Чтение онлайн

– Слушай, Агф, а ты водку пьёшь?

– Водка? Что это? Вино?

– Ну, почти, только покрепче.

– В выходной, так, чтоб хан не узнал. У него свои люди среди рабочих. Узнает - забьет плетьми.

– Ну, это если вернёшься. Так может - обмоем начало работ? А ты нам объяснишь, что тут происходит на континенте? Кто такие Зонги? Почему их все боятся? А мы тебе чудеса покажем по ящику? А?

– По какому ящику?
– насчёт чудес Агф не сомневался - есть, будут и много. А вот про говорящий ящик ничего ещё не слышал. Любопытство подвело не только кошку. Агф - слав согласился отужинать в Верхней башне, как главный инженер стройки по приглашению нанимающей стороны.

– За себя есть кого оставить?
– переживал старшина за порядок на ввереном ему в попечение объекте.

– Есть.

– Ну, тогда до вечера, Слав, - попрощался Грязнов, присваивая кличку плотнику.

– До заката, Стар, - махнул рукой и двинулся к стукающим топорами рабочим Агф, по-своему, коротко именуя Виктора Ивановича.

Старшина однако думал в этот момент, что бензопила "Дружба-4" есть инструмент очень необходимый и вельми способствующий скорости возведения "Днепрогэса". Вопрос только в том, как отреагируют славы на рычащую в руках агрегатину с вращающейся цепью-пилой. Скорость валки леса просто требовала использования новых технологий в работе.

*************************

Неожиданности на этой планете видимо были в порядке вещей. Не успели поставить первую запруду через Золотинку, только вошли во вкус строительного творчества, привыкли к запаху свежей стружки , как появились гости. И как специально в воскресение, когда поспать можно на час больше.

– Тащщ капитан!
– черт его знает - что хотел Федоренко, сообщить, рассказать или довести до сведения. Глаза у него были огромные, каска набекрень, улыбка идиота, и близкая мечта расписана счастьем возможности воплощения по всей водительской морде. Портрет дополняли две верхние, расстёгнутые пуговицы афганки, закатанные рукава и висящая ниже пупа, отпущенная разгрузка. Ямочка на подбородке вестника происходящего неведомого действа лишь добавляла недоверия в получаемую от часового информацию.

– Юра, шо случилось?
– первым опомнился старшина. Грязнову хотелось спать , но он четко соображал, что если сейчас не поднимется, то добросовестный бывший ефрейтор будет творить последствия по своим понятиям солдатского интеллекта. Что следовала немедленно пресечь во избежание неприятностей, и взять ситуацию в свои прапорщицкие ручищи для исследования, оценки и принятия решения, - Ты где должен быть?
– изо рта дяди Феди только слюни не текли.

– Дак там, это - на вышке, был, - рот в конце фразы приоткрылся ширше и младший сержант снова стал похож на ефрейтора, которого Света тёрла задницей о стены пещеры в начале экспедиции. Лошадь, которая только-то прошла через завесу и стояла у кормушки, перестала жевать положенную перед ней награду и оглянулась. Второго дяди Феди сзади не было. Кобыла помотала головой, хвостом и гривой, прогоняя дежа-вю. Всхрапнула и перестала обращать внимание на то возбуждение, что внёс дядя Федя в утренний подъём отдыхающего коллектива в за поворотом каменной штольни.

– Федя, плять. Однако - выходной же, - пробурчал кто-то, ворочаясь, скрипя сеткой и накрывая голову армейским синим одеялом с тремя белыми полосками по одному краю. Незапланированный визит сержанта в спальное помещение пещеры совмещённое для безопасности с переходом, в семь утра, после трудной рабочей недели радости личного состава не способствовал. Тут ещё Света прошла коридор и стояла в отведённом для неё сумраке возле завесы поедая витамины. Старшина имел другое мнение.

– Шо ты шумишь? Федоренко? Хто ответственный?
– начал искать дежурное тело прапорщик.

– Тащщ капитан!
– бодро ответил Юрок и указал на положившего голову на стол Зубова. Рядом со стриженым затылком капитана чадила синяя керосиновая лампа и выжигала остатки топлива из резервуара.

– А с семи до двух?
– по распорядку пограничных войск ответственные офицеры и прапорщики сменяются в два часа после полудня и рулят до боевого расчёта. Все вопросы идут к нему, пока застава высыпается после ночных бдений. А с семи до двух как раз кто-то другой вместо Зубова. Выбор был маленький: или старшина, или Марков.

– Вы - тащщ старпрапорщик!
– обрадовался первооткрыватель прииска. Уж одного-то из двух ответственных он точно обнаружил!

– Не ори Федя! Что случилось?
– прошипел, Грязнов, сбрасывая остатки сна вместе с одеялом и потягиваясь.

– Там, тащ прапорщик! Таам - Такое! ООО!
– развёл служивый в стороны руки вначале по горизонтали, а тем по вертикали. То о чём он хотел рассказать - было огромным в трёх измерениях и несло в себе титанический эмоциональный всплеск для психики окружающих Юрку советских военных. Грязнову не понравилось собственное снижение в звании на одну ступень и он взрыкнул нежно, с намёком на будущие неприятности и строго.

– Ну? Не тяни кота за яйца!
– разбуженный старшина опасен, как три гюрзы сразу. И потянуть может не только за яйца, а за всё вместе сразу, выуживая информацию или проводя расследование.

– Там - Б а - б ы!
– ошарашил солдат и добавил, заинтересовывая в деталях ещё больше, - На слонах!
– выдохнул шёпотом Федя и вся 'казарма' затихарилась, прислушиваясь, просыпаясь, и сосредотачиваясь на звуках беседы часового и старшины. Что глаза-то открывать? Пусть хоть они отдыхают лишнюю минуточку, если мозг насторожился, а уши как локаторы ловят любой звук. На этом своём сообщении пограничник не остановился и продолжил, - И на мужиках!

– Чеегооо?
– послышался голос командира спортивного взвода, и из-под одеяла появилась первая, заинтересованная в информации, а не во сне, - голова. Старшина, в отличие от обладателей крепких мышц и сухожилий желал не повторения или подтверждения полученных

безсистемных данных, а их уточнения.

– Где?
– потребовал Виктор Иванович, застёгивая зелёные пластиковые пуговицы на афганке. То что Федя несёт чушь было как раз понятно, неясно то, что побудило солдата совершить поступок, идущий в разрез распорядку дня, воспитательной системе, ценностям и традициям потешных войск. И это неизвестное надо срочно выяснить, пока ситуация не выскочила из-под контрольной старшине дальности выстрела обоих 'Утёсов' - Точно слоны? Что за мужики? Пидоры? Татары?- старшина почему-то поставил бывших противников ниже уровня нормального мужика и сексуальной ориентации обычного обладателя тестикул. От обилия вопросов и нарастающего количества движений в импровизированном спальном помещении, выражение лица дяди Феди перетекло из мечтательно-счастливого - в задумчиво-тревожное.

Пока Юрка соображал, на что первое ответить, запросов прибавилось.

– Баб много? Страшные? Татарки? Высокие? Блондинки есть?
– стрелял вопросами спортсмен и одновременно застёгивал куртку. Как прапорщик не торопился, но сержант из ВПБГ не зря носил значок мастера спорта на правом накладном кармане куртки. Ходили слухи, что его дрючил в ПУЦ под Малюкли сам Чёрный Полковник - легенда погранвойск.

Старший сержант оказался быстрее Грязнова. Виктор Иванович ещё засовывал круглые пластиковые загогулины с серпом, молотом и звёздочкой в петли, а 'замок' уже тянул к себе оружие и тактическую разгрузку, совмещённую с импортным бронежилетом. Одевался сержант автоматически, не глядя - на ощупь. Привык это делать в кромешной тьме при тревожном подъёме.

********************

Слоны-то оказались не слонами вовсе, а кое-чем похлеще. Было из-за чего рвать задницу втихаря старшему сержанту. Взвод привык работать по примеру. Через тридцать секунд, без всякой команды, личный состав

ПЗ Крепость без шума, тихо поднялся в ружьё, чтоб не будить спящего Зубова и двинул к зубцам верхней башни, чтоб лицезреть таинственных посетительниц отвоёванного у татар жизненного пространства вокруг речки. И там было таки на что посмотреть.

Народ, науськаный Федиными фразами, облепил верхнюю кромку башни. Распахнул глаза и ...ничего под горой не обнаружил.