Чтение онлайн

Бабам только мизинцы отрезают - чтоб помнили. Детей в полон - девочек - всех. Мальчиков - половину.

– И что? Татары их победить не могут?
– изумился Марков, - вон их сколько.

– Пытались, - ухмыльнулся мстительно раб, - только Амы их как котят в первую войну давили и рвали на куски. Куда там - слуги Зонги стрелы руками ловят! А кентавры с луками, копытами и мечами - как мясорубка в бою. А потом армия Больших Зонги увела в плен нужных людей и покалечила оставшихся. Татары спаслись тем что кочевали, часть орды ушла в набег на Славов. А когда вернулись - волосы стояли дыбом, слёзы рекой, злоба - горами.

– Отомстили?

– Хотели. Век собирали силы.

– И что?

– Амы пришли снова, но с мамонтами и растоптали армию кавалеристов. Один убитый Ама - десять тысяч жизней. Такой расклад - Марков, - подытожил Слав цену попытки сбросить ярмо Зонгийского ига.

– То-то вы их так боитесь, - в голосе капитана не было ни одной нотки иронии, но Слав всё ж обиделся, - Даже в лес умчались, как ветер.

– Я посмотрю вначале, как вы с ними справитесь. А без руки или ноги с меня строитель плохой. Татаров вон сколько, и то голову между колен опустили - страшатся расплаты. А с нас безоружных какой спрос? Отпускай командир - мы пока они к вам подойдут глубоко в лес уйдём или по реке за гору спрячемся, - разоткровенничался зодчий.

– Никуда ты от них Агф не уйдёшь - в лесу стая неизвестных хищников. Каждый весом с тебя или меня. Боюсь по наши души, - новость придавила плотника к земле. Он как будто сгорбился и дух выпустили последний. Однако информацией поделился.

– Волкокошки. Псы Амов. Обычно преследуют отступающих и ведут поиск.

– Так, что Агф сиди с нами и молись, а лучше вспомни что ещё про Амы. Их хоть раз кто-нибудь победил в бою.

– Нет. Но есть лазейка. Амы очень честолюбивы. У командира на груди знак в виде амулета и волосы длинные в косе. У её заместителей такой же длины прически, но нет деревянной пластины с изображением двуликого Зонги. Амы решают командирскую проблему простой рукопашной схваткой. Кто победил - тот получает амулет от верховного правителя страны - Большого Зонги. Бьются насмерть использую всё оружие, что может на себя повесить, спрятать и прихватить. Правил в поединке нет. Проигравшая редко выживает. Но если выжила она - раб победительницы, оруженосец, прислуга, телохранитель. Если в битве учавствует командир, то власть над его командой переходит к победительнице. Но Амы не дуры. Перед схваткой снимают амулет и передают заместителю. Формально - сдают полномочия, чтоб соперник, в случае выигрыша, не занял её должность в войсковой иерархии.

– Тое есть мы можем формально вызвать её на дуэль, чтоб доказать , что мы лучшие бойцы, - Слав грустно поморщился оглядев стоящих вокруг сержантов, офицерров и прапорщика.

– А ты уверен командир, что кто-то с Амой справится?

– А мы вон огнестрельную палку на мастера спорта повесим и пусть Ама попробует рукой пулю впоймать, а? Что скажешь старший сержант?
– командир ВПБГ хмыкнул, не отрываясь от бинокля.

– Да я её и без автомата завалю, - нагло заявил выкормыш черного полковника, - хотя не. Возьму вместе со штыком. Пусть помашет сабелькой.

– А если она двумя мечами начнёт махать, то два автомата возьмёшь?
– вступил в разговор Зубов. Капитану потери как кость в горле, - Итак людей шиш да кумыш. Без всякого вольнодумства - стреляй в ноги на поражение, а затем вяжи. Понял? Макарова возьми в открытой кобуре. Пуля хорошо бьёт, но не убивает, - чётко определил порядок, технологию и результат схватки офицер.

– Как нам Аму на схватку вызвать?
– Агф позеленел от самой мысли - подойти к посланнице Зонги.

– Пойдёте на переговоры - сделайте вид что их воинское искусство - блеф , а сами они мужики с грудями и не стоят того воздуха каким дышат. Такое оскобление ниодна Ама не вынесет. Сама боя запросит, чтоб лично обидчика раскроить на кусочки. Если не сработает нанесите ранение кентавру и подстрелите мамонта. Эти животные для них, как члены семьи. Мстить будут не смотря ни на что.

– А татары?
– Маркова волновали двадцать тысяч монголоидов почётного эскорта на берегу Золотинки.

– Эти не вмешаются, - пояснял Агф, - формально они отдали территорию Вам. И за события происходящие не на их земле они ответственности перед Зонги не несут. Им даже любопытно - справитесь с Амами или нет? Хитрят всадники бека. Если увидят что вы их легко уложите, то могут и союз военный запросить, чтоб в поход на страну двуликих пойти, - перспектива однако была ещё та.

От схватки на берегу начинала зависеть судьба двух огромных континентов. Моряки пока держали нейтралитет у подножия - наблюдали. Жуков разминался вдыхая и выдыхая - сосредотачивался перед боем. Амы неумолимо приближались по берегу растянувшись короткой цепочкой. Сбоку сквозь лес, четрыхаясь и матерясь шло сопровождение из двух туменов Урагхбека. За деревьями напротив городка плотников сосредоточились невидимые в маскировке звери. Зубков командовал озадачивая всех кто был под рукой. Мастеровые Агфа спешно уходили через запруду на другой берег под укрытие горы. В конюшне ржали не поенные с утра лошади рабочей команды . Солнце поднялось над горизонтом и осветило место предстоящей встречи.

– Жуков, Лёша, - ты только ниндзю не изображай из себя. Попроще с ней. Если что-то не так - вали без сантиментов, - напутствовал рукопашника и Ахмеда капитан, - И главное - забудь что она баба. Ахмед - прикрой его. Не жалей патронов. Они тогда тебя от волков вытащили, - не удержался, и таки напомнил про должок старика спортсменам начальник заброшенной на Тейю заставы.

– Всё будет путём тащ капитан!
– спокойно отвечал старшой сержант поправляя ножны со вторым режиком на бедре. Щелкнул затвором макарки, коротко клацнул предохранителем, сунул пистоль в кобуру на животе. Скинул лифчик с магазинами. Глянул на зелёные головки трассирующих патронов одного из рожков и сунул оранжевое хранилище для боеприпасов в боковой карман. Каску оставил. Хотел снять броник, но передумал. Обговорил со старшиной ми Файзуллой и пулемётчиками сигналы на открытие огня и целеуказание, - Ну, я пошёл, - спросил разрешения главный ВПБГэсник. Как на рынок за семочками собрался.

– Рацию не забудь, - не оставил без внимания экипировку сержанта Маркин.

– Пусть дед Ахмед несёт. Мне - мешать будет, - нисколько не вежливо отмахнулся от средства связи на своих плечах спортсмен.

********************************

****************************************

– А как мы узнаем, что Ама приняла вызов? Старшина! Ну-ка глянь у кого из них деревяшка на шее и коса длинная?
– от бессонницы начинаешь соображать проще. Щелуха сама отпадает. Уставший мозг сам отсекает лишнее, чтоб не перенапрягаться.

– Перед первым слоном. За ней трое рабов на конях и видимо заместительша на кентавре, - Виктор Иванович не отрывался от трубы сопровождая приближающуюся колонну, - От татар гонец в сторону девок, - сообщил старшина.

Колонна остановилась. Сверху, прямо на кентавра с командиром на спине, спускался от леса спешенный кавалерист с опущенной вниз головой. Он шёл, так как будто хотел пройти этот путь, как можно медленнее. Часто останавливался, оглядывался назад и вытирал лицо рукой. Посланник был молод, не имел при себе оружия, что само по себе удивляло и часто спотыкался и даже один раз упал. На полученные царапины, ушибы и хлёсткие удары веток кустарника безоружный не обращал внимания. Бедная одежда раба, ошейник в руке и рваные в нескольких местах штанины, говорили наблюдателю, что это не самый лучший воин в рядах монгольских всадников. Коим можно и пожертвовать. От кромки леса за движением пехотинца наблюдала свита бека с угрюмым сожалением и в ожидании неизбежного представления.

– Он дал ему свободу перед смертью, - прокомментировал ошейник в руке и приближение плачущего бедняги к кентавру Агф.

– Почему?
– нравы гостей не внушали миролюбия.

– Видимо бек, захотел что-то важное передать Аме. А самостоятельное желание, приближение и попытка заговорить с посланцами большого Зонги караются смертью, вне зависимости кто ты: бек, простой боец или раб. Он передаст послание, и его убьют, - те пограничники, кто оставил наблюдение за колонной и услышали слова строителя - повернулись в сторону берега реки в сомнении. Ладно, убить человека в бою, в обороне, в схватке, но просто так? Лишь за то, что подошёл! И сказал слово! Предсказанная жестокость, как-то не очень сочеталась с внешним обликом и самим понятием женского рода. Никто не верил, что те, кем они любовались недавно - способны на изуверский минигеноцид к подчиненным расам и особенно к мужчинам, - Видите в руке ветку с листиками? Это знак что парнишка посланец и несёт вести. Ама обязана сначала выслушать посланного на заклание, выяснить все нюансы и, лищь потом, может его уничтожить.

– А если не захочет?

– А у неё заместитель зачем трётся рядом? Она ведь не только помогает , но и следит за огрехами. Если командир нарушит требование Зонги - её заложат моментально, чтоб занять командирское место. А если ещё и последствия будут отрицательными...

– Понятно. Лёша! Или командира, или её замка провоцируй. И веточку возьми, чтоб мамонтом не затоптали упрежь.

Пока обсуждали тактику действий. Посланец добрался до колонны и был остановлен вооружённым рабом. Обыскан и под конвоем доведён до кентавра, на котором восседала Ама-командир. Кентавр был одет по походному. Шлем, простая рубашка под кожанные латы с нашитыми металлическими бляшками. Налокотники, наплечники, поручи, большой лук, колчан за спиной, две рукояти мечей по обе стороны. Грозно смотрелся. Да и взгляд не сулил ничего хорошего. Огромный, по меркам человеческого и татарско-монгольского роста, лук держал в руках с наложенной на тетиву стрелой. Строго следил за пространством вокруг хозяйки. Всадница могла спокойно заниматься своими делами, не обращая внимания на выбор маршрута, место остановки и почву под копытами кентавра. Командирша восседала в кожаном седле, одетая в штаны и куртку из шкуры бизона. Темно-коричневая кожа была выделана до непромокаемого зеркального блеска. Кое-где висели сделанные из такого же материала вставки распушенной бахромы, а рукава куртки отвернуты наружу короткими обшлагами. За спиной Амы торчали рукояти двух гусарских сабель, а с обоих боков высовывались края наброшенного поверх ножен небольшого деревянного щита обитого металлом.