Сколько раз проходил мимо окон,Где головка и плечи ее,Сколько раз проходил мимо окон,Где за кружевом счастье мое!..Сколько раз видел палевый локон,Когда ветер им нежно играл,Сколько раз видел палевый локон,Сколько раз его видеть желал!..Сколько раз с безнадежной тоскоюУходил в одинокий мой сад,Сколько раз с безнадежной тоскоюЯ встречал безнадежный закат!..А сегодня прелестной рукою,Словно в сказке ожившего сна,А сегодня прелестной рукоюЯрче крови мне роза дана…Июнь 1911, Аренсбург
ПЕРЕД «ВЕЧЕРНЕЙ ЗАРЕЙ»
Сегодня я пойду по площадиТуда, где царствует вино…Там откровеннее и проще те,На ком обычно домино…Сегодня я печаль безбрежнуюЗалью вином, – захохочу,И будет злая ко мне нежною,И будет все, что захочу!..Смешаюсь ночью с пьяной чернию,И в ней, безумный, догорю…Играй, трубач, зарю вечернюю,Мою последнюю зарю!..Тверь, 17 сент. 1911 г.
«Мерцанье ламп по темным гобеленам…»
Мерцанье ламп по темным гобеленам,В лиловых кружевах узорная постель,И ты, прекрасная, вверявшая грусть стенам,Забывшая года и тление недель…Мы здесь вдвоем с тобой, печальная подруга…Погаснет этот свет – мы будем все вдвоем…Не можем мы уйти, и не уйдем из круга,В котором мы теперь и плачем и поем…Меня зовут – и ждут, и вьются кони,Тебя – манят в веселый хоровод…Пускай зовут!.. Нам не страшны погони…Целую твой похолодевший рот…
Матери (По получении стихов Фета)
Благодарю за присланные книги…Милее роз и музыки они…При них пройдут докучливые дни —О, как влюбленности, как краткой встречи миги,Но мне Гафиз и прелести сонетаНе заменят все ж дальности твоей…Жду, жду конца нас разделивших днейИ в упоении стихов небесных Фета…Февраль 1912, Рига
«Плененный прелестью певучей…»
Плененный прелестью певучейПоследней сладостной стрелы,Я говорю тебе: «О, мучай, —Мне и мучения светлы…»Я говорю тебе: «В разлукеТы будешь также близок мне.Тобой целованные рукиСожгу, захочешь, на огне…Захочешь, и уйду в пустыни,И буду петь и петь хвалы,И будет солнцем мне, святынейУкол божественной стрелы».Весна 1912
«Вот наступил вечер… Я стою один на балконе…»
О.А.С.
Вот наступил вечер… Я стою один на балконе…Думаю всё только о Вас, о Вас…Ах, ужели это правда, что я целовал Ваши ладони,Что я на Вас смотрел долгий час?..Записка?.. Нет… Нет, это не Вы писали!Правда, — ведь Вы далёкая, белая звезда?Вот я к Вам завтра приеду, — приеду и спрошу:«Вы ждали?»И что ж это будет, что будет, если я услышу: «да»!..июль 1912 года
«Вы — милая, нежная Коломбина…»
Вы — милая, нежная Коломбина,Вся розовая в голубом.Портрет возле старого клавесинаБелой девушки с желтым цветком!Нежно поцеловали, закрыв дверцу(А на шляпе желтое перо)…И разве не больно, не больно сердцуЗнать, что я только Пьеро, Пьеро?..
ГАЗЭЛА. «Стрелу пускаю в солнца круг… Пронзи его!..»
Стрелу пускаю в солнца круг… Пронзи его!За то, что светит миру мук, – пронзи его!..Пусть все вокруг ослеплены, – я не хочу!Пусть знает, как мой лук упруг… Пронзи его!Но сердце, – ах, опять, как встарь, – вновь влюблено…О, мой последний милый друг, – пронзи его!..
«Я сегодня катался, веселый, по набережной Невы!..»
Я сегодня катался, веселый, по набережной Невы!А сердце, – ах, оно разрывалось от муки!..Знать, что рядом не Вы, не Вы,Знать, что другие целуют Ваши руки!Потом… Я не помню… Играли «Лакмэ»,Кто-то смеялся, что я близок к смерти…«A mon poete et bien-aime» [2] –В сотый раз перечитываю на милом конверте…
2
"Моему поэту и возлюбленному" (фр.).
«Твои ручки и глазки в тревоге…»
Любовью лёгкою играя,
вошли мы только в первый рай…
Фёд. Сологуб
Твои ручки и глазки в тревогеСна любовного я целовал,И всё время неясный и строгий, —Кто, не знаю, — меж нами стоял…Но когда, распалённый, сгорая,Я к твоей прикоснулся груди,Я вошёл в двери первого рая,Позабыв странно-слышное: жди…Я пришёл с тобой к первому раюПоцелуйною нежной игрой…И я знаю, я знаю, я знаю,Мы, как боги, войдём в рай второй.
«Дождь… всюду мокро… никуда ни встать, ни сесть…»
Дождь… всюду мокро… никуда ни встать, ни сесть…Я иду, и на дожде мои никто не заметит слезы…Иду, никого не видя, никому не отдавая честь,А на груди, ах, на груди у меня две алые, алые розы!..Ее милые руки я вчера целовал в последний раз,И она дала мне розы и нежно поцеловала…«Я не могу не думать… и не желать Вас»…Бедное сердце, что же ты биться перестало?..
В АЛЬБОМ
Когда-то прежде я мог писать стихи в альбомыИ говорить в них о вуалях, говорить о стрелах,И о том, что сердце изнывает от любовной истомы…«Ах, если бы коснуться рук белых!..»Но теперь я ничего не помню, ничего не знаю, –Все слова и желания где-то бесконечно далеко…Что же можно желать, когда я пришел к светлому раю,Когда две пунцовые розы в стихах Блока!..