Чтение онлайн

Те утыканы стрелами совершенно вразнобой: есть и по центру, есть и по периферии, причём последних гораздо больше. Не торопясь, вытаскиваю стрелы из ближайшего щита. У Васюты так: настрелял - зачисти за собой территорию, при случае и за другим не поленись убрать и чужими стрелами не погнушайся, потому как в бою всё сгодится. Пару стрел, особо глубоко засевших, вытаскиваю, расшатав, двумя пальцами... и вспоминаю, как это же самое делал Вася в нашу самую первую тренировку. Улыбаюсь этому воспоминанию.

За спиной у меня подозрительно тихо. Совсем тихо.

Ссыпаю собранные стрелы в протянутый Лорой колчан. Она придирчиво осматривает луки, выделяет мне один из своих составных. Тетива не натянута. Ну, это мы с Яном вместе проходили, делов-то...

Прикидываю расстояние до мишеней, отхожу ещё на десяток шагов. И вовсе я не думаю перед кем-то там выхваляться, просто выхожу на привычную дистанцию. Сколь уж урок с Наставником не вышел, надо продолжать самой в тех же условиях. Не халтурить.

Браслет ощутимо греет руку и придаёт уверенности. Не знаю, навешана на него какая-то магия или нет, но стреляю я лучше, чем подсаживаюсь в седло. Васюта был бы доволен. После двадцати выстрелов привычно суюсь за стрелами, но Лора цыкает на девчонок, и две из них опрометью бегут к мишеням.

– Хорошо, - медленно говорит Лора.
– Всегда приятно наблюдать, как другой мастер работает. Знаешь, подруга, а ты не думала...

– Я не останусь, Лора, - прерываю, шестым чувством угадав, что она собирается сказать.

– Как догадалась?
– спрашивает она раздосадовано.

– Можно подумать, ты меня первая об этом спрашиваешь.

Аркадий подаёт ей колчан пошире. Вот чёрт, я опять за ним не уследила. Откуда он выскочил?

– У неё, скорее всего, есть что-то от предвиденья, Ло, - говорит он.
– Может, пройдёт, а может, и разовьётся, там видно будет. Хватит уж вам с учебными стрелами возиться, попробуйте эти.

Он совершенно не обращает внимания на обилие топлессных женских тел вокруг, да и Лора, похоже, не заостряет... Взвешивает колчан на руке.

– Они всё-таки тяжелее. Дадим ей отдохнуть. Девочки, убрать всё за собой и купаться!

Девицы чинно зачищают мишени. Собирают на берегу две пирамиды - как в казарме, честное слово! Первая - аккуратно прислоненные шалашиком друг к другу дротики, вторая - луки.

– А это для чего?
– спрашиваю Лору. Она выпутывается из штанов, поясняет;

– Мало ли кому вздумается припожаловать, а оружие тут, рядышком.

– А что, жалуют часто?

– Да хоть и раз в десять лет; дисциплина нужна, пусть приучаются.
– И вдруг таращит на меня глаза.
– А ты что стоишь, как неживая? Раздевайся!

Аркадий тактично отходит в сторону, снимает рубашку, расстилает на песочке. Демонстративно укладывается позагорать.

– Давай-давай, - командует Лора.
– Нечего тут комплексовать. Упарилась, поди!

– Знаешь, подруга, - отвечаю я растеряно, - я всё же немного покомплексую. Мне... неловко как-то. Вот скину ещё пять-шесть килограмм, тогда присоединюсь.

– Эх, - говорит Лора.
– Сколько раз повторять: мы с тобой практически одинаковы, разве что я пониже. Посмотри, есть во мне что-то лишнее?

– Может, и так, - я не спорю, - только себя я вижу по-другому.

– Ну и парься, - сердится она.
– Больше приглашать не буду.

Я смотрю ей вслед, на восхитительно налитое тело, которое так и хочется ущипнуть, на крепкие крутые ягодицы, ноги... пусть и не от ушей, но любой мужик шею вывернет, взглядом провожая. А вот и не совсем мы одинаковые, у меня грудь немного больше... впрочем, это не недостаток. Животик чуть выпирает... хотя сейчас уже нет, как-то подтянулся; бёдра... украдкой провожу по ним рукой, чувствую, как под привычной округлой мягкостью упружит наращенный недавно слой мышц. Да? Почти одинаковы? Может быть, но мне, как тугодуму, надо к этому привыкнуть.

Влеку себя, красивую, ближе к Аркаше, чтобы не торчать одиночным столбом на берегу. Присаживаюсь рядом.

– Аркадий, - обращаюсь шёпотом, - можно спросить?

– Ммм?
– доносится из-под согнутой руки, которой он глаза прикрывает от солнца.

– Мне просто любопытно, а как вы относитесь к такому количеству голых женских тел? Лора не высказывает никаких опасений, хотя при первой нашей встрече серьёзно предупреждала, чтобы я на вас не заглядывалась. Тут-то она почему не ревнует?

– Есть такое понятие, как цеховая этика, - выдаёт он. Я впадаю в лёгкий столбняк. Никак не могу привыкнуть к несоответствию между его внешностью субтильного парнишки и зрелыми рассуждениями.
– На чужих учеников смотрят... как на чужих учеников, не более. Девочки, мальчики - пола не имеют, они чужие, и я в их сторону хоть и гляжу, но не вижу. Всё?

– Всё, - скромно отвечаю я. Он переворачивается на живот, подставляя солнцу бледную спину. Ясно: дай, мол, человеку позагорать, не дёргай со своими вопросами. Пару минут сижу смирно. Затем трогаю за плечо, у меня на то есть причина.

– Аркадий, простите, что беспокою...

Он что-то недовольно бурчит. Потом обречённо выдыхает:

– Ну?

– Мне неудобно, честное слово, но не могли бы вы посмотреть на эти шевелящиеся кусты? Вон там, справа от вас. Может, у меня паранойя, но мне кажется, что они приближаются.

Он по-прежнему неподвижен, но я слышу, как он втягивает ноздрями воздух, и понимаю - принюхивается. И вдруг у меня на глазах на этой с виду тощенькой спине вдруг наливаются и каменеют мышцы. Он медленно поворачивает голову. Всматривается. Торс его темнеет, через кожу начинает пробиваться шерсть. Это зрелище пугает меня больше, чем то, что я от него слышу.

– Это степняки, Ванесса. Очень опасны. Хорошо, что вы одеты, они наверняка принимают вас за служанку и пока только присматриваются. Слушайте и выполняйте.

Двухсекундная пауза, за которую я успеваю ужаснуться, запаниковать и... собраться. Он продолжает быстро и чётко:

– Медленно встаёте, идёте к ближайшим лукам; берите уже обстрелянный, рассматривайте. Как бы случайно рассыпьте стрелы, опуститесь на песок, чтобы был упор на одно колено. Считайте до трёх и оборачиваетесь. Они к тому времени будут ближе, но я отвлеку. Стреляйте на поражение - в грудь, в горло. Девочки к тому времени подоспеют.