Чтение онлайн

– Не продаётся, - говорит заводчица.
– Себе оставляю.

Молча отдаю ей всё, что выгребла из заначки. Она ошарашено смотрит и говорит:

– Тогда берите и второго. Родословные я сама в клубе выправлю и привезу.

Она вещает о прививках, кормах, режимах, подготовках к выставкам... А я думаю: второго? Сонька смотрит мне в глаза и медленно вытягивает из вольера палевую девочку. Прижимает к груди.

– Ну, - говорю я, собравшись с духом, - будет у нас три собаки, когда Нора вернётся. А что тут такого?

Мы возвращаемся. Девочки растаскивают щенят по углам, знакомят с новым домом, подбирают имена. На большом альбомном листе я расписываю график прививок, на другом - режимы кормления и прогулок, прикрепляю школьными цветными магнитами на холодильник: в кухне дети бывают куда чаще моего, вот пусть и следят. Проверяю, есть ли в наличии молоко, овсянка... Всё. Теперь тут и без меня обойдутся. Можно уходить.

"Молодец!" - весело шепчет мне в ухо звонкий женский голос. "Справилась!"

И снова перемыкает картинку. Меня затягивает в какой-то тоннель без конца и без края.

– Хватит, - я едва не рыдаю, - больше я не выдержу!

– Всё, Иоанна, всё, - слышу успокаивающий голос сэра Майкла.
– Похоже, это был последний блок.
– И чувствую, как из моей руки вынимают медальон. Разлепляю веки. Я вернулась.

Он заставляет меня отпить холодного чая. Промокает лоб полотенцем. Васюта, присев рядом на корточки, всматривается мне в лицо. Убедившись, что я прочухалась, поднимается.

– Майкл, что ты ещё понял?

– Многое, друг мой. Наша дорогая Иоанна уйму энергии потратила на поддержание связи с проекцией. Должно быть, она настолько часто думала о детях, что каким-то образом во сне с помощью подсознания проложила дорожку в соседнее измерение. Можно предположить, что обмен сознанием всё-таки проще, чем перенос тела, хотя и достаточно затратный по энергетике. Нашей подопечной хватило, чтобы полностью себя обесточить. Остальное... Над остальным нужно подумать. Остановимся пока на этом. Бедняжке сейчас и без того нелегко.

Я ставлю чашку на стол. Руки уже не трясутся.

– Я всё время о них думаю. Иногда запрещаю себе, но надолго не получается. Они же у меня игроки, геймеры; а я, как ту девочку вспоминаю, что со мной в одну заварушку попала, так боюсь панически, что их сюда тоже затянет.

– Уже не затянет, - говорит сэр Майкл.
– Вы всё сделали правильно, дорогая, хоть и совершенно непостижимым способом. Надо бы мне проконсультироваться по этому поводу с...

И вдруг меня прорывает. Ничего не могу поделать, плачу, как в недавнишнем видении, не в силах остановиться. Сэр Майкл бережно притягивает меня к себе.

– Идите, идите, Васюта, мы же договаривались... Ничего, я справлюсь, - слышу сквозь слёзы.
– Это естественная реакция на снятие блоков. Слишком большая нагрузка на психику.

– ... Так, - говорит он решительно спустя какое-то время, - Иоанна, ставлю вас в известность, что у меня при себе ограниченный запас носовых платков и ни одной запасной рубашки. Может, вы всё-таки успокоитесь? И дайте, наконец, унять вашу головную боль. И знаете, что я вам скажу?

Я невольно прислушиваюсь.

– У вас прелестные дети. Удивительно красивые девочки

Слёзы мои немедленно высыхают.

– Правда?

– Жаль, что совсем не похожи на вас, - продолжает он.
– Внешне, во всяком случае. Но кое-что из черт характера у них явно наследственное.

Я невольно улыбаюсь.

– Они обожают готовить. Лет с пяти им можно было смело доверить ножи и сковородки.

– Вот как?
– говорит он как-то растерянно.
– Даже это передалось? Нет, я хотел отметить цельность характеров, упорство, решительность, причём при кажущейся покладистости, уж это у них явно от вас.
– Он слегка массирует мне виски.
– Не хотите немного отдохнуть?

И вдруг я кое-что вспоминаю и поспешно отодвигаюсь.

– Нет, - говорю, вытирая щёки.
– Нет, никаких там внеплановых отдыхов и навязанных снов! Я слишком хорошо помню, как вы меня не так давно отключили на полдня из самых лучших побуждений; пожалуйста, не надо повторяться. Сэр Майкл, у меня уже шестой день пребывания, мне скоро в дорогу, и я не хочу терять времени. И если у нас намечены какие-то занятия...

Он сдерживает вздох.

– Иоанна, - говорит без упрёка, без осуждения, но я вдруг снова чувствую себя виноватой.
– Я безмерно вам благодарен за то, что вы смогли своим замечательным чаем частично восполнить мои силы, но поймите: мне-то нужно гораздо больше, чем вам. У вас аура ещё совсем небольшая, для пополнения же моего запаса времени понадобится дольше, чем вы думаете.

Мне нестерпимо хочется узнать, а на что же он, голубчик, так потратился? Если я ухнула на связь между мирами чёртову уйму энергии, так хоть дармовой, извне полученной, а он-то свою отдавал... Видимо, мысли мои, как всегда, прописаны чёткими буквами на челе, потому что сэр Майкл качает головой:

– Не спрашивайте, Иоанна. Я просто не вправе сейчас ничего рассказывать. Ну, хорошо, едемте. Даю вам полчаса на приведение себя в порядок и на сборы. Постараемся совместить занятия с подзарядкой.

Хочу возразить, что управлюсь гораздо раньше, но вовремя прикусываю язык. Что же я всё о себе-то думаю? Полчаса так полчаса.

На умывание уходит минут пять. Чтобы как-то занять оставшееся время, роюсь в сундуке, перебираю вещички. Вытаскиваю костюм, подаренный сэром, и замираю: целительная аура снова на месте. Наглядный пример обратной связи, так, кажется, дорогой сэр? Это что же получается: он сюда пришёл, выжатый, почище, чем я, а мне, непутёвой, отдал кольцо с остатком энергии?

Как там сказал Аркадий?

"Ло, этот Мир, конечно, сволочь порядочная, но без него мы не встретились бы..."

И я не встретила бы сэра Майкла. И... Васюту, конечно. И всех остальных. Выходит, не попади я сюда, не нашла бы таких друзей?

Получается, я этому ползучему гаду уже чем-то обязана?

И чей это был голос, похваливший меня в странном сне? И чей это был ментальный блок? Первый-то, я уже поняла, Галы, а второй? И смогу ли я ещё раз связаться с Ванессой-два?

Видимо, следы глубочайшей задумчивости всё ещё пребывают на моём личике, потому что при моём возвращении сэр Майкл, окинув меня прозорливым взором, вновь подавляет вздох.

– Иоанна, - говорит он мягко, чрезвычайно мягко, сейчас наверняка последует какое-то поучение.
– Вы меня весьма обяжете, если пообещаете не экспериментировать с незнакомыми для вас стихиями или явлениями. Поймите, последствие могут быть непредсказуемы и даже непоправимы. Обещаете?

Охотно, дорогой сэр. Вы совершенно правы. Я действительно бываю слишком легкомысленна, должно быть, виной всему - моё богатое воображение. Придётся приструнить его, чтобы не выдумывало лишнего.