Чтение онлайн

Он и сделал. Но – неверные выводы.

– А с чего ты взял, мил человек, что девица не согласная?

– Достаточно посмотреть на неё. И на вас, – пожал плечами ваш покорный слуга.

– Ах, рылом не уродились? Сказал бы прямо: для себя её присмотрел!

– Признаться, до сего момента не думал о юной госпоже, как о предмете вожделения. Но если Вы настаиваете… Думаю, со мной она пойдёт охотнее, чем с вами обоими.

Вообще-то, в благородных компаниях уже давно бы зазвенели мечи: сказанного мной хватило на несколько смертельных оскорблений. Но здесь я имел дело с простыми людьми, и чтобы раззадорить их, пришлось вести долгую и уморительную беседу. Но, кажется, своего я добился…

– Да что ты с ним лясы точишь? – встрял в разговор второй, менее умный насильник. – Смотри, какой он хилый! Мы его в два счёта скрутим, а потом девкой займёмся…

– Ну… Может быть, может быть… – всё-таки, лорга смущала главаря сей компании, но он, приседая, потянул руку к голенищу сапога.

Я не стал дожидаться, пока в меня воткнут ножи: сделал шаг навстречу мужикам, поднимая лоргу на вытянутой руке до уровня груди. Вертикально. Не прерывая движения, положил оружие «на горизонт», внимательно следя за поведением противников. Они медлили, и мне хватило времени, чтобы показать фокус, которому вашего покорного слугу когда-то учили. Рукоять лорги резко и коротко дёрнулась из стороны в сторону. Щёлкнули пружины, высвобождая опасную «начинку» занятного оружия, и блики факелов заиграли на гладкой поверхности убийственно острых клинков, выскочивших с обеих сторон из полированного дерева. Пируэт плавного полёта – и остриё одного из стальных жал остановилось в дюйме от кадыка заводилы.

Приём был исполнен не слишком гладко – никак не могу научиться грациозности и плавности движений – но эффектно: мужик сглотнул, но не сделал и попытки двинуться, так и застыв на полусогнутых.

– Продолжим разговор или пойдём баиньки? – ласково спросил я.

– Д-да…

– Что – «Да»?

– М-мы… уже… уходим…

Он попятился назад, не дожидаясь, пока я уберу клинок и, в сопровождении не менее обескураженного и напуганного друга, поспешил покинуть двор. Готов поспорить, что сейчас они высосут целый жбан эля, чтобы заглушить обидный страх и неудовлетворённое желание.

Я вернул лезвия на положенное место, воспользовавшись бортом фургона, как упором, и протянул оружие Хок:

– Кажется, это – твоё?

– Моё, – она приняла лоргу из моих рук, но не спешила уходить. Напротив, смотрела настороженным серьёзным взглядом, весьма напомнившим мне некоего рыжего великана.

– Тебе следовало бы тоже вернуться в дом.

– Позже, – уверенно отрезала Хок. – Сначала ты ответишь на несколько вопросов.

– А как же благодарный поцелуй в щёчку? – съехидничал я. – Ну, хотя бы лишнюю кружку выпивки я сегодня заработал?

– Возможно… – она отчего-то колебалась. Я воспользовался моментом и властно потянул Хок к себе.

– Всего один поцелуй, милочка…– влажно поблёскивающие глаза оказались совсем рядом, и я не нашёл в них отказа, но… Не посмел продолжать, потому что… Кусочки мозаики собрались воедино, являя моему взору любопытный рисунок.

Лорга – отнюдь не типичное женское оружие: слишком тяжелое. Да и не припомню я, чтобы в Западном Шеме оно было в чести, вот что касается… Ну, да это к делу не относится. Кроме того, «мужской» и «женский» варианты имеют некоторые различия, а тот предмет, которым я имел честь воспользоваться для наведения порядка, был, что называется, заточен именно под мужскую руку. Разве что – ученическую… Далее: при встрече с мужиками Хок медлила вместо того, чтобы молниеносно подыграть, обнадёжить и обмануть, как часто (и совершенно правильно) поступают девушки, имеющие опыт странствий по негостеприимным дорогам Четырёх Шемов. И третье: под моими ладонями оказалась сухая, сильная, развитая спина, совсем не похожая… Да, опыта в «ощупывании» у меня немного, но это тело не могло принадлежать юной девушке. А если вспомнить, что рыжая с самой первой встречи показалась мне слегка «неженственной»…

Ай-вэй! Не может быть… То девочки, одетые мальчиками, то мальчики, одетые… Я совсем запутался. Нет, меня запутали. Злостно и целенаправленно. Ну, теперь держитесь!

– У меня тоже есть вопрос… красавчик, – Хок вздрогнула (или, правильнее было бы сказать – вздрогнул?), чем окончательно подтвердила мою внезапную догадку.

– И… к-какой же?

– На кой фрэлл ты изображаешь из себя девушку?

Хок открыл рот, потом закрыл. Ну, не хватало мне ещё пантомимы в духе одной малолетней гномы!

– Ладно, можешь не отвечать. Проехали… В сущности, мне это неинтересно, – я убрал руки с ЕГО талии и двинулся к задней части фургона, чтобы, наконец-то, поужинать и завалиться спать, но за спиной раздалось несмелое:

– Подожди…

Я повернулся и скрестил руки на груди.

– Хочешь-таки подарить мне поцелуй?

– Да что ты к поцелуям прицепился?! – обиженно вспыхнул парень.

– Обидно же: девушку спас и остался без награды.

– Ты… шутишь? – догадался он.

– Конечно, шучу, – кивнул ваш покорный слуга. – В противном случае ты бы одним поцелуем не отделался. Веришь?

– Верю… Теперь – верю.

– Почему «теперь»?

– Ты… – он задумался, подбирая слова. – Кто ты?

– Тот, кого ты перед собой видишь, – пожал я плечами.

– Откуда ты знаешь, как управляться с лоргой?

– Я не так уж мало времени живу на этом свете: что-то подглядел, что-то подслушал. Опыт – дело наживное. Да и приём – пустячный.

– Я так не умею, – разочарованно признал он.

– Ничего сложного: руки у тебя сильные, со временем натренируешься. Главное – делать это резко, но плавно. И всё получится в лучшем виде.

– Хорошо: не хочешь говорить, не надо. Но… Что-то я не вижу у тебя на руках…

– Браслетов? Они ждут меня в фургоне, – улыбнулся ваш покорный слуга.

– У тебя есть ключ? – с тревогой спросил Хок.

– Не ключом единым богат человек, – я многозначительно поднял вверх указательный палец. – Не волнуйся, сейчас заберусь обратно, и никто ничего не узнает…

Что я и проделал, только на сей раз не лёг, а сел, скрестив ноги и углубился в изучение содержимого принесённой посуды. Опустошив миску и изрядно отхлебнув из кувшина, я обнаружил, что Хок всё ещё стоит рядом с фургоном.

– Иди в дом, а то простудишься, – посоветовал я.

– Всё-таки, не понимаю…

– Чего?

– Почему ты решил мне помочь?

– Не передёргивай: я решил помочь не тебе, а девушке, оказавшейся в затруднительной ситуации.

– Хорошо, но… Почему?

– Потому что так принято. Потому что воспитанные молодые люди полагают это необходимым. Да захотелось размяться, наконец!

– Но ведь… Я тебе всё время грубил… И вообще…

Я вздохнул, разворачивая одеяло:

– Вот так всегда: совершишь доброе дело, а тебя начинают пытать вопросами: «Да зачем? Да почему?»… Так ведь можно отбить любое желание быть порядочным человеком.

– Я должен рассказать Матушке… – в его глазах боролись противоречивые чувства.

– Рассказывай, – милостиво разрешил я. – А пока сделай милость, дай мне поспать!

Я задёрнул полог, оставляя парня во дворе, вернул браслеты на положенное место и довольно смежил веки. День прожит не зря: расслабился, разрядился и получил удовольствие – что ещё надо для счастья?

***

Для счастья, и в самом деле, нужно немногое. Однако, кто бы что ни говорил, немаловажным условием получения удовольствия от процесса существования является возможность не торопясь, с чувством, толком и расстановкой это самое удовольствие вкушать. Проще говоря, необходим кусочек покоя. Не помню, в каком из запылённых фолиантов семейного библиотечного собрания я сподобился вычитать сию истину, но моя жизнь с завидной регулярностью поставляет наглядные подтверждения книжных слов.