Чтение онлайн

— Ал, нет!

— Тшшш, тшшш, — он откидывает меня чуть назад и его губы находят мои, а палец продолжает совершать свои ритмичные движения… И я, вдруг, понимаю, что мне это нравится… Новые ощущения захватывают меня и заставляют требовать продолжения… И совсем не ожидая такого от себя, я шепчу:

— Еще, пожалуйста, еще…

Когда ритмичные движения пальца, сменились другими ритмичными движениями, я не заметила… Во мне бушевали и подчиняли себе новые безумно приятные и волнующие ощущения… Я распадалась на атомы и собиралась обратно, и вновь распадалась… А потом эти распавшиеся атомы закружились и собрались в миллион разноцветных шариков, взорвались и рассыпались…

Яркий солнечный луч проник через прозрачную занавеску, отразился от зеркала и разбудил меня… Я потянулась и повернулась на спину. Ласковый поцелуй, я открываю глаза и тону в его черных глазах…

— Ния, любимая, ты как? У тебя ничего не болит?

— Все просто замечательно! — улыбаюсь и потягиваюсь еще раз, — Только есть хочется…

— Сейчас позавтракаем и поедем смотреть пустыню, — восхитительный длительный поцелуй, — у тебя, действительно, ничего не болит?

Алок шикнул на служанок и кинул на кровать нормальные брюки и рубашку для меня.

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо, — мои губы разъехались в улыбке, — я справлюсь сама.

На завтрак были поданы местные лепешки из слоеного пресного теста. На эти лепешки полагалось намазывать густые овощные соусы или варенье. А вот плошек с различными вариантами соусов и варенья на стол было поставлено штук пятнадцать… И все такие аппетитные… Я уже попробовала пять и потянулась за шестой очень приятного темно-вишневого цвета…

— Не советую, — усмехнулся Алок.

— Почему?

— Безумно острая! Даже, если переживешь ее сейчас, потом весь день будешь хотеть пить.

— Так, а что из представленного, — я обвела стоящие на столе плошечки пальчиком, — таит в себе еще какие-нибудь сюрпризы?

— В принципе, только вот это, — Алок отодвинул на край стола что-то зеленое с коричневыми ягодками.

— И что это?

— Варенье из ягод киоты с добавлением орешков мартени.

— И…?

— Орешки обладают одним очень интересным свойством… Кстати, тот крем, которым вчера намазали тебя служанки, содержит эти орешки…

— Ты хочешь сказать…

— Да, — рассмеялся Алок, — он очень увеличивает влечение…

— Ал, а тебе не кажется, что это — указала я на две отставленные плошки, — диверсия?

— Возможно. Кто-то очень не хочет, что бы мы сегодня покинули дворец…

— Но почему?

— У меня есть одно предположение… Мы с тобой сегодня собирались в пустыню?

— Да…

— В последнее время в пустыне участились нападения разбойников на караваны… Поэтому охрана караванов усилена, к тому же маршрут очень часто меняется в последний момент… Иногда и не единожды… Ты очень хочешь посмотреть пустыню?

— Конечно! Когда еще удастся? Или тебя пугают разбойники?

— Ну, осложнений бы не хотелось… Но вообще-то, ничего особо опасного я не вижу… Далеко от перевала мы не поедем… Караванов сегодня с этой стороны не ожидается…. Можно рискнуть…

Алок еще раз оглядел меня, поправил длинное белое покрывало, что почти полностью скрыло мою фигуру.

— Порядок. Пойдем? — взял меня за руку.

Во дворе один из конюхов держал под уздцы потрясающей красоты серебристого коня. И он был совсем не похож на привычных эльфийских скакунов с их утонченной грацией, или на коней драконов — высоких и сильных… Серебристый конь был сравнительно невысок, об «эльфийской утонченности» не было даже и речи… Но все в нем было настолько согласовано, настолько веяло от него силой и выносливостью…

Я вырвала руку у Алока и подбежала к коню. Щелчок пальцами и у меня в руке оказывается большое румяное яблоко. Конь чуть настороженно нюхает его, потом аккуратно берет губами и с удовольствием хрустит… У конюха глаза размером с «рамалокэ»…

Алок подходит ко мне, обнимает и тихо шепчет на ухо:

— Ты бы хоть фрукты местные наколдовывала…

Ой… Мало того, что здесь магии почти нет, так я еще умудрилась яблоко из Земного мира наколдовать… Хм, а коняшке понравилось, вон еще тянется…

Алок ловко вскочил в седло, а потом наклонился и, ухватив меня под руки, усадил перед собой. Я, честно говоря, смутно представляла, как буду сидеть вместе с Алоком, меня очень смущала привычная мне довольно высокая лука седла… Но на местных седлах она была гораздо ниже, фактически я сидела на колене у Алока.

Из двери конюшни вышел Тилис, приветливо махнул нам рукой и подошел ближе. Легкий поклон:

— Леди Лерония! Вас вчера предупреждали, не смотрите в глаза, украдут! — рассмеялся он.

— А я и не против! — повернулась я к Алоку и тут же поймала его поцелуй.

— Алок! Вы в пустыню? А охрану взять не хотите?

— Нет. Так меньше внимания привлечем. Да мы далеко заезжать не будем.

— Про ужин не забыли?

— Не… К ужину вернемся, — крепче прижал меня к себе Алок и направил коня к воротам.

Дорога по улицам города, узким, пыльным, между двух высоких желтых заборов. На улицах — ни души… Зачем было заставлять меня закрывать лицо? Все равно никто не видит… Городские ворота. Алок предъявляет документы, ворота открываются. В отличие от наших городов, где либо въезд был просто свободным, либо днем перед воротами стояла очередь, здесь не было ни того ни другого… За воротами… Нет, это, наверно, еще не пустыня… Степь? Совершенно ровная поверхность, какие-то невнятные кустики, пожухлая трава… Грусть и тоска… Хотя… Если бы у меня была своя лошадка…

— Ал… А женщины здесь верхом совсем не ездят?

— Нет… — улыбнулся Алок и, чуть отодвинув мое покрывало, поцеловал меня, — Но я постараюсь что-нибудь придумать с маскировкой и документами на следующий раз…

— Документами для меня?

— Нет, — еще один смешок, — для второй лошади… Здесь можно вывести за пределы города хоть сотню женщин, но на мужчин и лошадей нужны документы…

— Дибилизм… Хотя, объединение мужчин и коней в одну статью…

— Ния… Ты со своей эмансипацией просто бесподобна! — еще один поцелуй.

— Ал! Какая, нафиг, эмансипация!? Терпеть не могу этих дур, которые решили обменять свое спокойствие и обеспеченность своих детей на что-то очень призрачное!

— А как же «равные права»?

— Какие «права»? Между двумя абсолютно равными кандидатами выберут мужика, потому что он не уйдет в декрект… А с другой стороны… А нахрена они нужны? Эти права? Нет, ну вот такого беспредела, как здесь, конечно, не нужно… Но… Я хочу работать на благо общества тогда, когда мне, ну или обществу, это необходимо, а не тогда, когда этого требует бюджет семьи…