Чтение онлайн

— Ния! Ниечка! Родная! Ну, не реагируй так… Здесь никто не заставит тебя трудиться ради бюджета… Уж как-нибудь мы с Лионом сможем обеспечить тебя и детей… — усмехнулся он и опять поцеловал меня, лишая возможности высказать все свои «фи»…

Дорога, поизвивавшись между жухлыми кустами, добралась до серых скучных гор. Стена с одной стороны, стена с другой… Посередине, на узкой тропке — мы… А потом, совсем неожиданно, наш коняшка начал взбираться в горку… Довольно крутую горку… И я всей спиной ощутила все еще продолжающееся действие орешков мартени… Вдруг горы, из серых стали ослепительно белыми, и, за очередным поворотом, перед нами раскрылась пустыня…

Ярко-желтый песок, ослепительно белая полоска гор, безумно зеленое небо… И темно-синие растения, похожие на кактусы… Полный и абсолютный сюрреализм… Но, красиво…

Дорожка спустилась вниз и побежала между синими «кактусами»… Хм, мексиканские пустыни (или они назывались как-то по-другому?) видела только в кино… Но местные «кактусы»… Высотой в два-три человеческих роста, а иголки по полтора-два тайла! И толстенные! Да, моим монстро-кактусам, что росли, а вернее выживали, у меня на балконе, очень далеко до этих… Интересно, а эти цветут?

— Ал, а эти кактусы цветут?

— Кто?

— Вот эти синие?

— Это эхинопсисы… Они цветут весной и не каждый год…

— Наверно, это очень красиво…

— Да… Пустыня весной… Это завораживающее зрелище.

— Ой, Ал! А это что? — указала я на какую-то движущуюся темную цепочку почти на противоположном краю.

— Это караван, — протянул мне Алок подзорную трубу.

Животные похожие… нет, не на верблюдов, а больше на мамонтов, только с более короткими хоботами, на них навьючены торбы и сундуки с товаром… Рядом, на лошадях, охрана и погонщики, несколько кибиток, наверно, с купцами… Занятно… Вернула я трубу Алоку, а потом выхватила ее обратно. Что это там? Кручу трубу, пытаясь ее настроить, потом смотрю без нее… Деревья, фонтан, маленькая хижина… Но, почему в подзорную трубу этого не видно?

— Ния, это мираж… Его рождает магия пустыни… там ничего нет. Только песок…

— Совсем-совсем ничего?

— Совсем-совсем… Ну, может только твои синие «кактусы»… — и он прижимает меня к себе, — А хочешь экстрим?

— Любовь между кактусов? — улыбаюсь я, уже тая в его руках, — Хочу…

Сильные руки снимают меня с седла, укладывают на расстеленный плащ… Коняшка смотрит осуждающе и отворачивается… А Его руки распутывают покрывало, скользят по моему телу, расстегивают пуговицы на рубашке… Я вся принадлежу Ему, мои руки обнимают и ласкают Его плечи, грудь, шею, мне безумно нравится, как Он откликается на мои ласки… Боги! Что творится со мной? Я никогда не была такой… Такой распущенной и развратной… Но, мне так нравится это… Мне нравится зарываться пальцами в его длинные шелковистые волосы, мне нравится срывать поцелуи с его губ, а потом, замерев, отдаться, подчиниться ему полностью, став его частью, растворившись в нем…

Встревоженное ржание коня вернуло меня в действительность. Алок уже стоял на ногах и приводил в порядок свою одежду.

— Ния! Быстро! — протянул он мне руку и рывком поднял меня. В следующее мгновение я уже сидела перед ним на нашем коняшке, а он с места был послан в галоп.

— Пригнись! — приказал Алок, склоняясь к шее коня.

— Ал, что… — начала я, и тут увидела с полтора десятка всадников, что мчались нам наперерез, и, явно не с благими намерениями…

— Это разбойники?

— Да! Держись! — пришпорил он еще нашего коня…

Сам собой у меня в руках образовался пульсар, и я скинула его… Но вместо обычного взрыва, за нами вдруг поднялась стена песка и, закрутившись вихрями, двинулась в разные стороны… В том числе и за нами…

Что-то нецензурное сорвалось с губ Алока… Коняшка еще убыстрился… Песчаный вихрь почти настиг нас, когда мы ворвались в ущелье…

— Ния!..…. гоблин!…. матушку….. гоблина….. раком! В пустыне нельзя колдовать!

— Ал… — я зачарованно смотрела на него. Такого я еще не слышала… — Повтори еще раз…

Что-то невнятное произнесено сквозь зубы… Несколько глубоких вдохов…

— Ния! Зачем ты начала колдовать? Мы бы и так ушли…

— Я испугалась. А почему колдовать нельзя?

— В пустыне анормальные магические потоки. Во что превратиться твое колдовство, даже Богам не ведомо… Я же тебе все это рассказывал…

— Да?

Ужин был накрыт в «Зале наложниц». Но сегодня не было ни занавешенных комнат, ни центрального подиума… В центре стоял большой круглый стол, где-то сбоку играли музыканты. Девушки, подававшие на стол, были одеты более чем скромно… Кроме уже знакомых мне посла с супругой и четы Оливетти, за столом присутствовали второй советник граф Лирой с супругой, очаровательной леди Карин, и советник по финансам маркиз Тиолли. Маркиза сопровождала местная девушка, она скромно сидела за столом, внимательно прислушивалась к нашему разговору и, иногда, очень мило улыбалась. Алок пояснил мне на ушко, что девушку зовут Шарине, маркиз выкупил ее у одного из сановников шейха, которому она была передарена… Шарине уже неплохо понимает по-иленойски, но сама стесняется говорить. А по возвращении в Илению маркиз намерен объявить ее своей супругой.

Ужин прошел в очень непринужденной обстановке… Правда… Мужчины больше рассказывали всякие забавные случаи из своей жизни еще в Илении, а вот их жены были не прочь поделиться местными сплетнями…

Выслушивая одну из таких историй в исполнении Сильмы, я краем уха услышала, как Алок рассказывал герцогу про сегодняшнее нападение разбойников.

— Караван ушел сегодня рано утром через Северные ворота, — задумчиво ответил Антанил, — про то, что его можно пустить через ущелье, говорили только мы с тобой… Значит, возможно, утечка информации идет и из посольства. Надо вспомнить, кто мог тогда нас слышать.

Но тут Сильма закончила свое веселое повествование и обратилась с каким-то вопросом к мужу… Больше тема караванов и разбойников за ужином не поднималась.

Было уже далеко за полночь, когда Алок уложил меня на свою воздушно-белую кровать. Его губы нежно и ласково касались моих, его руки скользили по моему телу, выпутывая его из нагромождения тканей… Масляные светильники отбрасывали на стены причудливые тени, ароматный дым из нескольких курильниц будоражил и возбуждал… Мое тело, полностью предав рассудок и что-то, что еще должно быть с ним, подчинилось желанию и воле моего мужчины. И это было так сладостно и так правильно…

— Ал, я хочу тебя…

— Да, любимая… Как вчера?

— Как хочешь… Да, как вчера…

Еще один поцелуй в губы, а после меня переворачивают на живот, и мою спину вдоль позвоночника покрывает цепочка легких и нежных поцелуев… Мои ноги раздвинуты, он между ними, и я выгибаюсь, стремясь прижаться к нему, стремясь почувствовать его желание… Он наклоняется ко мне, поцелуй за ушком, шепот:

— Коленки согни… — и меня чуть-чуть приподнимают вверх. Мягкий толчок, еще толчок, чуть сильнее… Ох, Ал… Еще… Не то мысли, не то стон… Его руки скользят по моему телу, ласкают грудь, он поднимает и выпрямляет меня, прижимая к себе, и, чуть повернув голову, я нахожу его губы…

Мерное биение сердца у меня под ухом, надежные руки, обнимающие и удерживающие меня, и мое тело, расплавленное и довольное…

Меня бережно поворачиваю на спину, отводят с лица волосы. Нет… Не хочу… Я сплю…

— Ния, любимая, пора вставать…

— А можно я останусь тут?

— Дорогая, не капризничай… Сдашь экзамены и можешь хоть на все каникулы сюда перебраться. А сейчас, в ванну, завтракать и марш сдавать зачеты!

— Ал, ты — изверг!

— Нет, я просто люблю тебя… — его губы, его руки…