Чтение онлайн

Из четырёх биноклей и трубы, что стояла на башне, три прибора прибрали к рукам и глазам командиры, и лишь один находился у обычного воина с зелёными погонами. В результате, к свободной оптике тянулись руки жаждущих пограничников. Счастливчик завладевший Бэшкой ничего не говорил, он смотрел, смотрел, смотрел и не мог наглядеться, пока товарищи по любопытству не вырвали у него бинокль силой.

– Счастьем - делиться надо, - справедливо пробурчал кто-то из обделённых. Следующий свободный от командирских забот наблюдатель замер в оцепенении, как замороженный, застывший и вспученный ледяным полем торос перед наступлением арктического дня.

Марков считал черные силуэты с бивнями. Четыре. Не, не купцы. И татарва их как вроде почтительно охраняет?Похоже на посольство или разведотряд в рейде. Пятнадцать девок. Одинадцать кентавров. Восемнадцать угрюмых рабов с ошейниками, но в боевых одеждах и при оружии. Не боятся никого. Наглые - голышом купаются. Крепкие. Холода не страшатся. Выносливые. Взгляд - командирский, угрожающий, поверх голов. Хозяйский прицел на окружающее пространство. В башке явная цель, связка правил и уложений, воспитанная и вскормленная суть собственного порядка вещей. Что ж им надо то? Уж не Зорки пожаловали. Надо поднять Агфа. Он точно опознает этих подружек кентавров. Однако ни одного мужика-командира. Интересно бабы пляшут! Надо будить Зубова. А то проспит всё представление.

– Сержант - подымай плотников! Агфа - сюда! Немедленно. Хоть на руках, но бегом!
– громко скомандовал майор, но таки поперхнулся пересохшим горлом в конце фразы. Знать и его не оставили равнодушными пришлые искусительницы.

– Ну, и кто пойдёт с ними общаться?
– из-за спин наблюдателей раздался голос сонного Зубова. ******************************************** ****************************************

– Что там на Ракушке?
– Ракушка безмолвствовала и это всех тревожило, пугало и удивляло. Ведь у Серого стояли датчики на дальность до двух а некоторые и четырёх километров. С утра, да в холодном лесу и на фоне реки с остывшим берегом - фигуры животных, людей и мифических чудовищ, необратимо должны были поднять тревогу на тарелке. И летчики в свою очередь просто обязаны оповестить пограничников о вторжении неизвестных рейдеров. Однако на ласточке молчали. Начальник заставы взял рацию и пробурчал, беспокоясь за соседей сверху.

– Зуб-Санычу? Бригадир? Вы как там? Живы?
– рация пошипела в раздумьях и переваривании, выплеснутого в эфир беспокойства. Потом ехидно заявила следующее.

– А что нам станется? Мы это кино уж час как наблюдаем! Не то, что твой дядя Федя! Хех!- Сан Саныч явно был в хорошем настроении. Однако надо было его опускать на землю, то есть на Тейю.

– Я чего думаю, если эти наземные монстры настоящие, то ведь Зонги могли и летающих сюда запустить и плавающих? А? Вы там вокруг пошуршите сканерами - может это отвлекающий маневр. Уж больно наглядно - прям Плейбой какой-то отъявленный. Мои уж об этих бешеных лошадок глаза поламали, - старатель мгновенно сориентировался и рыкнул не отпуская тангенту в обе стороны одновременно.

– Точно. Серый, а ну глянь по всем диапазонам на все триста шестьдесят. Что там у нас. Ох ё! А ты прав Зуб.

– Что там ?
– нетерпеливо запросил капитан данные с тарелки будущего века.

– Северо-восток, на девять часов у подножия три камуфляжника с металлическим оружием и оптическими приборами. По временной записи, за скалой в зоне невидимости отряд не менее тридцати человек. Пришли ночью. Умело маскируются. Система определяет их как своих. Поэтому тревоги не было. Предполагаю, что морячки подсуетились. С ракетой-то у них заход - не вышел, - довольно излагал золотоискатель с удовольствием предоставляя то, что мы заметить никак не могли.

– Саныч, ты всё проверяй, может ещё какие звери твоей системой своими считаются?
– настаиваю я. Тут ничему удивляться не приходится. Не планета, - а законсервированный полигон канувших в небытие странностей и новых извращений.

– Вроде нет, только волки подошли со стороны леса на двенадцать часов. Правда, крупные какие-то. И много - штук сорок.

– Какие волки, Саныч? Тут после твоей сталеварки в реке - некого на обед подстрелить в лесу. Ты там поточнее прикинь стакан к носу, - нежно прошу я союзника определить непонятный звериный отряд.

– Да, - задумчиво произносит Саныч, - это не волки!

– А кто?

– Хрен его знает! У нас таких зверей в базе данных нет. Прячутся, заразы. На открытое место не выходят.

– Вес и размер определить можешь?

– Ну, каждый килограмм восемьдесят - сто. Размером с оленя, - нашёл таки северное сравнение в своей памяти старатель. Хорошо, что хоть не с белого медведя. Тот кило под восемьсот тянет. Куда там льву из жаркой Африки.

– Саныч, - продолжаю я надоедать лётчикам. А что делать? На лицо спланированное окружение объекта с трёх сторон. Отвлечение внимания. Сосредоточение главных сил татарвы за рекой и неизвестные хищники в засаде перед стройкой. Хорошо, что всю нашу рабочую силу укрыли на ночь за забором в срубах и надстройках. Ров готов, если открыть заслонку на запруде вода хлынет в канаву, отсекая от леса лагерь строителей и лес от лагеря с затаившимися в нём зверьками. Но этого мало, моряки дважды пытались нас уничтожить. Наличие их группы нервирует. Очень хочется попросить Саныча разложить на атомы всех приближающихся к Крепости. Радует только одно - монголы в явном нейтралитете, хоть и опасаются голых баб как своей жуткой смерти. Чем же они их так напугали, а?

– Сан Саныч, а в небе никто не летает?
– как-то неправильно атаковать противника атомной эпохи без поддержки с воздуха. Не по уставу. А у нас тут все по импровизации и с подачи хозяев поля. Хорошо, что до моря далеко , а то ещё бы лодка атомная всплыла бы в Золотинке. Как-то подозрительно молчат татары! Уж не ждут ли того, чтоб мы посекли друг друга в месилове встречной обороны при атаке, а потом соберут трофеи и свалят домой пировать? Что им варварам - нахапают добра и будут танцевать у костра с жертвенником богу войны какого-нибудь местного Сульдэ.

Не планета, а сплошное божественное насилие.

– Пора меры принимать , командир?
– Маркин всё ещё пялился на песчаную полосу, - Седлают свой транспорт. Щас к нам двинут. Одеваются - спортсменки, - обозвал боевых девок разведчик.

– Сан Саныч! можешь взять на прицел морячков? А я пока мамонтами займусь, - сбоку вывернулись тяжело дышащие ВэПэБэГэсники и поставили на ноги Агфа принесённого ими на руках через плотину.

– С добрым утречком мастер! Глянь в трубу! Кто это?
– Агф с хмурым и недовольным лицом потряс руками и приник к окулярам. Отшатнулся в страхе от увиденного и снова прилепился к оптике. "Оторвался" от резины наглазника опять и посмотрел с ужасом на старшину.

– Что? Слав? Ну? Не тяни!
– ответ приходится вырывать из обалдевшего плотника повышенным тоном, рявкающей командой и откровенно скрытой угрозой.

– Амы, п-пришли, - заикнулся Слав, - бежать надо, - без промедления сделал свой аксиомный вывод Агф. Оглянулся в поисках выхода из башни. Точно, как обложенный безжалостными охотниками зверёк. На нас даже не глянул, как на вероятную защитную силу. В морду ему что-ли звездануть! Для профилактики. А то ведь я ближе Амов - могу прям тут и положить под ноги. Не верит в нас плотник. Тогда - бойся.

– Марков - вытряси из него всё. Если надо - пытай, - просто, жестоко и действенно. Народ содрогнулся в удивлении. Так как для того, чтоб пытать - нужен палач.

– НЕ стучи зубами, Агф! Кто такие Амы? Что могут? Почему их все боятся, как огня? Быстро расскажешь отпущу в лес прятаться, - подстегнул соображение плотника пряником исполнения желания майор. Маcтеровой посмотрел на Маркова, как на живого покойника или инвалида с детства.

– Амы, посланцы Зонги! После них смерть, лучше жизни, - они тех мужчин, кого в плен не берут - рубят и колят. Ухо, глаз, рука, нога, чтоб ущербными до конца жизни и страх на целых нагоняли напоминанием о наказании за непослушание. Нет - не кастрируют - чтоб могли детей делать. А чтоб воевать не могли - калечат.