Чтение онлайн

Паспорта. Свидетельства о рождении. Счета за квартиру. Что и следовало доказать: если такие вещи в доме есть, на видном месте их не держат. Что ещё? Мамин стол.

В верхнем ящике обнаружились наброски её лекций и пачки чистой бумаги, в нижнем - письма и открытки. Это не считая скрепок, канцелярских ножей и прочей мелочи. Я схватилась было за письма, но все они, судя по штемпелям на конвертах, были недавними. Я ощутила даже странное облегчение: не придётся лезть в чужую переписку.

Аккуратно разложила всё как было и задумалась. Где бы я стала прятать что-то подобное? В рабочем кабинете? У мамы его просто нет, а отец работает в одной комнате с ещё двумя людьми, и в его отсутствие в стол часто лезут. Отпадает.

В книгу? Это было бы забавно - спрятать от меня что-то в книгах. Моё детство прошло у книжного шкафа. Я всё-таки проверила верхнюю полку, где стояли энциклопедии, словари и прочая нехудожественная литература. Нашлось несколько календарей пятилетней давности, крупная банкнота, отложенная на чёрный день, и засушенный меж страниц цветок, ещё хранящий слабый аромат.

Интересно, что случится, если я спрошу родителей напрямик? Они, конечно, заинтересуются, откуда у меня на восемнадцатом году жизни такие мысли. Дэя в нашем доме в ту ночь видел только отец, и не успел его толком рассмотреть. Дэй, впрочем, и сам старательно прятал лицо.

Реакция отца довольно предсказуема: что это за шпана, заставляющая его дочь сомневаться в собственном происхождении? Мама... Дэй прав, не обвинит ли она отца в давней измене? Вообще-то они оба никогда не казались мне ревнивыми, но ведь и повода не было. Отец, кстати, тоже может решить, что мама была ему неверна. Может, просто соврать, что случайно увидела похожего человека на улице? Кривая такая ложь, неправдоподобная.

И, главное, почему мне так страшно?

Чего я боюсь? Даже если я найду эти документы, родители не станут ко мне иначе относиться. И возраст не тот, чтобы реакция ровесников испортила мне жизнь. Правда, тогда у меня, скорее всего, объявится нежданный брат. Не факт, что родители примут его как родного, но и на произвол судьбы не бросят. Постараются устроить на учёбу. Зная отца, могу предположить, что место учёбы будет максимально далёким от нашего города. Несколько раз в год Дэй будет приезжать в гости, и в ожидании этого в дом начнут забредать сокурсницы. "Конечно, я не против, если ты останешься ночевать, Илли. Я только буду рада, если ты поможешь моему брату выбрать новую куртку. Нет, я не заметила, что ты положила ему руку на колено, когда мы ходили в кино..."

А ведь я буду против. Мягко говоря. И боюсь я совсем не того, что несколько бумажек изменят мою жизнь. И не того, что чей-то грех молодости разрушит мою семью. Мне становится страшно при мысли о том, что совпавший на сколько-то процентов генетический код навсегда определит место Дэя в моей судьбе.

И это место меня совершенно не устраивает.

Дэй.

– Чья это квартира?
– спросил я, когда мы поднялись по чистой широкой лестнице на второй этаж. Дом в центре оказался даже более ухоженным, чем тот, в котором жила Рин. Горшки с цветами на подоконниках, стальные двери квартир и, конечно, ни надписей на стенах, ни выставленных на лестничную клетку пакетов с мусором и окурков по углам - всего того, что я привык видеть в подъездах.

– Знакомых отца. Им пришлось переехать по работе. Просили присматривать, - Рин повернула ключ, - Я думаю, здесь будет удобнее встречаться, когда надо будет что-нибудь обсудить.

– Ясно, - я бросил куртку на стоящий в прихожей пуфик.

Вся мебель была затянута белыми чехлами, как в летних гостиницах, когда заканчивается курортный сезон. Никаких цветов - видимо, раздали знакомым, чтобы не напрягать семью Рин с ежедневным поливом. Никаких забытых на письменном столе книг - все они аккуратно расставлены в шкафу - или стакана на прикроватной тумбочке. Всё это только усиливало ощущение стерильности и собственной неуместности посреди законсервированного уюта.

– Садись, - Рин сдёрнула с кровати белую ткань, скрывавшую алое покрывало. Я опустился рядом с ней. Девушка протянула руку, легонько прикоснулась к моей щеке.

– Быстро зажило.

– На мне всё быстро заживает.

– Шрам всё равно останется, - с сожалением заметила Рин, - Тонкий, в ниточку, но останется. Они могли тебя изуродовать.

Вот уж не думал, что кого-то всерьёз обеспокоит моя внешность. Потенциальных работодателей она либо сразу отталкивала, либо им было наплевать - и в обоих случаях пара отметин на лице не сделала бы погоды. Я покачал головой.

– У них не было такой цели. Хотя у шпаны иногда случается, что парню намеренно уродуют лицо, если он положил глаз на чужую девушку. Ломают нос, выбивают зубы...

М-да. Не самая лучшая тема для беседы, но Рин даже не отшатнулась. Чуткие пальцы скользнули по губам, по подбородку, словно она была слепой.

– Зачем?..

– Мне хочется к тебе прикоснуться. Можно?

Я не сразу понял, что она имела в виду. Рин подалась вперёд, оказавшись настолько близко, что это уже никак не тянуло на вежливое любопытство, и распутала шнурок, стягивающий мои волосы. Пряди скользнули меж её пальцев. Ощущение оказалось неожиданно приятным.

– С ума сойти. На ощупь бы от своих не отличила.

Чего ты хочешь от меня, девочка? Хорошая, чистая девочка из хорошей семьи. И чего хочу я? Мы с тобой из разных миров. У тебя были летние каникулы в лагере на озере, выпускное платье и вступительные экзамены. У меня - пыль междугородних трасс, бары для дальнобойщиков и уличные драки.

На шестнадцатилетие ты получила в подарок свои первые взрослые украшения, а я пил пиво ночью в привокзальном сквере.

И чего хочу я? Спасения от одиночества? Никогда от него особенно не страдал.

Так почему?

Я откинулся на кровать, бездумно глядя в потолок. Натруженные мышцы наконец-то расслабились. Рин по-прежнему была близко, очень близко, так что логичным желанием стало бы обнять её за талию и притянуть к себе.

– Ты знаешь, что некоторые твои поступки можно принять за однозначное предложение?

– Наверное.

И в золотистых глазах я вдруг увидел ту же жажду, что сжигала меня, и впервые смог дать ей имя.

Куда угодно, лишь бы не назад.

– Что с бумагами?
– в дальнейшем стоит держать дистанцию. По крайней мере, пока всё не прояснится. Боги, Дэй, ты сам себя-то слышишь? Ещё неизвестно, в каком случае тебе лучше унести ноги побыстрее: если ты обретёшь потерянную сестру или если всё так и окажется случайным совпадением. Потому что твоё тело реагирует на эту девушку самым недвусмысленным образом. И если бы только тело.

– Я перерыла весь дом. Ничего похожего. Остаются больничные записи и бывшие отцовские сослуживцы.