Чтение онлайн

– Теперь здесь везде так.

Я поворачиваю голову. Мама. Она тоже смотрит в окно, как обычно - строго и внимательно. Хоть и ночь на улице, мамино лицо видно очень чётко, словно подсвеченное изнутри.

– Абсолютно везде, - повторяет она.
– Во всём городе.

– Почему?

Она поворачивается ко мне, лицо, такое родное и близкое, становится немного грустным и чуточку ироничным.

– Ну как же? Ты ведь нас всех убил.

– Неправда!
– со злостью говорю я.

– Посмотри внутрь, - говорит она.
– Ты это хочешь увидеть, когда вернёшься?

– Я вернусь совсем скоро, мама. И мы поговорим об этом по-настоящему. Вот только поверишь ты мне?

Мама улыбается.

– Это всего лишь сон, сынок. Это всё в твоей голове.

– Нет, мама. Этот сон совсем не из моей головы.
– говорю я и просыпаюсь.

Солнце успело залезть почти в зенит, и теперь порядочно пекло. Я снова достал фляжку, напился, прислушался к бурчанию в желудке. Тот явно был чем-то недоволен. Пришлось пообедать.

Призрак бродил где-то неподалёку. Странное дело - ощущение, что он прямо за спиной исчезло. Он словно потерял ко мне интерес. Я не оправдал его надежд? Что я такого сделал, чтобы изменить к себе отношение? Или может не сделал, а просто сам изменился. С некоторой надеждой я подумал, может это от того, что меня заразили чем-то, и я действительно стал человеком? Как это происходит? В каком месте из-за педантично собранного ДНК живой куклы начинает проглядывать душа?

Солнце не спеша залезло почти в зенит и начало спускаться. Две тени - моя и каменного угла в котором я спал, потянулись в ту сторону, где остался Давер. Медленно, по сантиметру, но неуклонно. ПО первоначальному плану я должен был идти, а на исходе отмерянных суток спрятаться в наиболее надёжных развалинах. От температуры меня спасло бы расстояние, а от взрывной волны - укрытие. Сидя вот так, как сейчас, у меня нет ни единого шанса. Самый лёгкий и простой путь домой. А уже там можно будет понять - насколько я кукла, а насколько человек. Что во мне останется, а что уйдёт. И самое главное - насколько во всех остальных есть от человека. Хоть кто-нибудь послушает меня или в них нет ничего своего, только программа?

Час, другой, третий. Устав сидеть, я, чтобы размять ноги, полазил среди развалин. Столько труда когда-то вложили в этот город, а теперь он лишь потрёпанная декорация в театре одного бестелесного и, пожалуй, безумного актёра. Правда, я вот сыграл роль второго плана, но это ненадолго...

Земля вздрогнула, невыносимо яркий свет ударил из-за горизонта. Я успел поднять руку, и кажется вскрикнуть. Потом пришла волна.

Глава 32

Иногда всё происходит настолько быстро, что вякнуть не успеваешь. Я подростком один раз зимой на крышу залез и поскользнулся. После чего на короткий миг перед носом что-то мелькнуло и вот я уже лежу в снегу и не могу вздохнуть. Целую минуту я был уверен, что на всю оставшуюся жизнь остался инвалидом, а потом дыхание вернулось я встал и пошел домой, так никому ничего и не сказав.

Умираешь, оказывается ещё быстрей. Словно в твоём мире выключили свет. Щелчок - и всё. Точнее - ничего.

Вот с этих размышлений про всё или ничего началась моя вторая жизнь. Они самовольно влезли в голову и попытались вытеснить странное чувство: то ли пустоты, то ли, наоборот - заполненности. Доведённая до максимума самодостаточность, отсутствие малейшей мотивации к любому действию, покой и полная сенсорная депривация. Одним словом - пустота. Или всё-таки заполненность? Хотя, чем спрашивается? После короткого замешательства, вызванного попыткой понять, чем нужно заполнять объём, чтобы внутри была только пустота, эти мысли начали своевольно плавать в голове, заполняя идеально пустой объём, а за ними из ниоткуда потянулись другие. И не только мысли, но и ощущения. Оказывается, у меня есть тело с руками и ногами (кто бы мог подумать!) и ко всему прочему, я стою. Я ощупал себя - на мне есть одежда, судя по запаху, та же самая, в которой я "как бы умер". Теперь понятно какой был смысл в старинной поговорке "в рубашке родился".

Убедившись, что все детали моего неубиваемого тела на месте, я протянул руки вперёд и сделал осторожный шаг. Куда идти - совершенно непонятно, и самое главное - непонятно где я. Я ведь должен очутится в городе! А это что? Выключить мне свет выключили, а включить забыли.

Недалеко раздался шорох, тонкий луч света прорезал тьму, заплясал из стороны в сторону.

– Вот значит она какая...
– громко сказал Дэнил.

От неожиданности я вздрогнул и присел, чтобы не попасться на глаза. Надо бы отползти в сторону, а то ещё наступят ненароком...

Луч света повернул и ударил мне в глаза.

– Что сидишь?
– спросил Дэнил.
– Устал что ли?

Сердце стукнуло в кадык и остановилось. Луч отвернул и запрыгал в другой стороне. Едва слышное шарканье шагов стало удаляться.

– Принцип мне понятен, - где-то дальше сказал невидимый Чеслав.
– Изменили одну, может две, константы, получили пространство с уникальными характеристиками и не знающие в чём состояли изменения сюда никогда не попадут.

– Маленькая личная вселенная...
– пробормотал Дэнил.

– Может немаленькая, может и не личная, но в принципе - да.

Шаги удалялись, луч плясал всё дальше. Я поспешно поднялся и тихо пошел за ними. Очень хотелось спросить где мы и что происходит.

– Темно здесь...
– недовольно произнес Дэнил.

– А кому здесь свет нужен?
– удивлённо откликнулся Чеслав.
– Лишняя трата энергии.

Я наконец набрался храбрости, чтобы открыть рот:

– А где мы оказались?

– Заткнись, - вежливо сказал Дэнил.

Ладно, кажется сейчас не время для разговоров.

– Наверняка это можно исправить...
– буркнул Чеслав.

Вокруг нас тут же начало светлеть.

– Я же говорил...
– сказал Чеслав.

Но через пару секунд стало заметно, что светлеет как-то странно. Мы словно оказались в пузыре диаметром метров в пятнадцать. За границами этого пузыря по-прежнему была беспросветная тьма. Даже пол прямо под ногами осветился еле-еле, будто не желал, чтобы на него смотрели.

Мы шли уже минут десять в этом необъятном зале, безо всякого намёка на то что он кончится. Вместе с нами двигался и освещённый пузырь. Страх пропал, остались только удивление и любопытство. Дэнил и Чеслав шли молча, иногда, сверяясь с невидимыми мне ориентирами, поворачивали то вправо, то влево, смотрели в темноту с таким видом, словно в музее. Я просто тащился за ними, как собачонка.

Сбоку, за границей освещенного пространства что-то мелькнуло, похожее одновременно на голые ветви дерева и конечности насекомого. Я вздрогнул и придвинулся поближе к Дэнилу и Чеславу. Те не проявили к ветвям никакого интереса.

– Вообще-то я умер, - сообщил я, просто чтобы прервать молчание.

– Добро пожаловать в клуб...
– проворчал Дэнил.

Через несколько секунд я понял, что продолжения не будет.

– А почему я не в городе очнулся?

Дэнил вдруг ускорился и вышел за пределы пузыря. Оттуда послышалось неестественно гулкое бульканье. Я попробовал представить, что может издавать такие звуки, и меня передёрнуло. Чеслав остановился и повернул капюшон с сумраком вместо лица в мою сторону.

– Ты же знаешь, что такое программа?

– Конечно.

– Ну вот представь, что ты программа, только состоящая не из чистой информации, а из реальной материи. Тебя нужно было после смерти перезапустить, но ты перезапустился не в родной системе, а под ней. Можно сказать - на базовом уровне.

– Это вы сделали?

– Это ты сам сделал. То есть изначально мы этому поспособствовали, но потом ты уже сам стал другим. Словами трудно это объяснить, проще сказать, что ты обрёл слишком большую свободу воли и теперь не вмещаешься в алгоритмы города - он не смог автоматически воссоздать тебя "там".