Чтение онлайн

Придворные продолжали ломиться в открытые двери, стремясь занять места на диванах, те, кому этих мест не хватило, усаживались просто на пол, и перед ними стелили специальные коврики, на которые и ставили угощенье… За некоторыми столиками я заметила местных женщин, на них были разноцветные с богатой отделкой одеяния из завязанных по местной моде тряпочек и обязательное покрывало, в большинстве случаев почти прозрачное…

— Я вижу, у вас возникло много вопросов, — обратился к нам с Марикой Антанил, — пока есть время — спрашивайте.

— А кто эти женщины за столами? — спросила Марика, — Я так поняла, что здесь не принято посещать подобные мероприятия с женами?

— С обычными женами — нет, а с «любимыми женами» — да.

— А в чем разница?

— Обычными или «храмовыми» женами становятся девушки из богатых семейств, которых выдают замуж по политическим или финансовым соображениям. Они живут в гаремах, пользуются почетом и уважением, раз в месяц в определенные дни их посещает муж… Обычно «храмовых» жен бывает не более четырех. Если у них рождается мальчик, он становится наследником.

В «любимые жены» берут любимых наложниц, родивших мальчика. Следующий мальчик, рожденный в браке, так же становится наследником. Так вот те женщины, которых вы видите, это «любимые жены», ими принято хвастаться, чем более красивая женщина сопровождает мужчину, тем большее уважение он вызывает в глазах окружающих.

— А цвет одежды что-то означает? — спросила я, заметив, что многие из сидящих вместе одеты в одни и те же цвета.

— Да. Это цвета рода, этот же цвет присутствует и в отделке на одежде рабов, показывая их принадлежность. У рабов она ярко-синяя, как вы уже наверно, заметили.

— А у шейха золотая?

— Да. Наиболее приближенные роды могут использовать в своей одежде серебро, но никто не должен затмевать Его Сиятельность, — улыбнулся Тилис.

К этому моменту все придворные, наконец-то, угомонились, заняв свои места, высокие двери были закрыты. Прозвучал пронзительный звук трубы и все в зале моментально стихло. Под сначала медленный, но все убыстряющийся ритм каких-то барабанов, из пола перед закрытыми дверьми появился и вырос почти на полтора тайла ступенчатый постамент темно-синего цвета. Двери за ним распахнулись, но только теперь они были очень широкими, из темноты соседнего зала медленно выплыли золотые носилки с сидящим в них шейхом и четыре огромных орка, что эти носилки несли. Все придворные склонились в низком поклоне. Носилки были установлены на постаменте, орки спустились по ступенькам вниз и встали по четырем углам, устойчиво раздвинув ноги и сложив руки на груди. Барабаны стихли. Послышалась тихая и нежная мелодия какой-то местной дудочки, из проема сбоку от постамента, занавешенного золотистой тканью, одна за другой стали выходить девушки, закутанные с ног до головы в разноцветные покрывала. Они останавливались напротив шейха, скидывали свои покрывала, оставаясь практически обнаженными, ну, нельзя же назвать одеждой широкий ошейник с прикрепленной к нему полупрозрачной тряпочкой и две такие же полупрозрачные тряпочки, завязанные в виде штанишек… Руки девушек украшали браслеты и кольца со странным переплетением цепочек между ними. Повернувшись вокруг и показав себя со всех сторон, девушки кланялись шейху и занимали место на нижней ступеньке пьедестала. Кое-кого шейх подзывал к себе, и тогда счастливица поднималась на несколько ступеней вверх и усаживалась уже там.

— Это сегодняшние «дары» Его Сиятельности… Они полностью принадлежат ему, и он может сделать с ними все, что захочет. Кому-то «повезет» и они займут место наложниц в гареме шаха, кого-то он может передарить своим придворным или отдать кому-нибудь в награду, а кто-то останется в качестве прислуги и наденет ярко-синюю одежду. Сейчас все стремятся попасть в гарем. Поэтому среди «даров» много девушек из богатых и высокопоставленных родов…

— В дар приносятся девушки из знатных родов? — моему удивлению не было предела.

— Дело в том, что сейчас так сказать «вакантно» место «любимой жены», и наследника тоже нет. У шести «храмовых» жен родилось две девочки, да и те уже выросли. Больше шести жен не дозволяет иметь религия, так что новая «храмовая» жена может появиться только в случае смерти одной из них.

— И их никогда не пытались убить?

— Это не так просто. Род, добившийся родства с самим Сиятельным, охраняет свое сокровище… С «любимыми женами» немного проще… Но их может быть только две.

— И куда же они делись?

— Одна погибла в родах с полгода назад, а вторую казнили в прошлом месяце за измену. Она так хотела родить наследника, что уговорила сводного брата шейха провести с ней несколько ночей… Так что теперь у каждой из подаренных есть шанс стать «любимой женой» и матерью наследника.

— А куда деваются первые рожденные мальчики?

— Растут при дворце шейха, получают образование, как и наследники. Очень часто занимают потом ведущие посты. К совершеннолетию им обычно подбирают родовитую невесту из семьи, где нет наследника, и после свадьбы они наследуют состояние рода жены.

К этому времени все двадцать с лишним девушек заняли свои места на ступенях, свет несколько померк, теперь освещался только «трон» и подмостки в центре зала. Музыка стала более громкой и ритмичной, к «дудочке» присоединились еще какие-то инструменты… На подмостках возникли двенадцать танцовщиц в полупрозрачных ярко-синих одеждах с широкой золотой отделкой.

— Царский кордебалет? — спросила я шепотом сидящую радом эльфийку.

— Да, — хихикнула Сильма.

Верхняя часть одежды «кордебалета» вообще была представлена двумя богато украшенными камнями ремешками с кучей цепочек с камешками спереди… И когда девушки эффектно выгибались назад, эти цепочки не менее эффектно расходились… А на руках у них были такие же, как и у «подарков» цепочечные перчатки…

— Ал, а что это у них на руках?

— А, что? — повернулся, оторвавшись от созерцания сцены Алок, с другой стороны от меня хихикнула Сильма.

— Я спрашиваю, дорогой, почему они в перчатках и голые?

— Нет, ну согласно местным нормам приличия, все, что надо у них закрыто…

— И что же это?

— Шея, руки, лоб и волосы…

— Самое эротичное место — это лоб?

— Нет, дорогая, не угадала. Это шея…

Рядом с нами потешалась уже не только Сильма, но и Тилис. Антанил и Марика пытались сохранить серьезные лица, но это удавалось им с трудом…

Имперский кордебалет в эффектных позах разлегся по краю сцены, а в центре из воздуха соткалась фигура высокого и очень худого человека в длинном фиолетовом одеянии и с очень длинной бородой…

— Придворный маг-иллюзионист… — прошептал мне Алок.

— Ага, Хотабыч… — я все еще немного злилась на Алока… Мог бы хотя бы в моем присутствии не проявлять такой интерес к этому «приличному» за цепочками…

— Откуда ты узнала? Его Хотабей зовут…

— Читала…

На сцене тем временем расцветали цветы, появлялись и исчезали птицы, кордебалет вдруг обернулся русалками, и вокруг заплескалось море…

Потом были силачи с удавом, заклинатель змей со змеями, молоденький парнишка на огромном шаре… Потом кордебалет поднялся и, исполнив еще несколько эротичных телодвижений, покинул подмостки.

— Пойдемте, — позвал нас Антанил, — официальная часть закончена, теперь начнется так называемый бал.

— Тани! Ты обещал остаться! — схватила мужа за руку Сильма.

— Дорогая, я обещал дать тебе чуть-чуть посмотреть… Пока мы будем выходить из дворца по верхней галерее, ты успеешь увидеть вполне достаточно…