Чтение онлайн

– Интересная теория,- собеседник криво усмехнулся,- однако неверная. Я не дворянин, леди Лилиана, и моего имени вы не найдете в 'Книге баронетов'. Боюсь, что 'Колледж оф армз' никогда не ломал голов над составлением герба рода Калвертов. Но вы мне польстили, сравнив с герцогами Мортландскими.

– Это уж скорее им я льщу, сравнивая с вами!
– слетевшее с губ замечание было лишним, но довольно четко характеризовало то, что было на душе у молодой женщины.

Джентльмен задумчиво прищурился, поднеся чашку с чаем к губам.

– И что мы с этим будем делать?

Спокойный голос собеседника, однако, привел её в невиданное смятение, потому что Лили сразу осознала, о чём спросил Калверт, не смотря на невинность вопроса. И, как не странно, вместо того, чтобы оскорбиться, вдруг почувствовала захватывающе приятное волнение.

– А нужно что-то делать?

Лили судорожно сжала чашку с опасностью обжечь пальцы и опустила взгляд на исцарапанную столешницу, в возбужденном нетерпении ожидая продолжения столь двусмысленного разговора.

– Это уж, как вы захотите!

– Чего захочу?

Но спросив, юная жещина испуганно покосилась на таинственно и дерзко улыбающегося мужчину. Игривый диалог, кажется, зашёл неприлично далеко, но меньше всего на свете она хотела бы его прервать.

Калверт встал с места и решительным жестом вытащил из кармашка жилета золотой брегет. Под звуки приятной мелодии механизма щелкнула инкрустированная бриллиантами крышка, и часы оказались на столе прямо перед носом гостьи.

– У вас пять минут на раздумья! Дольше ждать я не буду. Если надумаете, то в дальнем конце коридора, рядом с кухней, есть чёрная лестница. Спустившись, найдёте мой экипаж.

И мужчина стремительно покинул комнату, оставив опешившую от такого поворота дела гостью наедине с чашкой остывающего чая.

Он ушёл, и дурманящее колдовство, превратившее её в слабоумную дурочку, моментально закончилось. Лили недоуменно, словно впервые, оглядела убогое помещение и выругалась про себя. Да она что, совсем обезумела? Как могла так предельно глупо себя вести? Её взгляд наткнулся на уверенно тикающие часы.

И по мере того, как стрелки бежали к назначенному времени, всё большее возмущение поведением этого странного мистера Калверта поднималась у неё в груди! Да что он себе позволяет? Как осмеливается столь дерзко себя вести с леди её положения?!

Вообще-то, тоненький голосок внутри упрямо твердил хозяйке, что лучше всего оставить всё, как есть. Надо бросить часы на этом облезлом столе, сесть в экипаж и уехать домой, постаравшись как можно быстрее забыть хозяина этого кабинета, но уязвленная гордость вкупе с чем-то непонятным, окатывающем жаром всё тело, толкали юную женщину совсем в ином направлении.

Крепко сжав в руке брегет, Лили поспешила по коридору в указанную сторону, сочиняя в своей голове такую полную презрительного пренебрежения отповедь, что тетушка Джейн искусала бы себе локти от зависти, попытавшись сочинить для своих романов хоть что-нибудь подобное.

Коридор богоугодного заведения заканчивался несколькими ступеньками, выходящими на грязное замусоренное крыльцо. Судя по запаху, сюда выносили помои из кухни. И не успела Лили сделать и шага к ожидающему экипажу, как поскользнулась на гнилой корке и только благодаря постороннему вмешательству, не шлепнулась в зловонную лужу у порога. Резко дернувшись от испуга, она замерла, оказавшись в сильных руках, во время предотвративших её падение.

– Миледи!

Конечно же, это оказался Тони Калверт. Лили разъяренно заглянула в столь опасно приблизившиеся к ней глаза. И все вернулось на круги своя - сердце замерло, ноги ослабели, и её хватило только на то, чтобы дрожащей рукой протянуть часы хозяину. Но джентльмен проявил к ним весьма умеренный интерес - резко ухватив женщину за талию, он в доли секунды, как какой-то мешок с картофелем, грубо втолкнул её в ждущий экипаж.

– Что это значит?
– ошалело пискнула Лили, оказавшись зажатой в углу кареты.
– Вы не правильно меня поняли! Я просто хотела вернуть вам часы!

И съежилась от неловкости, услышав, как торжествующе рассмеялся Калверт. Но только она собралась гневно спросить, что его так развеселило, как твердые руки сжали её сопротивляющееся тело в объятиях, и горячие губы накрыли, силящийся что-то возразить рот.

Лили ещё ни с кем не целовалась - не считать же поцелуями пьяное, кусающее муслякание, которым наградил её в брачную ночь Томас! Но сейчас..., сейчас!

О, это было нечто совсем-совсем другое! Губы Калверта оказались такими нежными и горячими. От них не хотелось отрываться, блаженно кружилась голова, и как набат билось восхищенное сердце. Какое уж сопротивление - её отталкивающие наглеца руки сначала просто обессилено повисли, а потом сами по себе поднялись и с восторженно погрузились в удивительную для мужской шевелюры шелковистость волос. Губы охотно раскрылись навстречу жадно вторгшемуся во внутрь языку.

– О!
– только и смогла, что простонать она, прежде чем оказалась полностью лишенной хоть какого-то соображения.

Дальнейшее воспринималось ей, как в горячечном тумане - все поцелуи слились в один блаженный и бесконечный, тело как зачарованное льнуло к по-хозяйски гладящим его мужским рукам. Она покинула экипаж, обессилено обмякнув в объятиях Калверта и уткнувшись пылающим от стыда лицом в отвороты его сюртука.

А потом была смутно воспринимаемая обстановка комнаты, и ничего вокруг, кроме уверенно и быстро раздевающих её рук и скользящих по лицу, груди и животу жадных губ. Неожиданное прикосновение холода простыней к обнаженной спине вогнало в мгновенную дрожь то ли холода, то ли возбуждения, но поцелуи становились все крепче и горячее, сознание меркло, погружаясь в огненное марево. Грудь болезненно и неимоверно приятно пульсировала под ласковыми ладонями, ноги сами по себе разъехались, а бедра инстинктивно подались навстречу жаркому мужскому телу. Казалось, , что ещё миг и её просто разорвет от напряжения, когда волна внезапного блаженства окатила юную женщину, заставив нетерпеливо застонать, и выгнуться навстречу распаленному страстью мужчине.

Но внезапно Лили вздрогнула и испуганно распахнула затуманенные глаза, сразу же наткнувшись на напряженный взгляд, ставших почти черными глаз.

– Что?- задыхающимся шепотом спросил он.
– Что-то не так?

– Это больно..., - едва ворочая языком, пролепетала она,- очень больно!

– Нет, любовь моя, совсем нет... разве только в первый раз! Но ведь он уже у тебя был?

Даже здесь, в его объятиях, при воспоминании о муже её передернуло от брезгливости.

– Да!
– послушно согласилась она, и чтобы избавиться от мерзких воспоминаний, порывисто прильнула к телу, возбуждающему такой силы желание телу.
– Был...

Их губы вновь слились в жадном иссушающем поцелуе.

– Всё будет хорошо, расслабься..., всё будет хо-ро-шо,- прерывисто шептал ей прямо в ухо хриплый от страсти голос.

Но вдруг всё резко изменилось, и залившаяся слезами от внезапной боли перепуганная Лили резко отпрянула и закричала.

– Тони!

– Что такое? О...

И он осушил губами её слезы.

– Всё..., всё уже позади, радость моя!

И Лили поняла, что да - на этот раз, действительно, всё позади.