И истинным леди есть, что скрывать...
Шрифт:
– Ты это так странно говоришь!
Лили возбужденно уткнулась носом в пушистую грудь. Ей казалось, что вся комната как ватой забита сладострастным привкусом его кожи, заполнена его тяжелым дыханием..., он уже дважды овладевал ей сегодня, и всё равно, её как волной окатывало желание вновь почувствовать на себе чудесную тяжесть его тела. И она невольно льнула и льнула к Тони, получая наслаждение даже от простых прикосновений к его рукам, груди, плечам... Но любовник был явно чем-то озабочен.
– Тебе не стоит ссориться с Мортландом!
– Это произошло случайно!
– Ничего случайного не бывает,- угрюмо возразил Калверт,- он по-прежнему занимает твое сердце. И твои наскоки - обида за его пренебрежение!
– Нет!
– И все-таки мне бы не хотелось, чтобы ваши отношения окончательно испортились. Будь сдержаннее, ангел мой! Тебе вскоре это понадобится.
Надо сказать, что Лили не поняла, что он хочет сказать. В голосе Тони звучали и грусть, и предупреждение, и неясное сомнение. Впрочем, в его присутствии она вообще очень плохо соображала, больше думая о его ласках, чем о смысле слов. Даже звуки голоса любовника и то опьяняли её, доводя до нетерпеливой дрожи. Ей постоянно хотелось гладить и целовать каждый дюйм его тела!
– Мортланд невыносим - мелочный и занудный брюзга!
– Нужно немного подождать, и, уверяю, он превратится в самого преданного друга!
– С чего бы это?
– Если ты выполнишь своё главное предназначение - зачнешь наследника! Видишь ли, любовь моя, сколько бы ни безобразничал твой супруг в чужих постелях, продолжателя рода ему сможешь родить только ты. И если маркизу недосуг было заняться своими прямыми обязанностями, то будет только справедливо, если отцом его сына окажусь я! Если на то будет Господня воля...
Лили озадаченно потерлась носом о плечо любовника. Ей стало не по себе.
– Но, дорогой, Тома уже второй месяц нет дома. Думаешь, Мортланд не догадается, что муж к моему младенцу не имеет никакого отношения? А с той единственной ночи, вообще, прошло уже три месяца!
Но Калверта почему-то это возражение смутило мало.
– Никто не знает, что ночь была единственной... даже сам Тейлор! Ты сама рассказывала, что он все время был до бесчувствия пьян - откуда ему помнить, было у вас что-либо или нет? А в остальном.... Женщины иногда на месяц перенашивают детей! А там видно будет, может, ты родишь раньше срока!
– Откуда ты знаешь?
– Я сам отец трех малышей!
Неожиданная ревность захлестнула Лили с головой - другие женщины в его жизни! Неужели эти губы целуют ещё кто-то? И действительно, что ей известно о Тони, кроме того, что он руководит благотворительным заведением?
– У тебя есть семья?
– Нет!
– А любовница?
– Сейчас она лежит рядом со мной!
– Я имею в виду других женщин!
– Есть и другие женщины, но не здесь и не сейчас!
– А где твои дети?
– Растут! Слишком много вопросов, милая! Слишком много ненужных, глупых вопросов!
Его голос прозвучал предупреждающе, и у Лили тут же выступили слезы на глазах. Тони тяжело вздохнул и прижал её голову к груди.
– Малыш, не сердись. Я понимаю, что тебе это любопытно, но у нас так мало времени!
Его губы прижались к её виску.
– Обними меня, любимая!
Так, наверное, змей соблазнял Еву, и уж если праматерь променяла Эдем на грех, то что она могла противопоставить ласкам возлюбленного?
Покачиваясь по ходу кареты, Лили сидела, уткнувшись в плечо любовника, полностью обессилившая и притихшая. Казалось, не прошло и мига, как экипаж остановился у заднего крыльца приюта.
– О,- застонала она, судорожно вцепившись в лацканы его сюртука,- неужели уже приехали? Но почему так быстро мчится время, когда мы вместе? Я не хочу с тобой расставаться..., вот если бы ехать и ехать куда-нибудь!
Калверт нежно поправил прядку с трудом приведенных в порядок волос любовницы.
– Ангел мой, а что если я приглашу тебя послезавтра на маскарад в Воксхолл? У тебя есть подходящий костюм?
Юная леди Тейлор удивилась настолько, что даже отступила чудовищная усталость.
– Найдется, но как я смогу выбраться из дому? Это диво дивное, что мои дуэньи терпеть не могут отменять собственные приемы - я ведь шагу не могу сделать из дому без их опеки! Все вечера расписаны на месяц вперед. Завтра, правда, у нас карточная игра, поэтому мы никуда не поедем с визитами.
Калверт снисходительно хмыкнул.
– Когда весь дом уснет,- прошептал он ей на ухо,- ты, ангел мой, тихонечко выскользнешь из спальни и пройдешь к черному ходу!
– Но там будет закрыто, слуги укладываются спать рано, когда хозяйки дома.
– Дверь будет открыта,- заверил её любовник,- останется только выскользнуть за ворота, а там буду ждать я. Мы знатно повеселимся!
Лили улыбнулась, с восторгом глядя в любимое лицо.
– За вами, сэр, хоть в ад!
– Ну, так далеко - не надо...
МАСКАРАД.
Зеленый травянистый бархат верхнего платья с рукавами до колен, золоченый пояс на линии бедер, распущенные волосы, да тонкий обруч диадемы вкупе с плотной маской - в общем, её маскарадный костюм был непритязателен. Но Лили он нравился, так как хорошо подчеркивал и тонкую талию, и волнующую округлость бедер, а главное, выставлял на всеобщее обозрение её главное сокровище - золотистое руно густых волос, обычно целомудренно спрятанное в благопристойную прическу.
– Я красивая,- сказала она себе, крутясь перед зеркалом, прежде чем пуститься в самую опасную в своей жизни авантюру,- я очень красива, и самое главное, что это увидит Тони!
И он, конечно же, увидел и сразу оценил. Правда, это произошло не ранее, чем они все-таки добрались до освещенного яркими огнями здания деревянной ротонды в парке Воксхолла.
Нестройный шум бравурного веселья и яркие сверкающие краски костюмов оглушили и ослепили впервые увидевшую такое зрелище Лили, но её спутник смотрел только на свою любовницу: