Чтение онлайн

Мы разомкнули объятия с явной неохотой - но надо было идти дальше, выбираться если не к месту встречи, то хотя бы на зачищенную территорию. Там уж найдём способ дать о себе знать. Чистильщик не считается мёртвым, пока не найдено его тело. Потому на нашем кладбище так мало плит над пустыми могилами. Тело отдают огню, имя - людской памяти, но никогда не признают погибшими тех, кто пропал в "проклятых местах".

– Куда теперь?
– никаких троп или просёлков поблизости от бывшего кладбища машин не наблюдалось. Повернуть назад мы не могли. Неизвестно даже, где нас выбросило. Насколько я знаю такие милые места, вообщеможем в другом районе оказаться.

– По прямой, по ориентирам, - отозвался Дэй, - Куда-нибудь да выйдем.

Кажущийся фатализм чистильщиков раньше бесил многих незнакомых с нашей работой людей. Тех, кто отвечает за жизни подчинённых, сложно винить - они привыкли к чётко поставленным задачам, а то, что делаем мы - чистой воды импровизация. И "куда-нибудь выйдем" в нашем лексиконе означает "дар выведет". А на что ещё полагаться, если окружающая местность не соответствует карте, а стрелка компаса пляшет точно сумасшедшая?

Уходя в лес, мы невольно оглянулись. За нашими спинами осталось пустое пространство вроде пустыря. Зачищенный островок посреди спятившего района. Неплохо для начала. Можно засчитать как благое предзнаменование.

Дэй.

Наш след вновь взяли, когда ржавая проплешина давно скрылась за деревьями. Компас в голове у гадов, что ли? Причём, в отличие от обычных, ему и здешние аномалии нипочём. Или это уже другая стая? Нас банально загоняют вглубь неисследованной территории. Вот и верь после такого в их неразумность. В какой стороне остались обжитые территории и место встречи, где мы должны были встретиться с водителем - одним богам известно. Хотя за этот бардак отвечают явно не боги.

– Не прорвёмся, - констатировала Рин после пары часов бесплодных блужданий по лесу, - Нас всего двое. Придётся рискнуть.

Рискнуть в нашем случае - это не пойти на прорыв в надежде проскользнуть меж смыкающихся челюстей стаи, а принять навязанные нам правила погони и, возможно, углубиться в соседний незачищенный район. А ведь мы уже выложились...

Словно поторапливая нас, вой раздался ближе.

В который раз за сегодняшний длинный день мы сорвались с места и побежали.

Рин.

Темнело быстро. Когда слой опавших листьев под ногами сошёл на нет, стало окончательно ясно, куда нас занесло. На этот район чистильщики уже выходили, но до полноценной зачистки руки пока не дошли - даже по нашим меркам это место было откровенно странным. Старый просёлок пересекали тени деревьев, резкие, точно нарисованные. Мёртвых деревьев. Сложно представить, что должно было произойти, чтобы высох целый лес, но деревья при этом остались стоять, лишившись коры и превратившись в выбеленные ветром и дождями колонны с обломками ветвей.

Мы остановились на минуту, не больше. Как долго сможет бежать тренированный человек, отягощённый разве что автоматом и небольшим рюкзаком? А волк?

– Как ты?
– Дэй озабоченно вгляделся в моё лицо.

– В норме, - на усталую улыбку сил ещё хватило, дыхание взлетело ввысь облачком пара, - Не собираюсь умирать на зубах зверюг, которых по законам биологии даже существовать не должно.

– Тогда вперёд.

Ещё один бросок по застывшему в лунном свете лесу. Снега тут не видели уже много лет (будь мир нормальным, уже начались бы первые снегопады), и теперь у меня наконец-то есть повод этому порадоваться. Бежать по мёрзлой земле всяко легче, чем пробираться через сугробы.

Кажется - или впереди маячит просвет?

За деревьями и впрямь мелькнула серая крыша дома. Если, конечно, это не мираж и не галлюцинация. Мы проломилсь сквозь кустарник.

– Не помню здесь посёлков, - я уже без особого удивления изучала пыльный асфальт под ногами.

– Я тоже. Но выбора у нас нет.

Дэй.

Это и вправду сказался посёлок. Панельные двух- и трёхэтажки. Перекрытия некоторых из них обвалились, оставив на месте зданий коробки с провалами окон и дверей.

– Я не вижу тут никаких фабричных зданий. Чем они занимались?

– Возможно, лесопилка, - предположила Рин, но как-то не очень уверенно.

В маленьком дворе нас настиг волчий вой.

Мы бросились к ближайшему подъезду. Деревянная рассохшаяся дверь висела на одной петле. Я поднимался по лестнице, Рин держалась позади меня. На ступеньках валялась обвалившаяся решётка перил. Я спихнул её вниз - какая-никакая, а преграда для желающих подняться.

– Выше, на первом этаже мы не сможем укрыться, - уж больно низко расположены окна.

На каждом этаже - четыре квартиры. Все заперты. Похоже, здешние жители надеялись вернуться. Я примерился, ударил прикладом автомата чуть выше замка.

– Дэй!
– Рин толкнула соседнюю дверь, и она неожиданно распахнулась.

С улицы снова донёсся вой, на этот раз куда ближе.

Размышлять стало некогда.

Я втолкнул Рин внутрь и вошёл следом, поворачивая ручку замка, запирая дверь изнутри. Лучи закреплённых на наших ремнях фонарей заплясали по стенам. Хорошо, что мы не успели их снять. В прихожей сразу бросился в глаза платяной шкаф. Вдвоём нам удалось передвинуть его к двери.

На полу квартиры - мелкий мусор, обёрточная бумага, обрывки газет - свидетельство поспешного переезда. Кухня с проржавевшей плитой, санузел. В ванне - какие-то тряпки. Первая комната. Большое окно. Кровать с подломившейся ножкой. Соседняя - смежная с ней. Видимо, перегородку поставили чуть позже. Во второй комнате окон нет.

– Здесь и переждём.

Я притащил матрас со сломанной кровати и постелил его в углу.

– Дэй...

Я знаю, что она хочет сказать. Мы сейчас нарушаем одну из основных заповедей чистильщиков - никогда не ночевать в брошенных домах. Конечно, любое правило можно и нужно приспособить к ситуации, но всё равно предательский холодок по спине прогулялся.

– Не гони меня, - невольно вспомнилось мне, - Не тронь мои сны. Не проси меня остаться. Я уйду с рассветом.

– Что это?

– Не знаю. Молитва, заговор - называй как хочешь. Так бродяги и автостопщики обращались к хранителю места, когда ночевали в заброшках.

– Смотри, - Рин посветила куда-то в дальний угол и подняла с пола мягкую игрушку. Без понятия, что это за зверюшка. Маленькое тельце, короткие лапки. Слишком большая голова, висячие треугольные уши. Голову, кажется, шили из цельного треугольного куска ткани, и просто загнули два угла. Чёрные глаза-пуговицы. Собака. Может, поросёнок. Хотя нет, пятачка нет. Но ярко-красная собака - это тоже что-то странное.