Чтение онлайн

– Готова поспорить, каждый рассказчик клянётся именем матери, что этот человек работал именно на его базе. И не проверишь, потому как чистильщиков за шесть лет погибло много, а имени никто не называет.

– Угадала.

А были ли он вообще? Каждая профессия нуждается в своём хранителе. Люди всегда рассказывали истории о мастерах своего дела, которые были настолько хороши для нашего мира, что после смерти, а то и при жизни уходили за грань привычной реальности - как будто эта реальность была пыльным пологом, наброшенным на каркас мироздания. Иногда такое рассказывали о реальных людях, чью судьбу можно было проследить по архивным документам и воспоминаниям. Но слова рассказчика иногда меняли их до неузнаваемости, превращая смерть в бессмертие, а жизнь - в сказку. Почему бы не быть и у нас, чистильщиков, такому вот ходячему архетипу? Пройдёт ещё лет пять - и народ начнёт шептать заговоры, отправляясь на задание. А ещё лет через двадцать-тридцать дети будут вызывать Белого Доктора в тёмных подвалах высотных домов.

Был ты или не был, чистильщик по прозвищу Док, но сейчас ты - ещё одна сотворённая нами легенда. Надеюсь, ты играешь на нашей стороне. Может, открывшееся нам подземелье - район твоей зачистки.

Дэй.

Спустя ещё полчаса мы остановились перекусить. Устраивать полноценный привал не стали - просто выудили из рюкзаков безвкусные бутерброды с очередной консервированной гадостью и запили их водой из фляг.

– Две неудачи подряд - и оба раза под землёй. Кажется, мы потеряли форму. Точнее, я.

– Другой на твоём месте радовался, что вообще живым вернулся.

Упрёка в словах Рин нет ни на грош, просто она до ужаса боится меня потерять - как и я её. Один раз я почти поверил, что она умерла... Иногда, в самые глухие ночи мне казалось, что в какой-то момент так оно и было, но то ли боги, то ли какие-то надмирные силы решили сжалиться и вернули мне Рин. И тогда я крепче обнимал её, спящую, пахнущую травами, доверчиво прижавшуюся к моему плечу и давал себе слово никогда не отпускать, не оставлять одну.

– - Я радуюсь. Правда.

Рин вдруг усмехнулась.

– Ты знаешь, что за глаза про тебя на Базе болтают? Что у тебя в косу удача вплетена.

Далась им моя причёска, а. Поначалу, когда волосы начали отрастать после стрижки,

надо мной беззлобно ржали. Потом, когда я начал стягивать хайры в хвост, на этот хвост пытались спорить. Мол, продуешь - принесёшь срезанным и перевязанным ленточкой. Потом всё вроде затихло. А теперь вот такие новости.

– А я тут причём? Кто мне в первый раз волосы заплёл? Ты. Вот пусть к тебе и обращаются.

– Только не вздумай им так и сказать. Мне рук не хватит всей Базе счастливые фенечки плести.

– Зачем фенечки? Косички...

Закончить фразу я не успел - нас настиг волчий вой. Спустя миг мы услышали его уже с другой стороны. Развели концерт, сволочи...

Мы переглянулись - всё было ясно без слов. Даже шесть лет назад обычные волки представляли серьёзную угрозу для заплутавшего туриста - а нынешние твари вроде той, что мы отвезли в институт на исследование, способны разорвать человека в считанные секунды.

– Можно попробовать сойти с дороги и выйти севернее, где стройка идёт, - Рин на миг прикрыла глаза, видимо, вспоминая карту. Вот только реальные ландшафты периодически не желают соответствовать картам.

Я молча кивнул. Под ногами зашуршали рассыпающиеся в труху листья. Где-то через два километра наткнулись на овраг - слишком глубокий, чтобы сунуться в него без подготовки. Да и мало ли что там можно обнаружить.

– В обход, - предложила Рин.

Мы осторожно двинулись по кромке оврага, опасаясь уходить дальше - велик риск заблудиться. Я прищурился: за деревьями вдруг проступило что-то тёмно-зелёное, защитного цвета. Ещё через пару шагов мы поняли, что это армейский грузовик. Я не позволил себе и намёка на радость. Изъеденный дождями брезент сполз с каркаса, как плоть с костей. Кабина и стекло поросли мхом. Спущенные шины утонули в палой листве. Этот автомобиль уже давно здесь.

И не только он.

За несчастным грузовиком открылось целое кладбище военной техники. Разбитой, изувеченной, вполне целой на вид. Самоходки, бронетранспортёры, кажется, даже танки. Некоторые настолько гротескны, что для них не подберёшь даже названия. Интересно, такие монстры действительно существовали, или реальность просто шутит над нами, как и всегда в проклятых местах?

От неожиданности мы даже притормозили, хотя идущая по пятам погоня не давала повода расслабляться.

– Это всё настоящее?
– невольно вырвалось у Рин.

– Здесь и сейчас - да, - я поколебался, но всё же приложил ладонь к дверце кабины - просто холодное железо, - Может, сюда и правда когда-то свозили отслужившую своё технику, чтобы потом утилизировать?

– На наших картах это кладбище не обозначено.

– На наших картах вообще много чего не обозначено. Странно, конечно, что не на полигон какой-нибудь.

– Может, здесь как раз и был полигон? И что нам теперь делать - обходить этот музей или попробовать напрямик?

Обойти не вышло. Мы свернули в сторону от оврага, но с каждым шагом всё равно углублялись в лабиринт машин - несмотря на то, что старались держаться левее. Впереди вдруг выросла длинная неровная вереница каких-то самоходок, выкрашенных в грязно-песочный цвет. Их будто бы бросили как попало, даже не закрыв люки. Оборванные гусеницы, пятна копоти на боках. Я попытался разглядеть какие-то знаки или надписи на броне, но не нашёл. Желания заниматься детальным осмотром как-то не возникло.

– Не поворачивать назад, - тихо произнесла Рин, и я понял, что ей очень хочется нарушить эту заповедь.

Машин становилось всё больше, просветы между ними - всё реже и незаметнее. Чаще стали попадаться сгоревшие или подорванные. Какой-то небольшой грузовичок неведомая сила ухитрилась забросить на стоящего рядом собрата. После того, как в одном из рядов обнаружился выгоревший остов танка, это место окончательно перестало мне нравиться.

Надеюсь, стая хотя бы потеряет наш след.

– Слышишь?
– Рин вдруг схватила меня за руку.

Слышу. Еле слышный, на грани сознания, шёпот. И чувствую - усиливающийся запах гари, к которому примешивается ещё что-то тошнотворно-сладковатое.

Глупо было бы думать, что нас выпустят просто так.

– Просто держись рядом, - не так важны сами слова, как то, что ты их произносишь.

Шёпот стал назойливее, лез в уши, путался в листве под ногами. Проход в лабиринте мёртвого железа сужался, ослепшие фары, обожжённая броня и пятна камуфляжа сливались во что-то единое.

– Бежим!
– мы выскользнули в какую-то щель, едва не разодрав куртки об острые края вспоротой брони, и неожиданно вылетели на открытое пространство. Шёпот оборвался, как отрезало, но запах удушливой волной ударил в лицо.