Чтение онлайн

– Глазастая, - беззлобно говорит Васюта, и в голосе слышится явное облегчение.
– А и то, сам думал, что бы ей предложить, чтоб не скучала. Только как ей с вами пешей? Конягу-то её мы уже спровадили, а ты, смотрю, без заводного.

– Нет проблем, - фыркает Лора.
– Снежинка моя и двоих снесёт. Авось тут недалеко, до казармы доберёмся, а там найдём ей замену.

– Дозоры на реке выставляйте, - предупреждает Васюта и ссаживает меня.
– Хоть от рубежа далече, да всё может быть. Ваничка, ты там осторожнее с этими девицами, уж больно они свободных нравов...

И глаза его, несмотря на строгий тон, лучатся в этот момент едва ли не ярче, чем у нашего прекрасного сэра. Мы, как и утром, заглядываемся друг на друга, пока Лора не начинает трясти меня за плечо.

– Эй, подруга! Нас ведь ждут! Давай-ка подсаживайся!

Муромец при этих словах вдруг смущённо кашляет.

– Та-ак...
– Лора оценивающе смеряет меня и его взглядом.
– А не слишком ли вы её разбаловали, мужички, а? Кто ей в походе скамеечку для ног подставлять будет и пылинки сдувать? Какой-то у вас перекос в воспитании. Вот мы его сейчас и выправим.

– Только аккуратнее, - сурово говорит Васюта.
– Знаю я твои методы.

– Не учи учёного. Значит, так, Ваня, это у Чёрта спинища здоровенная, а моя Снежиночка вся в меня, миниатюрна, так что ехать будешь сзади. Аркаша!

Как из-под земли вырастает оборотник, уже в своём обличье.

– Аркадий, покажи!

Она стряхивает с левой ступни стремя, отводит ногу вперёд, сама слегка свешивается на правую сторону. Завернув правую же руку назад, подставляет оборотнику. Вдевши ногу в стремя, тот обхватывает её запястье, легко подпрыгивает, и вот уже Лора тащит его себе за спину. Он показательно придерживает Лору за плечи, за талию, держится за заднюю луку, а сам косит в мою сторону - смотри, мол, запоминай. Ага. Теоретически-то всё понятно...

– Это, конечно, прокатит, когда лошадка согласная да приученная, - поясняет Лора.
– Всё, красавчик, слезай, да помоги Ванессе на первый-то раз.

Васюта только вздыхает. Ерошит мне волосы... да что за привычка у него, честное слово!

– Ну, иди, лапушка, не задерживай их.

И срывается с места. Похоже, прощаться он не любит.

– Давай, - подставляет Лора локоть.
– А то ишь, всё вокруг её обхаживают... В дороге таких кавалеров не будет.

Кое-как с Аркашиной помощью я всё же забираюсь к ней. Оборачиваюсь: а как же Аркадий? Он с нами?

– Я догоню, - друид улыбается.
– Нору здесь оставлю, а то перегреется.

Лора с места пускает лошадку в галоп, да так шустро, что я едва не заваливаюсь.

– А, извини, - бросает она, - отвыкла я от необученных, в наших-то краях все в седле с малолетства. Ты напомни, если снова забуду, не стесняйся.

Я не стесняюсь, но уж больно ощутима разница между комфортным дамским седлом и не слишком узкой лошадиной спиной, на которой сидишь, непривычно раскорячившись; хорошо, не на самой спине, кусочек потника мне всё же достаётся и я хотя бы не соскальзываю. Но трясёт ощутимее; вот когда я по достоинству оцениваю деликатные уроки сэра Майкла!

За дорогой следить некогда, всё внимание уходит на то, чтобы удержаться. Отмечаю лишь, что проезжаем оба Кольца и двигаемся на выход из города.

– Дальше целый квартал - казармы и конюшни, - поясняет Лора.
– Причём, всехние: и мои, и русичей, и рыцарей, и местных стражников...

– А они есть?
– удивляюсь я.

– Рыцари или стражники? Про кого спрашиваешь? Все есть. Ах, да, ты ж сидишь у своего медведя безвылазно, свету белого не видишь. Завтра устрою тебе экскурсию по всем злачным местам.

Мы въезжаем в широкие ворота; по громадному двору копытами взрывают песок нетерпеливые лошадки, такие же невысокие и крепкие, как под Лорой, только все - гнедой масти. Между ними носятся, гомонят, хохочут, переругиваются десятка полтора девиц совершенно разномастных, разновозрастных, горластых, грудастых, нехилых таких... Лора складывает два пальца колечком, закладывает в рот и оглушительно свистит. Девицы с лошадками молниеносно разбиваются по парам, и буквально через минуту вместо сумасшедшего дома перед нами - шеренга воинственных амазонок. Никаких разговорчиков, хихонек-хаханек, строй выдержан, все - по стойке "смирно".

– Дисциплина у тебя, однако, - шепчу Лоре.

– А то, - тихо отвечает.
– Без этого нельзя. Только дай слабину почувствовать - на шею сядут.
– Отсалютовав подчинённым, распоряжается: - Катерина, подбери из запасных лошадок посмирнее, у нас гостья из новеньких, к седлу непривычная. И, чур, зубы никому не скалить, ещё вчера сами такие были!

– Так кого вывести?
– спокойно спрашивает махонькая девушка. Лет ей все двадцать, а вот росточком не вышла, и даже её мирная коняшка кажется под ней едва ли не Чёртом.
– Там остались Веснушка да Ванесса.

Я чувствую, что краснею. Лора подавляет смешок.

– Давай Веснушку.

Кое-как под любопытными взорами слезаю. Ох, сойдутся ли мои ноги вместе или нет? Пока сходятся... Мне подводят аккуратную лошадку немногим выше Лютика и знакомят. Мы друг другу явно нравимся. Глажу её по тёплой шее, вскарабкиваюсь в седло, к собственному изумлению - не так уж и неуклюже. Всё-таки пятидневная практика что-нибудь да значит.

– Вот девочки, знакомьтесь, - начинает Лора, и странным голосом добавляет: - Это... Ванесса.

И все, не таясь, ржут во весь голос. Вместе со мной.

Сборы оказываются недолги, амазонки только Лору и поджидали, чтобы сорваться с места. Поэтому уже минут через пять мы выезжаем на самые окраины города. По дороге я откровенно любуюсь девушками. Всадниц под Лориным руководством общим числом четырнадцать. На лошадях их рост немного скрадывается, и, несмотря на кажущуюся разность, есть в них что-то неуловимо общее. Вместе с хихоньками они оставляют за спинами и легкомысленность, свойственную нашему полу: лица серьёзны, если не сказать - суровы, сосредоточены. Они разделены в две группы: семь лучниц, семь копейщиц... впрочем, это у них не копья, а дротики.

– Фуризонки?
– уточняю у Лоры, кивая на вторую группу

– Молодец, соображаешь. Они. С тяжёлыми копьями и пиками я уже давно не работаю. Больно часто гибнут девчата, они ж открыты. Тяжёлую бронь не наденешь, сковывает, а нам быстрота движений нужна, иной раз доли секунды от смерти отделяют, потому и доспех приходится облегчённый носить. Всё ж не мужики мы... А дротик в одной руке - это плюсом щит в другой. В моей школе - дротики, лёгкий щит, лёгкая броня, развитие уклонений. Так что девчата у меня вертятся, как вьюны на сковороде. Хорошие девочки, - с гордостью добавляет она.
– Половина новеньких, остальные - постоянный состав. А ты думала, только зелень набираю? У меня, как у Македонского, каждый новенький под присмотром ветерана. У меня ж таких отделений не одно, а четыре, собой-то все дырки не заткнёшь, вот я и распределяю ответственность. И в обучении также: я по одному навыку каждой новенькой ставлю, а уж остальные - мои ветеранши натаскивают. Вколачиваем от души, не сомневайся.