Чтение онлайн

— Дура, услышит еще кто, — буркнул старик, — сама дочь Богини наш покой бережет, а ты так ее ругаешь.

— Бережет, как же! Своего сына она бережет, явно же, а наши сыновья, кто о них думать будет? Кто Плутарха убил, твоя императрица? Наши дети! А сколько ж из них погибло и не расскажут, — я начала икать, — императрица под юбку кронпринца упрятала, чтоб тот свои ручки не запачкал, а нам только и остается…

— Госпожа, — рыцарь схватил меня за локоть.

Икота была такой силы, что у меня заболели плечи. Я чувствовала, как становится свободным платье из-за втягивающегося резкими прыжками живота, как органы бьются друг о друга и как мои легкие подпрыгивают к самому горлу. Попытки задержать дыхание заканчивались лишь выплюнутым воздухом от очередного толчка.

Карлайл дал мне кожаный мешок с водой, глядя с тревогой на мое дергающееся тело, делая ситуацию еще более жалкой. Мне было отвратительно от себя и своей слабости.

— Еще немного. Через неделю мы будем во дворце и все наладится.

Даже я не знала, кому были обращены мои же слова.

В домике гадалки Милы было темно из-за затянутого черными тучами неба в маленьких окнах. Казалось, что в помещении холоднее, чем на улице, но девушка настояла на том, что призывать Анима во время гадания нельзя, так что я грела руки артефактом.

— Что вы хотели бы узнать?

Хоть в пути мне и казалось, что разум мой тревожил лишь один вопрос, но на деле все было сложнее. Я боялась войны на западе, реакции стран на востоке из-за вторжения Таафеит во владения павшего герцога, возможного участия в конфликте на море, меня пугало участие храма в несостоявшемся восстании.

— Что стоит ожидать в ближайшем будущем?

Мила была пухлой дамой чуть младше меня, улыбчивой и тихой. Она казалось уставшей или измученной простудой. Используемая ею колода для гаданий показалась мне изначально слишком крупной для игровой, сияла яркими картинками милых сюжетов, пугающих существ и людей в причудливых одеждах. Было уже поздно, усталость брала надо мной верх, а сквозняк раскачивал пламя свечи. Пухлые руки раскладывали карты по столу, но разглядеть их было сложно в свете единственной настольной тусклой лампы, так как большая часть комнаты оставалась во мгле.

— Леди, я вижу, что будущее вас поджидает тревожное, события будут пугающими, но бояться вам нечего, судьба бережет вас, — тонкий голосок девушки был успокаивающим, а руки продолжали выкладывать карты, — не отрекайтесь от своих замыслов и верьте только в благополучный исход, ведь прочий невозможен для… Императрицы?

Ее карие глаза смотрели на меня с удивлением, да и мои ответили ей тем же. Гадалку хвалили в поселении, но узнать, что я императрица… Вдруг дрожь прошлась по моей спине, а ноги напряглись, словно без ведома моего готовы были сорваться с места. Все мое нутро словно превратилось в комок спутанных ниток.

Я посмотрела на карту, которую девушка собиралась вытянуть из колоды, но из окружавшей нас темноты вытянулась черная рука, мягко коснувшаяся тыльной стороны ладони гадалки. Я не дышала, а она смотрела куда-то, откуда появился названный гость, который мне показываться не посчитал нужным.

— Видимо, большего я вам сказать не смогу… Ваше Величество.

Это сон? Что это за молчаливая и едва уловимая тень?

— Что происходит? — был ли мой голос шепотом или я и вовсе молчала.

— Прошу вас, не пугайтесь. Как и сказала, преодолев предстоящие испытания, вы обретете покой. Это произойдет скоро, в ближайшие 3 месяца, и судьбой уже предначертан ваш успех.

— О чем конкретно ты говоришь? Что произойдет? Это связано с судьбой империи? С моей дочерью или сыновьями?

Я была готова вскочить с места получив ответ. Мои глаза смотрели лишь на гадалку, боясь заметить хоть что-то еще.

— Простите, но я не могу сказать точно, но знаю, что событие будет значимое для многих судеб.

Мила была так спокойна, словно произошедшее в порядке вещей, но для меня это было слишком. Я выскочила из домика не попрощавшись, врезавшись в Карлайла, и в мгновение ока стало тихо, словно до этого я слышала нестерпимый грохот. Кажется, рыцарь уже переставал удивляться моему поведению и просто предложил поскорее добраться до постоялого двора.

Отказавшись от ужина, я уговорила сопровождающего остаться со мной на ночь. Мне было страшно, тревожно, меня выворачивало и было сложно даже изображаться спокойствие. Я не хотела никаких испытаний, даже если уже предрешена моя победа, даже если это путь к финалу. Я так устала.

Графство Фильсте участвовало в охотничьем турнире и владело одним из самых больших угодий в империи, а также именно отсюда доставлялась большая часть древесины для постройки флота. Огромные леса, большие опрятные деревни и страшные слова от рыдающей горничной, случайно замеченной в дальней части сада.

— Как это? Хозяин берет вас силой? Почему вы не сообщили? — мне казалось, что тело растворилось, осталось лишь обнаженное сознание, которое обжигалось от каждого слова.

Девушка говорила о постоянном насилии в сторону прислуги, что повергло в ужас и меня и Карлайла. За почти неделю в графстве мы ничего не заметили, все документы были в порядке, поместье поражало роскошью и порядком в интерьере и прислуге. Меня так легко обмануть?

— Так кому нам жаловаться? — рыдала горничная.

— У вас в городе на доске объявлений висит указ о возможности жаловаться на неподобающее поведение дворян, — я точно видела этот листок по пути в поместье, так отчего же она смотрит на меня так удивленно?

— Ваше Величество, но из нас никто читать не умеет.

— Что? — от отчаяния я была готова рухнуть на колени. — Я же… В каждом городе открыт читальный кабинет, где обучают грамоте!

— Но родители не отправляли нас с сестрами туда. Говорили, что коли все учиться будут, то работать никого не останется.

— Хотя бы знать буквы… Знать, что вы можете защищать себя…

Глаза были полны слез. Полное ощущение беспомощности затуманило разум. Мне казалось, что даже у простолюдин есть защита, что все предусмотрено, но это вновь было ошибкой.

Путь до кабинета графа был стерт из моей памяти, даже приказ Карлайлу ударить графа я едва ли могла воспроизвести в памяти, разве что как толстяк завалился на пол.

— Ты что учинил тут, подлец? — кричала я. — Чего остановился, Карлайл, запинай его до полусмерти!

Я смотрела, как удары сыпались по его телу, как он визжал, но это не приносило никакого удовлетворения. От внезапно проснувшегося чувства жалости к низменному человеку, лицо которого залила кровь, мне стало дурно.

— Хватит, — я оттолкнула рыцаря, — даже не знаю, получил ли ты столько же увечий, сколько преступлений ты совершил. Тебе неизвестно, что портить девок нельзя? Спать с другими без ведома жены нельзя. Не знал, что нельзя брюхатить каждую служанку?

Он кряхтел что-то, но от злости я смогла лишь пнуть его. Даже слушать противно. Этот жалкий пес казался грязным и отвратительным, непростительно уверенным в собственной безнаказанности.