Я иду к какой-то мрачной тайне,Я не знаю сам – куда иду…Счастье все случайней и случайней,Песни все бледнее и печальней, –И чего-то я напрасно жду…Жду и жду, и сам чего не знаю…То ловлю далекую звезду,То горю, горю, и не сгораю,То люблю, то с злобой проклинаю,И куда-то все иду, иду…
Сестре
Над головкой твоею держал я венец,Всей душою молясь за тебя,Над головкой твоею держал я венец,Тебя нежно, мой ангел, любя…Ты была вчера белой снежинкой любви,Ты была вчера светлым лучом, —Пусть останутся белыми крылья твоиВ черно-траурном свете земном!Будь всегда вдохновляющей песней, звездойЛучезарной, как неба лазурь,Будь в движенье, когда вокруг сонный покой,Будь покойна средь жизненных бурь!..20 февраля 1910
«К Тебе, Господи, я с молитвою…»
К Тебе, Господи, я с молитвою…Прости все мои согрешения,Сохрани и услышь в час моления,В час моления перед битвою…На Тебя одного уповаю я –Днем томительным, ночью радостной,Днем и ночию с мукой сладостной,Как свеча, пред Тобой сгораю я…6 авг. 1910 г.
«Мне грустно… Я один, я здесь совсем один…»
Мне грустно… Я один, я здесь совсем одинС своей тоской, с своим прошедшим счастьем…Кипучая толпа с безумным сладострастьемНе для меня, – я здесь совсем один…Один, как порванной струны последний звук,Один, как стон в душе живой когда-то…Здесь, без отца, без матери, без брата –Мой грустный стих – не песни светлой звук…Нет, счастья нет в ликующей толпе,Ни в блеске ярких роз, ни в вихре наслажденья, –Я чувствую его в молитвенном забвеньеСредь милых и родных, не слыша о толпе…Тверь, 24 авг. 1910 г.
«Как я любил, как я люблю короткие встречи…»
Как я любил, как я люблю короткие встречи,Короткий поцелуй, короткое руки пожатье,И на миг блеснувшие белые, белые плечи,Которые всегда закрыты кружевами черного платья…Как я любил, как я люблю два-три слова,Которые в это мгновение звучат особенно нежно,И люблю потому, что потом каждый раз сноваПриходится уходить туда, где холодно и где снежно…
СОНЕТ. «Пьеро, Пьеро, — счастливый, но Пьеро я!…»
Пьеро, Пьеро, — счастливый, но Пьеро я!И навсегда я быть им осужден.Не странно ли — нас четверо и трое,И я один влюблен — и отделен!Ах, рая дверь мне преграждают двое,Но в «первый рай» я все равно введен, —Пусть Арлекин закутан в плащ героя.Моей любви не уничтожит он!Я видел смех, улыбки Коломбины,Я был обвит кольцом прелестных рук…Пусть я — Пьеро, пусть мне победа — звук,Мне не страшны у рая Арлекины,Лишь ты, прекрасная, свет солнца, рукиНе отнимай от губ моих в разлуке.
В ПОДВАЛЕ
Певучесть скрипок… Шум стаканов…Невнятный говор… Блеск огней…И белый строй столов, дивановСреди лучей, среди теней…И ты, прекрасная, ты рядом,Мгновенной верная любви,Мгновенным сладостным обрядам!..Но грезы сердца далеки!..Твоей красою озаренным,Далекий друг, святыня дум, —Тобой я остаюсь плененнымПод эти скрипки, этот шум!..
«В тихом сиянии дней безмятежных…»
В тихом сиянии дней безмятежныхПеть я не в силах, мой друг…Видится мне, что в глазах твоих нежныхОтблеск дрожит тяжких мук.Дай мне их, дай!.. Только тяжкие муки,Муки — созвучья мечты,Вызовут песни чарующей звукиВ сердце, где царствуешь ты…Образ безбрежной, томительной скукиСтанет за дальней чертой…Дай же твои сокровенные муки, —Я их упьюсь красотой…
УКОЛ СТРЕЛЫ
I. ГАЗЭЛА. «Как сладостно, забыв любви печали, не быть влюбленным!..»
Как сладостно, забыв любви печали, не быть влюбленным!Всё уносясь в алеющие дали, не быть влюбленным.Изгибы рук и длинные ресницы кто любит вечно?А мне гадалки уж давно сказали: не быть влюбленным.Коснулись клавиш в длинных кольцах руки и заиграли,Но слышу я и в струнности рояля: не быть влюбленным!Мои мечты и думы лилий чище – так безмятежны:Меня постигло то, что предсказали: не быть влюбленным.Накинут креп над белою сиренью, и ночь уж близко,На синем небе звезды заблистали: не быть влюбленным!Но завтра вновь заблещет солнце, я это знаю,И будет сладостно тогда едва ли не быть влюбленным.1911
II. «Мне кажется, скоро придет ко мне нежный…»
Мне кажется, скоро придет ко мне нежный,Мой милый, желанный, неведомый друг…Я жду его, жду, и душою мятежнойЯ чую амуром натянутый лук.И с каждым мгновеньем покорней, безгласней,Как раб, я клонюсь перед острой стрелой;Придет он, придет Антиноя прекрасней,Но встречу его я усталый, немой…Ах, знаю, ах, знаю, я буду не в силахЛюбить так, как можно, как надо любить…Вы – тени умерших, вы – тени мне милых, –Вас мне никогда, никогда не забыть!..1911
III. ГАЗЭЛА. «Есть чудные, прозрачные цветы в моей тюрьме…»
Есть чудные, прозрачные цветы в моей тюрьме…Их белизной овеяны мечты в моей тюрьме…И вижу я святые образа и блестки риз,И вижу я с распятием кресты в моей тюрьме…Последний ль день, иль мой последний час – не все ль равно?Молюсь, и думы так чисты, чисты в моей тюрьме…Быть одному – блаженный, светлый рай, мой милый друг, –Влюблен в тебя, но не являйся ты в моей тюрьме!..Тверь, 14 сент. 1911 г.