Чтение онлайн

Я ожидала увидеть задыхающиеся в старческой немощности улицы, однако, здесь было много детей. Камергеру пришлось остаться в карете на въезде в город, а нашу троицу по городу сопровождали девушки рыцари из того же отряда, который следит за порядком в женском городе.

— Я все еще не до конца понимаю причину нашего визита, — произнесла Эмили, пока мы двигались по мощенной белой пластушкой дороге.

— Я собираюсь казнить Берту. Хочу узнать, сможет ли местная настоятельница занять ее пост, так как только в чистоте здешнего храма я могу быть уверена.

Было не сложно представить взгляд Ракель, скрытый за капюшоном, да и мне казалась смерть наставницы совсем не к месту, однако других вариантов по искоренению алчности храма у меня не было.

— Разве возможно ограничиться одной жертвой? Способны ли лишь одни плечи вынести все эти грехи? — моя дочь была абсолютно спокойна намекая на более строгое наказание для служительниц.

— Если нас действительно ожидает война, то поддержка храма просто необходима простым людям, так что придется ограничиться отсечением головы и надеяться, что на ее месте вырастет новая достойная.

К тому же, не признавая власть храма, я не имела возможности устраивать реформы внутри него, да и у меня было мало понимания о их иерархии, а лично я была знакома лишь с Бертой. О казне и речи не шло, ведь это станет невероятным ударом для народа, если на плахе окажутся сразу все причастные, да и доказательств все еще не было. Я надеялась, что подкупом смогу заставить их свидетельствовать против друг друга, однако многие побоялись в конечном итоге выдать и себя, так что в данных обстоятельствах приходилось радоваться меньшему.

Дорога казалось бесконечной. Город оказался значительно больше моих представлений и куда заселеннее. Мои руки беспокойно отдергивали платок, прячущий мои рыжие волосы, а мою дочь, кажется, маскировка вообще не беспокоила. Складывалось ощущение, что это поселение ее вдохновляло и казалось утопией, однако оно таковым не задумывалось. Предполагалось, что здесь будут рождаться и умирать, но не жить. Вдовы, беззащитные, сироты — вот первые жители монастыря имени Трех сестер ради которых возводились дома и прокладывались дороги. Это место пахло тоской для меня.

Настоятельница Тереза была юна и полна сил. Она — дух этого города. Рожденная и выросшая здесь женщиной, потерявшей кров и защиту в лице мужа, Тереза нашла свой путь в монастыре, желая остаться в женском городе на всю жизнь.

— Мне не верится, что наставница могла совершить такие преступления, — ее карие глаза были так печальны, словно мои слова разрушили в ней что-то ценное, — и выступать против воли Божьей дочери… Все это немыслимо.

— Все так. Кажется, власть склонна развращать даже самого искренне верующего человека.

Мои размышления были долгими. Даже признав храм и заставив его подчиняться правилам, написанным правящей семьей, нельзя было избежать коррупции и предвзятости, однако, я могла играть по их правилам. Никто не сможет оспорить назначение наставницы, если избирать ее будет дочь Богини.

— Настоятельница согласилась с новым законом? — Эмили задала вопрос едва завидев меня, вышедшую из храма, у лестницы к которому они дожидались меня с Ракель.

— Да. Ей тяжело покидать город, который она надеялась оберегать, но речь идет о главном храме империи, так что Тереза примет новый пост.

Волосы герцогини, выбившиеся из-под платка трепал ветер. Всего пары тонких прядей было достаточно для понимания ее родословной, а уж тем более напротив меня — почти полной ее копией, просто старше. На большой площади с торговыми палатками и скамейками, в обруче из отцветших клумб, толпе не составило труда угадать в нас монаршую семью. Сначала была одна пара глаз, затем шепот, вздохи и удивление, а затем — неловкие поклоны и приветствия.

— Вы правда императрица? — спросила девочка лет 8-ми, оказавшаяся очень близко, чем взволновала свою мать.

— Верно.

Ракель смущенно отошла за наши с Эмили спины, уступив место рыцарям.

— Ваше Величество… — женщина с младенцем на руках выглядела напуганной, словно ожидала потерять голову, — почему вы здесь?

— Я пришла за советом к наставнице Терезе.

— Что нас ждет, Ваше Величество? — хоть голос и был слышен четко, я не видела говорившую. — Слухи о предстоящей войне правдивы?

— Все так.

Мне было больно смотреть на их возгласы и перешептывания, понимать, что для них это означало прибытие еще пары десятков женщин, боящихся за свою жизнь, однако я сделала все возможное. Я откупилась от востока герцогством Плутарха, заключив в обмен на земли мирное соглашение, согнала всю армию на запад, надеясь закончить все быстро. В глазах этих женщин был тот же страх, что сжимал мое горло, когда я подписывала назначение Адама на фронт. Потому что кронпринц должен воевать за свою страну, ведь иначе его не признают, ведь он не мальчишка, а будущий император.

— Стоит ли нам беспокоиться?

— Нет, до сюда война точно не дойдет, а с западными землями я планирую закончить за 3 месяца.

Альянс должен сдаться раньше. Зимой воевать крайне сложно из-за проблем со снабжением, так что мы надеялись этого избежать.

— А императрица останется с нами на ужин? — вновь подала голос девочка.

Смотря на ее розовые щечки, я гадала, понимала ли она, что это не настоящий мир. Понимала ли она, что ее мать бежала от краж, изнасилований, от возможности быть украденной в рабство. Этот город — спасение или клетка, в который ты запираешься добровольно?

— Конечно, — согласилась за меня дочь и опустилась на корточки, дабы быть на одном уровне с малышкой, — слышали, у вас сегодня праздник.

— День листопада! Пора прощаться с листиками! — она подобрала один из желтых листов с земли и протянула Эмили. — Смотри, какой красивый!

Теодор вернулся во дворец. Благодаря его способности новости с передовой доходили в кратчайшие сроки, однако даже уникальный дар имел ограничения по расстоянию, так что его нахождение в столице было куда важнее.

В городе не было постоялого двора, однако были пустые дома за счет постепенного расширения, спонсируемого графиней Курт. Мы устроились в одном из таких, готовясь к вечернему застолью прямо на площади у храма, но у меня не хватало сил даже на то, чтобы собрать волосы. Мои глаза раз за разом обращались к собственной руке, которой я подписала назначение сына.

— Разве император не отправлялся на фронт в еще более раннем возрасте? — слышался голос Ракель за закрытой дверью небольшой комнатушки.