Чтение онлайн

– Мир? – и в его глазах блеснули лезвия звезд.

Я пожала протянутую руку:

– Не отвлекай меня.

Мы шли меж коробок домов, глядящих на нас пустыми провалами окон. Редко где горел хоть один огонек. Уже было далеко за полночь, почти утро. Ранее, хрустящее льдинками, невыносимо прекрасное.

Далеко впереди разгоралась заря, медленно рождался из темноты золотое солнце.

Яркая нить запаха змеилась по дороге: железо, кожа, и тот индивидуальный аромат присущий каждому живому существу – горький, дымчатый и почему-то печальный.

Он привел нас к очередному дому, старой пятиэтажке с ободранными стенами и лавочками и у подъездов.

Железная дверь не была для меня препятствием. Но ломать – это вызовет слишком много внимания, если нас все же заметят.

В глубокой задумчивости я барабанила пальцами с отросшими когтями по двери.

Взглянув на свою руку, ужаснулась - выглядела она в тот момент не слишком красиво.

Только извращенец мог влюбиться в девушку-оборотня. И я тихонько захихикала.

– Что такое?
– Андрей тем временем нажимал на кнопки домофона, методично пытаясь его взломать или взять измором.

– Ерунда всякая, - я ударила об дверь кулаком, и на ней остался круглый след. А на кулаке не царапинки! Все-таки в том, чтобы быть оборотнем есть свои преимущества!

Домофон не выдержал испытаний, посланных ему Андреем, и, издав короткую трель, ушел в мир иной, оставив лишь оболочку.

И мы спокойно вошли.

На лестнице нестерпимо воняло кошками. Стертые ступени мелькали под ногами. На стенах изредка появлялись надписи весьма "глубокомысленного" содержания.

Адреналин бурлил в крови. Кто же решился украсть мое оружие? Или позаимствовать без разрешения?

Вихрем я взлетела по ступеням. Андрей несся по пятам. Я стояла перед дверью, обитой облезлым дерматином. След вел сюда. Звонка не было.

Гулкие удары разорвали хрупкую тишину.

Отклика не последовало, только тихие шаги осторожные выжидающие и человек, застывший за дверью. Удушающий запах страха, сочащийся сквозь щели. Точно кровь из раны.Я ласково спросила, и этого оказалось достаточно:

– Вам дверь сломать? Мы это сделаем, если не откроете. Можете не сомневаться.

Дверь медленно приоткрылась и оттуда высунулась седая голова старика.

– Не убивайте меня! – взмолился он.
– Забирайте! – и выкатил гранатомет мне под ноги.

Я привычно закинула оружие на плечо.

– Не бойтесь, - сказала я, испытав внезапную жалость к этому человеку.
– Мы не причиним вам зла. Лучше расскажите, что произошло, возможно, мы сможем вам помочь.

– Заходите, - старик распахнул дверь и пошаркал вперед, доверчиво повернувшись к нам спиной.

Мы прошли за ним на кухню, в которой явственно проявлялись следы запустения и бедности. Грязный пол, старинные, доисторические холодильники, поцарапанный шкаф, а стол, казалось, вот-вот рассыплется…

– У меня беда, - начал старик.
– Украли внучку мою.

– И вы собирались их убить из гранатомета?
– спросила я.

Старик печально глядел в никуда.

– Думал, может, что и выйдет.

– Они бы могли убить девочку, - предупредил Андрей.

– И так ясно!
– огрызнулся старик и в его голубых глазах мелькнул стальной блик.
– Им надо три миллиона, а где я столько возьму? Нам едва на жизнь хватает.

– Мы вам поможем!
– я вскочила на ноги. Взгляд старика с неожиданной серьезностью уперся в меня:

– А вы кто, ребята?

"Мы оборотни!" - чуть не брякнула я. Прикусив язык, я заявила с загадочным видом:

– Мы из секретных спецслужб.

Старичок покивал и улыбнулся.

– Как вас зовут?

– Василий Иванович, - с гордостью назвался он.

– Вы знаете, где их искать?

– Нет, - ответил старик.

– Когда вам скажут, куда отвезти деньги, позвоните нам, - велела я и написала телефон на бумаге.

– Хорошо, - и старик закрыл за нами дверь.

Есть люди, которые не сдаются, в которых пылает сталь. Их не победит ни время, ни смерть.

Выйдя из дома, я с наслаждением втянула в себя прохладный воздух. Обернулась к Андрею и немного иронично, пряча за интонацией все чувства, которые я испытывала: горькую печаль, безудержную безысходность и робкие нежные побеги надежды:

– Ты куда?

– С тобой, - ответил он хмуро.

Наверное, жалеет, что вынужден следовать за мною.

Я уставилась себе под ноги, а затем взглянула в его глаза смело, прячась за ледяным выражением лица:

– Хочешь, я дам тебе охрану и не надо будет…

Он перебил меня со внезапной злостью:

– Я не ты! Я от тебя не убегаю! Хочешь от меня отделаться?

– Как хочешь, - отвернулась и быстро пошла прочь, чувствуя почти физически его гнев и напряжение. Казалось, воздух уплотнился вокруг нас и потрескивал, едва не выпуская маленькие молнии. Меня нервировала текущее положение дел. Я хотела обрести вновь своего исчезнувшего друга, легкость общения, а не бесконечные свары. Я – такая, как есть, либо любите, либо проклинайте, но не при мне!

Наконец, не выдержав затянувшегося молчания, я повернулась к Андрею и сказала:

– Знаешь что…

– Что? – откликнулся он.

– Так ты ничего не добьешься. Давай, останемся друзьями!

Печальная улыбка, настойчивый взгляд прямо в глаза:

– Кира, Кира. Смешная девочка.

Я насупилась.

– Такая пошлая фраза.

– Понимаешь, - что-то дрожало внутри меня. Кто-то кричал и требовал: «Скажи, скажи, скажи!». И я послушалась, продолжив.
– Понимаешь, я не готова ко всему этому…- я понурилась.
– Ты не знаешь через что я прошла. Часть меня хочет быть с тобой, но там внутри меня есть кто-то, - я сжала зубы. Нет, нет, только не сочувствуй! Не жалей меня! Я сильная, я справлюсь! Перед глазами окровавленные тело матери. Разве это любовь? – мне нужно время. Когда закончится борьба с охотниками, я обещаю тебе попробовать, - я бросила взгляд на его лицо.

Он смотрел на меня с нежностью, и без жалости или обиды.

– Можно тебя обнять? – спросил он.

Я шагнула к нему и обняла первая и боль ушла, а память утихла, погребенная глубоко-глубоко во мне.

Если бы я могла забыть все это!

Но наши раны и наши шрамы всегда с нами.

Оборотни в зверином обличии справлялись с нагрузками легко, шутя, а вот эльфийка подтверждала все мои опасения. Нилейн натужно пыхтела, пытаясь выполнить весь объем заданий, падала и едва не заливалась слезами. Но все-таки не рыдала, сдерживалась, и за это я ее уважала. С ней можно было работать.