Чтение онлайн

До того момента у меня и не возникало мысли, что я специально причиню кому-то вред. Мне еще вспоминалась рана на симпатичном лице, а глядя на шрам, рука неосознанно потянулась к нему, чтобы через прикосновение убедиться, что мой выпад, обусловленный злостью, оставил неизгладимый рубец.

— Ваше Величество! — вслед за словами, выдавленными сквозь зубы, моего плеча коснулась ладонь. — Остановитесь. Вы ведь не желаете распространения слухов о вашем романе с рыцарем, правда?

Теодор. И правда, что же я делаю?

Хоть и казалось, что я совсем забылась, но во дворце я была явно не единственной, кто потерялся в суждениях, и заседание сената это показало.

— Послы империи, посланные в альянс 5-и королевств, утверждают, что альянс ведет переговоры с несколькими заморскими державами, надеясь получить поддержку в виде армии и провизии, — зачитывал тему собрания маркиз Девовиль.

— Вот почему нельзя отпускать укушенную жертву, — угрюмо произнёс граф Риован.

— Ваша правда, — я прошлась взглядом по всем присутствующим, — какие есть предложения?

— Честно сказать, мне не понятна тема собрания, — граф Морган был еще более раздражающим, чем обычно, — весь альянс размером с эрцгерцогства Пейнит и Мусгравит, вы ведь не думаете, что они попытаются пойти против империи?

— Они явно не нацелены на полномасштабную войну, но получив поддержку, они королевства могу рассчитывать на возвращение себе аннексированных земель, — маркиз Монро, достаточно обосновано, посмотрел на графа, как на идиота.

— Верно, мы в любом случае не можем допускать усиления королевств.

— Предлагаю выставить по всей западной границе армии эрцгерцогств для устрашения, — предложил эрцгерцог Пейнит.

— Хорошая идея, — поддержал его эрцгерцог Мусгравит, — если уж короли вознамерились вернуть себе утраченные территории, то стоит напомнить им, как те были потеряны.

— Так и поступим, — я взяла перо и начала писать, — так же, отправьте письмо в альянс. Пусть знают, что если сделают хоть шаг к империи, то я буду откусывать от их стран по кусочку и вытеснять их народ с материка, пока все они не окажутся по колено в соленой воде.

— Раз уж мы давим на альянс, то почему бы не предложить королю Артуру взять в аренду земли у марки Бонте? — на лице старика Риована засияла жутковатая улыбка.

— Побойтесь Богини, граф, предки короля раньше имели родовое поместье на моих территориях, — маркиз выглядел довольным идеей, — предлагать потомку платить за использование пастбищ, которые должны были достаться ему в наследство? Как жестоко.

— Что ж, тогда стоит и напомнить главам альянса, чьим зерном они кормятся, — с улыбкой заметила я, — и что в молитвах за завтраком им надо бы благодарить Халькопирит за милость.

За столом пронесся смех.

— Письмо отправить сегодня же, посол ведь во дворце?

— Верно, Ваше Величество. Желаете встретиться с ним лично? — спросил Тео.

— Нет, будь добр, передай письмо сам.

В прошлый раз, когда я созывала послов после объявления себя правящим монархом, он прислал вместо себя записку, в которой выказал желание общаться лишь с императором. Я в ответ послала письмо, в котором предупредила, что он поступает правильно, ведь его первая встреча со мной станет последней.

— Ваше Величество, если альянс уже сейчас пытается заручиться поддержкой из вне, то не стоит ли нам нанести удар, пока они действительно не получили армию? — вдруг высказался мой брат, присутствующий в качестве представителя от рода Таафеит.

Я пыталась не смотреть на него на каждом собрании, стараясь забыть о его присутствии вовсе. Родной брат, ставший чужаком.

— Это бы решило все наши проблемы, но нам еще может понадобиться поддержка царства Ильднамир, а с ним альянс тоже ведет переписку, верно?

— Все так.

— У них большой флот, один из самых скоростных, к тому же, они достаточно опытны на море, — я постучала пальцем по столу, — нельзя создать в их глазах образ агрессора.

— Вы желаете заручиться их поддержкой? — продолжал брат.

— Империи необходимы их знания и мастера. Но сможем ли мы их получить и какой ценой?

— Ильднамир затребует большую цену за возможность возникновения врага на море, — произнес герцог Однер, — честно говоря, на их месте я бы отказал.

— А мы пустим слух, собираемся выкупить мастеров и технологии у королевств Фахлей и империи Мринву, — эрцгерцог Мусгравит вдруг приободрился, — царство сильно обеспокоит возможность нашей дружбы с этими государствами, так что, когда наш посол придет к царю Ильднамира с предложением передачи знаний в обмен на крупную сумму и пакт о ненападении, он согласится.

Я быстро пробежала взглядом по членам совета и, не встретив возмущений, согласно кивнула.

— Хорошо. Начните готовить пакт, который удовлетворит царство. Позаботьтесь о том, чтобы убедить Ильднамир, если нужно, то обещайте союзные отношения против их врагов. Нам необходим флот.

После окончания заседания, я оставалась на своем месте, устремив взгляд к двери. Мне хотелось встретиться с братом взглядом еще раз и это случилось. Вместо ожидаемого чувства воссоединения пришли те противоречивые эмоции, что окрашивали воспоминания о моем детстве на родине в мрачные цвета.

Мои брат и сестра были двойняшками, что делало их ближе друг к другу, чем ко мне. Если с братом мы еще как-то общались в детстве, то сестра явно не могла понять, что чувствовала ко мне. Она ненавидела меня, потому что именно я стала супругой императора, но радовалась, что не будет вынуждена выйти замуж за незнакомого человека. Однако, слушая мать, она понимала, какое влияние и положение я у нее отобрала, так что я наблюдала растерянное лицо сестры лишь на семейных ужинах и иногда замечала ее следящей за нами с братом и тогда еще кронпринцем из окна. Отношения между нами выстраивались настолько отстраненные, что не крутись я в центре светских кругов, пропитанных сплетнями, то и вовсе забыла бы ее имя, а может и само ее существование. Брат Кристиан с возрастом стал холоднее ко всем, заняв неофициальную позицию главы семьи, по крайней мере в делах, касающихся императорской семьи, так как мать продолжала отчаянно меня избегать. С моего приезда во дворец она прислала два письма: первое я прочла, а второе, пришедшее на моем 11-ом году жизни, сожгла, так как не хотела вновь разразиться плачем. Мама не смогла полюбить меня даже на расстоянии.

Наша разница с братом и сестрой не заканчивалась на отношениях с матерью. До 9 моих лет очевидно было, что те, кто старше меня на 6 лет значительно крупнее, да и выглядят куда здоровее. Однако время шло, я родила первое дитя, а разница наша не уменьшалась. На одном из заседаний совета я увидела своего 25-летнего брата: он был широкоплеч, загорел, так как оставался на юге, отлично сложен и цвет лица его был здоров. Позднее, моя сестра кланялась мне на приеме — такая же здоровая и сильная, как и ее брат. Я крутилась перед зеркалом поздней ночью: тощая, бледная из-за почти вечной зимы, похожая на узника. Горестно было смотреть на кучу косметики, ведь ее обилие было вынужденным, так как щеки мои наливались здоровым румянцем лишь на морозе.