ЖАНРЫ

«И БЛИЗКИ СМЕРТНЫЕ ЧЕРТЫ…»: ИЗБРАННЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

Князев Всеволод Гаврилович

Шрифт:

IV. «Моим грехам прощения не будет…»

Моим грехам прощения не будет, Нет меры и конца грехам моим… И пусть душа все прошлое забудет, – С мечом, с мечом прекрасный серафим!.. Звонят к церквам… Иду, иду склониться, Вновь стать другим среди других огней… Пусть меч в руке!.. Быть может, и простится Говение о красоте твоей?.. Февр. 1912 г.

V. ГАЗЭЛА. «Стремишь, о солнце, ты свой бег к одной черте!..»

Стремишь, о солнце, ты свой бег к одной черте! Часы и дни, за веком век – к одной черте. Воспеть тебя иду с венком из белых роз, Любовью полн, весной и в снег к одной черте. Пленен чуть видною чертой у милых глаз. Несу все песни роз и нег к одной черте! 1912

VI. «Я снова влюблен!.. Это так смешно…»

Я снова влюблен!.. Это так смешно… Ах, мне кажется, это не может быть… Но вот смотрю в книгу, смотрю в окно, И не могу забыть, и не могу забыть… На улице грязно, фонари горят, Но, как никогда, улицы полны… И все на меня смотрят, и все говорят: «Вот и Вы влюблены, вот и Вы влюблены!..» Вот я еду к нему, лацкан синий надев, Вот его дом, вот его окно… Говорю кому-то: «здравствуйте», не разглядев… Как все смешно, как это все смешно!.. 1911

VII. «Когда мы встречаем Новый год…»

Когда мы встречаем Новый год, Мы должны плакать, что всё еще живы, А мы пьем вина, ведем хоровод… Почему глаза твои так красивы? …Почему глаза твои так красивы, Почему так красиво очерчен твой рот? Ах, теперь я знаю: наши чувства не лживы, Когда мы встречаем Новый год. 1910

VIII. «Его герб – синий с золотом…»

Его герб – синий с золотом, Грозно поднятый меч в нем. В моем сердце, стрелою уколотом, Рана глубже раны мечом. Небеса – сине-бездонные, Золотой на них лунный серп, Но в другое сиянье влюбленный я, Пою синий с золотом герб. 1911

IX. «Когда застынет в мраке Рига…»

Когда застынет в мраке Рига, К тебе я звездной прихожу… Ты мне играешь танцы Грига, Я прелесть рук твоих слежу… Когда ж потом огней узоры Померкнут в уличном стекле, Я ухожу… И только шпоры Мою печаль звенят во мгле… Рига, январь 1912

X. «Когда к черным и белым клавишам…»

Когда к черным и белым клавишам Прикоснутся твои милые пальцы, И сыграешь ты всем окружающим Позабытые старые вальсы, – Я в восторге, глаза затуманившем, У изгиба останусь рояли, Для тебя все забывшим, оставившим И влюбленным в твои печали… И когда со светом растаявшим Ты и все вы уйдете куда-то, – Я губами к милым мне клавишам Припаду до луны заката… 1911

XI. ГАЗЭЛА. «Правда, забавно: есть макароны…»

Правда, забавно: есть макароны и быть влюбленным, как Данте? Видеть жакеты и Пальмерстоны, и быть влюбленным, как Данте? Громко смеяться, казаться довольным, носить звенящие шпоры, Красные галифе и погоны – и быть влюбленным, как Данте? Слушать, как спорят о разных квартирах, как будто мне безразлично Слушать про печи, про балконы, – и быть влюбленным, как Данте? Вовсе не странно, слыша Ваш голос, смотря на глаза и руки, Скрыть от других все слезы и стоны, – и быть влюбленным, как Данте! 1912

XII. ГАЗЭЛА. «Ветер весенний, развеять тебе ли желания жар?..»

Ветер весенний, развеять тебе ли желания жар? Сам ты певучий, подобный свирели, – желания жар. Алая роза, мгновенная встреча, без слов поцелуй. После – томление, дни и недели, желания жар. Милые руки в перчатках холодных коснулись моих. Слышу, ах, слышу и в скованном теле желания жар. О, как люблю я твои только губы, нежный мой друг, Ветер (что ветер?) с тобой и мятели – желания жар. 1912

XIII. «Я приеду, войду с синим лацканом…»

Пусть этот сумрак вечно длится

В разрезе смутного окна!..

М.Кузмин

Я приеду, войду с синим лацканом В его комнату, полную книг, Сяду в кресло, быть может, обласканным А быть может, и нет… В один миг Всё мне скажут глаза, осененные Кружевами прошедших минут, Разлюбившие или влюбленные, Они мне никогда не солгут. Не солгут, и покорны и вверены Обаянью отжившего сна, Можем снова найти рай потерянный, Рай при смутном мерцаньи огня. 1911

XIV. «Что мне минувшие утраты…»

Что мне минувшие утраты, Что все сомненья, все печали? Со мною будешь до утра ты, И есть счастливей кто едва ли?! Ночь целую быть близко рядом И трогать руки, трогать плечи, И поцелуев сладким ядом Гасить мешающие свечи. Луч в драгоценном белом камне, Темней вокруг, а он алее. Погаснут свечи… до утра мне Ты будешь солнцем, нет — светлее. 1911

НУ И ЧТО ЖЕ?

Налил чай себе – чай мутен… Налил кофе – нехорош… Заварил какао Гутен… Ну так что же, ну так что ж? Вот проходит мимо дама, Я гляжу – блистает брошь, И колье «из Амстердама»… Ну так что же, ну так что ж? Вся глазами в меня впилась… Я ей бросил медный грош… Завертелась, рассердилась… Ну и что же, ну и что ж?! Псков, Март 1911 г.
Поделиться с друзьями: