Чтение онлайн

– Выходит, что так! - неловко усмехнулась и Лили.

– Недаром говорят - нельзя спорить с женщинами, всё равно окажешься не прав! Успокойтесь, Валькирия, оплачу я ваши счета, даже если придется ради этого заложить фамильные драгоценности!

На этой примирительной ноте Мортланд покинул дом, оставив хозяйку ломать голову над тем, что же ей удалось узнать в результате спровоцированного скандала.

После долгих раздумий разочарованная Лили пришла к неутешительному выводу, что разведала она весьма мало. Собственно только одно - Тейт по каким-то неясным пока причинам не сказал Мортланду о том, что Томас жив. Да и реакция его светлости на имя Тейта оказалась какой-то странной. Зато немного утешало, что ей удалось прилично потрясти герцогские карманы, да ещё и приодеться по последней моде. Такие вещи всегда греют женские сердца и примиряют с любой неудачей.

Но с чем ей идти на свидание с Тейтом? И идти ли вообще?

ТЕЙТ.

– Однако, любовь моя, ты не особенно спешила!

По истечении четырёх недель после посещения "Свиньи и свистульки", Лили поняла, что дальше откладывать невозможно. Нужно либо встретиться с Тейтом, либо не видеться с ним уже никогда, навсегда похоронив в памяти всё, связанное с этим человеком.

Кто хоть немного знаком с женской психологией, знает, что только очень сильные духом женщины способны поставить точку в деле, где куча неразгаданных тайн связывает её мужчин. Лили же не отличалась здравомыслием, чтобы не рисковать собой в столь непростом и тёмном деле. Да ещё судьба Томаса не давала ей покоя.

И поэтому однажды утром она пересекла порог знакомого дома, открыв дверь присланным ключом.

Впервые Лили смогла рассмотреть столь долго разыскиваемое место. Домик был настолько маленьким и убогим, обставленным скудной немудрящей мебелью, что она не могла не поразиться избирательности памяти. У леди остались от тех давних посещений совсем другие воспоминания - что-то уютное, необыкновенное, счастливое тогда как будто пронизывало золотым светом эти пропыленные, нежилые комнаты. Острое чувство ностальгии охватило её при виде кровати, на которой она когда-то испытала самые восхитительные моменты в своей жизни.

Лили растерянно бродила по комнатам, думая, что делать дальше, пока не увидела на столе, так же покрытую пылью бумагу.

"Подожди три четверти часа - если не дождёшься, значит, меня нет в городе! Тогда придешь в другой день!" - было написано на листе выцветшими чернилами.

Неизвестно к кому обращался автор, но с другой стороны, почему бы и не к ней?

Лили выбрала стул поудобнее и приготовилась терпеливо ждать. Она была даже рада этой передышке, потому что дом вызвал в ней кучу эмоций, которые казались давно забытыми, и с которыми женщина опасалась не справиться.

– А что, - отчаянно промелькнула у неё надежда,- если Тони полюбил меня тогда так же, как и я его? Не может быть, чтобы всё, что между нами происходило от первого до последнего слова было ложью! Я боготворила его! А он..., что испытывал он?

И стоило ей только подумать об этом, как Тейт появился в комнате. Углубившаяся в свои мысли Лили даже не слышала, когда подъехал экипаж.

Сегодня Алекс выглядел иначе. В безукоризненном фраке, сверкая рубином на указательном пальце, он мог своим видом вызвать зависть у любого щеголя, ничем не напоминая работягу-клерка с засученными рукавами полотняной рубахи.

– Любимая,- галантно приложился он к руке напрягшейся женщины,- ты сменила траур на это очаровательное платье и стала неотразимой!

Лили с сжавшимся тоской сердцем смотрела на золотистые волосы, склоненной головы. Не надо было ей сюда приходить!

– Я пришла поговорить о Томасе!
– чопорно пояснила она, неловко выдергивая пальцы из его руки.

– Я так и подумал, - Тейт ничуть не смутился этим недружелюбным жестом, и, схватив ближайший стул, уселся в непосредственной близости от собеседницы,- что ты хочешь узнать?

Что она хотела узнать? Как у него хватило совести подсунуть Тому какую-то грязную китаянку и опозорить её на весь Лондон?! Ах, нет, прежде всего - где её ветреный супруг сейчас?

– Где он?

– Сидит в одной из частных тюрем близ Парижа!

Сочетание "частная тюрьма" несколько удивило Лили. Плененный английский офицер и вдруг такое! Как это возможно?

– Почему в частной?

– Не знаю! Так было написано в сообщении, которое он мне прислал!

– Но почему он прислал это сообщение вам, а не его светлости?

Тейт сухо улыбнулся.

– Хороший вопрос, дорогая! Очевидно, у него были на то причины!

– Какие? И почему вы ничего не сказали о спасении брата Мортланду?

Алекс вновь взял её за руку и, улыбаясь, чуть прикоснулся губами к пальцам.

– Наверное, Томас понимал, насколько трудно его посланцу будет пробраться в герцогский дворец! Да и чем его светлость может помочь брату?

От прикосновений его губ даже к перчатке у женщины перехватило дыхание.

– А вы?- пересохшими губами спросила она.

Тейт чуть пожал плечами.

– У меня есть связи по торговым делам с французским берегом!

– Контрабанда?

Очевидно, в её тоне все-таки прозвучало презрение, потому что Алекс, чуть слышно вздохнув, решительно возразил:

– Я бы это так не называл! Связи существовали задолго до прихода к власти корсиканского выскочки, и когда тот сломает шею, не исчезнут! И я далеко не уверен, что мне удастся по своим каналам вытащить Тейлора из тюрьмы, зачем же подавать герцогу напрасные надежды? Он слишком любит брата, и его потерять ему хватит и одного раза!

Вот как? А у неё, выходит, сердца нет? А он подумал, каково ей жить под дамокловым мечом возвращения супруга? Хотя, конечно, хорошо, что Томас жив! Теперь её хотя бы не будет так мучить совесть!

– Почему вы заботитесь о чувствах Мортланда?

Тейт небрежно усмехнулся и обескуражено развел руками.

– Должен же кто-то заботиться о его чувствах! Почему не я?

Лили подозрительно покосилась на собеседника - она отчетливо расслышала в его словах язвительную подоплеку:

– И что вас связывает?

Алекс тихо рассмеялся и красноречиво положил руку ей на колено.

– Приязнь, мой друг! Обыкновенная человеческая симпатия, которая влечет людей друг к другу независимо от положения и звания, делает их друзьями и близкими людьми. Вспомните, в тот далекий день вы тоже мало интересовались, кто я и чем занимаюсь, когда вот в этом самом доме сделали меня счастливейшим из людей!

Краска бросилась в лицо женщине и от этих слов, но ещё более от жара, пронизывающего через все юбки её колено. Она смятенно взглянула на пристально наблюдающего за ней собеседника. Он был так непозволительно близко, что мысли в её голове стали путаться.