Чтение онлайн

Он провёл рукой по лицу. Ладонь была мокрой. Выезжая на дорогу, он посмотрел в зеркало заднего вида. Склад исчез – растворился в темноте, погас, как будто его никогда не было. Остались только огни порта где-то далеко, красный маячок на мачте, цепочка жёлтых фонарей вдоль мола.

***

До вокзала он доехал за сорок минут. Туман над путями стоял густой стеной. Фонарные столбы торчали из него как мачты, жёлтые огни расплывались ореолами. Паровозный гудок донёсся со стороны вокзала – короткий, басовитый, два тона – и растворился, оставив после себя только глухое гудение в ушах.

Перейра свернул к пакгаузу номер четырнадцать. Здание выросло из тумана неожиданно – длинный барак из красного кирпича, высокие ворота с проржавевшими петлями, зарешеченные окна под самой крышей. Фонари перед входом ещё горели, но свет их казался бледным, ненужным – с востока уже наливалась полоса, от которой туман над путями розовел, набухал, а потом начинал медленно оседать, обнажая мокрую траву, ржавые рельсы, шпалы, залитые мазутом.

Он заглушил двигатель. Тишина ударила в уши так, что стало слышно, как капает вода с радиатора на бетон. Он вылез, тихо закрыл дверцу, как будто мог кого-нибудь разбудить. Прошёлся взглядом по забору, по воротам, по крыше пакгауза. Ничего. Только туман шевелился, перетекал между столбами, и где-то далеко, за путями, лаяла собака – глухо, словно во сне.

У ворот стояли двое. Перейра увидел их ещё издалека – фигуры в серых куртках, одна грузная, в картузе, вторая помоложе, в кепке, с цыганскими глазами, которые блестели в полутьме. Старший держался уверенно, даже нагловато – ноги на ширине плеч, руки в карманах, подбородок вверх. Молодой нервничал – переминался с ноги на ногу и курил.

Перейра подошёл к ним и встал так, чтобы видеть и ворота, и подъездную дорогу, и руки обоих. Остановился в трёх шагах, ближе подходить не стал.

– Как договаривались, – сказал старший. Голос у него был прокуренный, с хрипотцой. – Мы готовы.

Перейра кивнул. Молодой бросил окурок, затоптал его носком ботинка. Старший кивнул ему, тот открыл замок. Ворота разъехались в стороны, лязгнув цепями. Внутри пакгауза под потолком горела одинокая тусклая лампочка, и света от неё было ровно столько, чтобы разглядеть ящики, составленные у дальней стены. «Сельхозинвентарь». «Запчасти». «Стекло оконное». Крупные буквы, трафарет, казённая синяя краска.

Перейра прошёл к ящикам, опустился на корточки, проверил: распорки внутри, опилки. Всё так, как они договаривались три дня назад, когда он приезжал сюда и заплатил заранее.

Он вернулся к воротам. Железнодорожники уже стояли у грузовика, ждали. Перейра откинул борт. Первый ящик – тот, что с MG-08 – железнодорожники попробовали вытащить вдвоём. Крякнули, перевели дух. Старший снял картуз, вытер лоб тыльной стороной ладони.

– Что у вас там такое? – буркнул он, разглядывая габариты ящика.

– Сенокосилка. Малогабаритная, – ответил Перейра.

Он подошёл, взялся за ручку с одной стороны, жестом показал молодому – берись с другой. Втроём дотащили ящик, переложили его в тот, что побольше, с надписью «Сельхозинвентарь». С остальными было проще. Когда всё было закончено, старший достал папиросу, прикурил от зажигалки, протянул пачку Перейре. Перейра взял одну, прикурил. Затянулся. Табак был крепкий, дешёвый. С минуту курили молча. Старший смотрел на ящики, на грузовик, потом перевёл взгляд на Перейру.

– Имели раньше дело с таким? С контрабандой? – спросил он, выпустив дым в потолок.

Перейра посмотрел на него.

– Да, приходилось.

Старший кивнул, больше ничего не спрашивал. Молодой подошёл ближе, сунул руки в карманы, раскачиваясь с пятки на носок. Разглядывал Перейру с тем особенным любопытством, с каким смотрят на людей, про которых знают, что те из другого теста.

– Это ведь вы три дня назад приезжали, договаривались, – сказал молодой.

– Да, было дело.

– А чего вы такой хмурый? – молодой усмехнулся, но без вызова, скорее просто для поддержание разговора. – У нас всё пучком. Груз отправим в лучшем виде, не впервой.

Он хлопнул Перейру по плечу. Перейра не ждал этого прикосновения. Тело среагировало раньше, чем голова – плечо дёрнулось назад, левая рука пошла вниз, к отсутствующей кобуре. Всё это заняло долю секунды. Молодой отдёрнул руку, шагнул назад, глаза у него округлились.

– Э, – сказал он, – вы чего, сеньор, я ж ничего...

Старший нахмурился, сдвинул картуз на затылок.

– Вы чего? – спросил он спокойно, без всякого напряжения. – Парень просто так, по-свойски.

Перейра смотрел на них. Молодой стоял с поднятыми руками – знак не сдачи, а недоумения. Старший смотрел на Перейру без страха. Обычные люди, которые просто хотели сделать работу и получить деньги. Он медленно выдохнул.

– Извините, – сказал он.

Старший покачал головой, но без злости.

– Нервы, – сказал он. – Бывает. Вы главное, поймите, мы люди простые, нам неприятности ни к чему.

Молодой опустил руки, но смотрел на Перейру уже по-другому, не с любопытством, а с осторожностью. Потом усмехнулся, но усмешка вышла натянутой.

– Я ж по-дружески, – сказал он. – Думал, все свои.

– Свои, – сказал Перейра.

Слова дались с трудом. Он понимал, что должен сейчас что-то добавить, улыбнуться, сделать шаг навстречу, чтобы сгладить. Но он знал, что если сейчас попытается улыбнуться – выйдет криво, страшно, и ещё больше их напугает.

Старший, видимо, что-то понял. Повернулся к молодому:

– Иди, проверь там всё, чтобы готово было.

Молодой кивнул и отошёл, но на Перейру покосился ещё раз – быстрым, настороженным взглядом. Старший закурил новую папиросу, протянул пачку Перейре. Перейра покачал головой.

– Вы это, – сказал старший, выпуская дым в сторону, – не загоняйтесь. Парень мой, он дурак, без спросу лезет. Но мы люди свои, мы понимаем. Человек с грузом, ночь не спал, нервы на пределе. Бывало и у нас такое. Не переживайте, никто вас тут не обидит.

Он хлопнул Перейру по плечу – медленно, внятно, чтобы тот видел руку заранее. Потом пошёл к ящикам, обернулся:

– Сейчас закрепим распорки, досыпем опилок, и готово.

Когда всё закончили, старший вытащил из-за пазухи ворох сложенных накладных. Бумаги были мятые, в масляных пятнах, но печати – свежие, красные, с гербом. Перейра взял, развернул, пробежал глазами: «Станция отправления – Триест-Товарная», «Станция назначения – Вена-Фрайенбрюнке», «Перецепка в Граце», «Вагон № 23», «Груз — сельскохозяйственный инвентарь, 1450 кг». Сложил, сунул во внутренний карман.

– Всё, – сказал старший. – Погрузка будет в восемь. Доедет в лучшем виде.