Чтение онлайн

— Неужели она заслужила загробную жизнь?

— Боюсь, что ей суждено еще долгие годы провести в образе Анима, — его пальцы запутались в моих волосах, — но почему ты здесь, моя Бель? Что с нашими детьми?

— С детьми все хорошо, не беспокойся, а причину своего нахождения здесь я и сама не знаю. Возможно, я заслужила милость Морин и она позволила мне воссоединиться с тобой.

— В этом я сомневаюсь, — губы коснулись моего виска, а нос уткнулся в макушку.

Мне ничего не хотелось спрашивать. Сон это, милость божья или же внезапная смерть — мне не было до этого дела. Мне дано было знать множество заветных мечт и сокровенных желаний и в сравнении с ними мое было достаточно скромным. Я просто хотела и дальше оставаться подле любви всей своей жизни.

— Значит, ты заручилась поддержкой императрицы Мринву, — Дориан, выслушав меня, с улыбкой заправил мне прядь волос за ухо, — это очень хорошая новость.

— Но я планировала не это, — мое тело бессовестно жалось к знакомому теплу, — сколько бы я не старалась, а выходит все наперекосяк.

— Важно ли это, если результат положительный?

С толикой разочарования я замечала, что император отличается от того человека, что знала я, пусть и ненамного. Это спокойствие в его взгляде граничило с безразличием. Возможно ли, что в загробном мире эмоции притупляются? Если здесь царит гармония и счастье, то действительно ли они возможны без волнений и страхов?

— Эмили носит дитя. От рыцаря, в которого влюбилась.

— Это было ее желанием?

Дориан знал, что на наша дочь переняла опыт родителей, который у него самого вызывал вину, однако реагировал он спокойнее, чем я предполагала. Все же, этот мир отличен от нашего. Чем дольше мы говорили, тем сложнее мне становилось. Для моего мужа едва ли прошел час с нашего расставания и все тревоги и сомнения отошли для него на второй план, а я же провела полгода в череде разочарований.

— Я рад, что смог увидеть тебя. Интересно, сколько еще пройдет времени, прежде чем мы встретимся?

Мои пальцы впились в его руку.

— О чем ты?

Мой муж смотрел мне за спину, и я оглянула. Мальчишка лет 12 приближался к нам.

— Ваше Величество, вам нужно проследовать за мной.

Я узнала его. Это был Энди, помощник конюха в имении Таафеит, один из немногих детей, погибших в период эпидемии.

— Я не хочу.

— Боюсь, что либо вы согласитесь, либо вас немедленно отправят обратно.

Дориан встал со своего места и помог мне подняться. Объятия и слезы. Нежный шепот на ухо успокаивал меня и обещал скорую встречу, а я про себя проклинало все и вся, что мешает нам быть вместе. Почему я вновь должна прощаться, смотреть в последний раз в глаза и гадать, сколько еще не смогу увидеть их?

— Не спеши ко мне слишком сильно, моя Бель. Насладись жизнью.

Я была единственной, кто лили слезы в этом месте, шагая в след за мальчиком, однако за слезами была злость. Никакие обстоятельства не заставят меня разлучиться с мужем вновь, так я думала. Однако, путь наш заканчивался у храмовых ворот, за которыми у невысокого здания алел огонь в золотом кубке, а рядом, под водопадом осенних кленовых листов, сидела она, моя Богиня.

Моя Богиня мертва.

— Морин?

Я стаяла перед женщиной с теми же волосами и глазами, которые видела на портретах и в зеркалах. Я смотрела на Божество, что сделало мою империю такой, какой я ее знала. Богиня Морин.

— Мы наконец встретились, императрица, — она улыбнулась мне, — как зовут тебя?

Она сидела на ворохе опавшей листвы, куда пригласила опуститься и меня.

— Мое имя Аннабель.

— Надо же, тебя назвали в честь моей матери. Говорят, имя определяет человеческую судьбу. Была ли твоя жизнь сложна?

Мне было сложно принять происходящее. Сидеть перед образом, упомянутым в писаниях и молитвах, перед всемогущим существом, — самое невообразимое событие в моей жизни. Прошли столетия с ее ухода, так что сложно было представит, как много воспоминаний о ней было утеряно или изменено, и вот она передо мной. Десятилетия я копалась в чужих мыслях и записях, ища правду, и вот ответ передо мной.

— Как может быть тяжела жизнь человека с именем вашей матери?

Морин усмехнулась.

— Но почему вы здесь? Разве это не загробный мир? Мне представлялось, что если вы и здесь, то восседаете во главе, однако это место…

Я оглядела увядающий пожелтевший сад у полузаброшенного храма. Все это сильно отличалось от моих представлений.

— Так уж вышло, что я не смогла защитить вас, мой народ.

Богине было меньше моего, когда она покинула Халькопирит, однако выглядела она совсем не как высшее существо. Лицо ее было осунувшимся, глаза казались ледяными.

— Большая часть из того, что вы сейчас обо мне знаете — ложь. Уходя, я пыталась оставить в своих потомках способность к передаче воспоминаний, однако я была слишком слаба к тому моменту. Все мои усилия были сведены к жалким крохам…

— Но я правда многое помню из того, что не проживала, однако мне не ясна цель.

— Знаю. Ты первая, кого я смогла привести в загробный мир. Как сердце павшего духа оказалось в твоей груди?

— Если вы все расскажите мне, то я отвечу на ваш вопрос.

То, ради чего была вся моя жизнь. Кошмары, чужие страхи и радости, терзавшие мое сердце — наконец-то я смогу получить ответ.

Однако Морин выглядела так, словно была вынуждена рассказать самую постыдную историю на свете.

— Что ж, начнем с того, что я лишь полубог. Я была рождена смертной, оскверненной одним из множества Богов в возрасте 12-ти лет. Однако, я всегда чувствовала себя особенной, отчего и объявила себя Богиней, лишь после этого узнав о истории матери. Годы шли, а боль моей матери терзала меня, так что я решила, что моим долгом является защита женщин от тех, кто присвоил себе их жизнь. Я верила, что лишь женщина на посту, исконно принадлежащем мужчине, сможет исправить ситуацию, однако я не учла, что за долгие годы унижений ближних мужчины перестали различать в своих женах и дочерях людей. И злились Боги. Если бы мне было известно о мириадах прочих Богов, о тех существах, что выше и могущественнее меня, то я бы поступила по-другому, однако я уже заслужила их ненависть. В тот день, когда я поставила королю Рутил условие о изменении закона наследования, мой отец призвал меня туда, куда до этого мне не было дороги. Перед полчищем духов я стояла на коленях. Тот смех все еще стоит в моих ушах. Мой отец сказал, что сила во мне лишь крохи, что он осыпал в порыве утоления голода. Под его напором мы заключили сделку: я вернусь в мир с крохотной частью своих сил и если же этого хватит для свершения моих целей, то я смогу и дальше заботиться о своих верующих, а иначе каждый уверовавший в меня умрет. У меня не оставалось выбора, ведь я действительно любила эту страну, мечтала добиться равенства и взаимоуважения, стремилась к развитию и открытиям, но вернувшись в мир, где была рождена, я потеряла уверенность. И король заметил это. Благословленный мной, он заметил проявленную слабость и посмел коснуться меня, а после был убит своим младшим братом, пообещавшим мне поддержку, однако он не отличался от старшего. Хотя нет, отличался: он позволил другим людям коснуться меня. Я утопала в ненависти, но не теряла веру. Мне был дан срок в 500 лет, я верила, что успею. С будущим правящим родом мы заключили сделку: я отдам за них своих дочерей, а те взамен признают их равноправными правителями и помогут мне свергнуть нынешнего короля. Я пожертвовала тремя собственными дочерями ради блага всей страны и возможности покровительствовать народу вечно. Однако, в родах я потеряла все свои силы, так что мне пришлось вернуться в божественный мир, где я оказалась заперта. Насмехавшиеся надо мной духи закрыли для меня дорогу обратно, и лишь один из них сжалился и позволил мне отправить в столицу пророчицу. Помню, как они хохотали надо мной, когда разъяренный император казнил несчастную на месте за слова о том, что империя падет без признания женщин. После этого меня заперли в этом храме. С каждым днем он все ветшает, как и моя вера в то, что хоть кто-то еще помнит о моих учениях.

Складывалось впечатление, что органы внутри меня перемешались. Если империя не придет к равенству и не примет женщин у власти, то все это государство просто падет… Пророчица была убита, общие воспоминания с моими предшественницами неполноценны и не смогли сохранить самое главное, а три сестры-основательницы эрцгерцогских родов в действительности являлись дочерями Богини, а не дальними родственницами. Все время, пока я занималась сбором старых сказок и политическими проблемами, империя неслась к краху.

— В империи есть меч, в который я вкладывала свои силы, когда они у меня еще были. Тебе необходимо найти его.

— Да, я уже нашла, — безвольно ответила я и призвала Анима.

Что удивительно, в загробном мире мне не нужно было сливаться с духом, чтобы призвать оружие, оно просто материализовалось в моей руке.

— Ох, Аддела! — Морин радостно коснулась Анима, прижавшегося к ее щеке.

— Аддела? Мой Аним — 9-я императрица?

— Верно. Она долгое время жила здесь, но все же вернулась на землю в образе духа, чтобы помочь империи.