что зацепили.

– Надо продезинфицировать. Я живу рядом.

– Слушай, это царапина. Ничего страшного.

– Да, но мало ли что туда могло попасть. Идём.