Чтение онлайн

…Ильченко пришел в номер только под утро, трезвый как стекло, но совершенно ошалевший. Владимир, разлепив спросонья глаза, посмотрел на него вопросительно. Майор молча отмахнулся. И упал, не раздеваясь на кровать. Закинул руки за голову, и со счастливой улыбкой уставился в потолок.

Когда часа через два Владимир проснулся, танкист так и лежал в той же самой позе, все с той же самой улыбкой, глядя в потолок и ничего не видя…

Владимир не стал ему мешать и пошел в душ.

В полдень посыльный доставил Ильченко пригласительный на большой правительственный прием в Кремле и банкет в честь новых Героев Советского Союза. Владимиру билет был не положен, но танкист разбился в лепешку и через какие-то свои связи сумел-таки его раздобыть.

— Поражение русских войск в тысяча девятьсот четвертом году в период русско-японской войны оставило в сознании русского народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном, — глуховатый голос с сильным грузинским акцентом далеко разносился по залу. — Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Тридцать пять лет ждали мы, люди старшего поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Япония признала себя побежденной. Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу, и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы японского нашествия!

И весь зал, отбивая ладони, стоя аплодировал своему вождю.

Когда майор Ильченко, старший лейтенант Полищук и лейтенант Пономарев вошли в этот зал час назад, они едва не ослепли от блеска Золотых Звезд. Сегодня здесь собрались в с е Герои, дожившие до победы. Но не только они… Зал был очень большой. И его переполняли молодые, прекрасные и светлые лица. Они все были герои!

— Какая все-таки у нас молодежь хорошая, жизнерадостная! — сказал Сталин, глядя на них, Ворошилову.

— Замечательная молодежь, Коба! Сталинская молодежь! — ответил тот.

Банкет пока еще не начался, и толпа струилась и струилась сама сквозь себя. Мудрый генеральный секретарь решил дать Героям немного пообщаться, покрасоваться друг перед другом, похвалиться своими орденами и медалями, шпалами и ромбами. А за стол они еще успеют. Еще не вечер.

А встреч было много и долгожданных, и не жданных вовсе…

— Дима! — окликнул полковника Погодина худой лысоватый майор-танкист с орденом Ленина и Золотой Звездой на груди.

— Пашка?! — с трудом узнал боевого товарища Дмитрий, и неуверенно сказал. — А мне говорили…

— Меня оговорили… Но теперь все выяснилось, — первый Герой Советского Союза, получивший эту награду за боевые заслуги, Поль Арман о ч е н ь изменился, и постарел лет на десять, не меньше. — Когда Ежова разоблачили, новый нарком приказал пересмотреть все дела. И тех, кто уцелел, освободили… Меня тоже.

— И где ты сейчас?

— Учусь в Военной академии имени Фрунзе.

Оторвавшись от друзей, нашедших своих товарищей и увлеченно обменивающихся новостями, лейтенант Пономарев тоже решил оглядеться. Знакомых лиц было много, но все больше по портретам из газет.

Он узнал Жукова. Орденам становилось уже т е с н о на его широкой груди. За Китай Жуков был награжден третьим орденом Ленина и досрочно получил очередное воинское звание командарма первого ранга.

Рядом с ним толпилось много военачальников, желающих погреться в лучах Жуковской славы. Владимир заметил среди них и комбрига Куцепалова. С Золотой Звездой и тремя орденами. Свою удачу он держал за хвост не менее цепко, чем его бывший комполка.

Известных людей вокруг было очень много…

Михаил Громов рядом с Байдуковым и Беляковым… Водопьянов, что-то увлеченно обсуждающий с Папаниным… Гризодубова с мужем… Марина Раскова. Такая красивая и такая суровая… Братья Коккинаки, Владимир и Константин… Смушкевич, как всегда окруженный толпой своих летчиков… А вон и первый Герой Советского Союза Анатолий Ляпидевский.

Увы, но в праздничном кремлевском зале не было первого дважды Героя страны майора Грицевца. Нелепая случайность оборвала жизнь непревзойденного воздушного бойца и прекрасного человека!

Познакомившись с ним в начале августа, Сталин высоко оценил этого летчика и был с и л ь н о огорчен, когда ему сообщили о гибели Грицевца в авиакатастрофе… Из-за преступной халатности командования, во время перебазирования на аэродроме Балбасово под Оршей, самолеты одновременно заходили на посадку с противоположных сторон взлетной полосы. И столкнулись на пробеге. Грицевец уже стоял на крыле своего самолета, и при столкновении вращающимся пропеллером ему снесло голову.

Виновные понесли суровое наказание, но человека этим уже не вернешь! И какого человека! Самого результативного советского истребителя! Дважды Героя! Это было так не вовремя!.. Поэтому вопреки сложившейся традиции Сталин не стал устраивать пышных похорон, фактически скрыв от страны его гибель. А начальника управления ВВС Локтионова с должности снял. Хватит! Сколько еще Героев у него угробится не в боях, а в катастрофах!

Завидев полковника Кравченко, Владимир подошел поздороваться.

Рядом с командиром он увидел и остальных героев двадцать второго истребительного Краснознаменного. Боевые товарищи обступили его, хлопая по плечам. А Кравченко тепло обнял. Порадовался за него, увидев ордена, и удивился, узнав, что за Китай Владимира обошли.

— Виктор, ты на Пономарева представление подавал? — спросил он майора Чистякова.

— Так точно Григорий Пантелеевич! У него до полусотни боевых вылетов, три лично сбитых в Маньчжурии, полтора десятка штурмовок, тяжелое ранение… Полная кабина кровищи была, когда его без сознания оттуда вынимали. Как долетел, как садился, непонятно… Я, вообще-то на орден Ленина подавал. Может, на Знамя надо было? — пожал он плечами.

— Скорее всего, представление тормознули в штабе армии, — сказал батальонный комиссар Калачев. — Там у Пономарева есть "доброжелатели". Дружки Куцепаловские… Некто Ледневич и Иванищевым… Они похерили! Больше некому.

— Та-ак!.. Завтра с утра все встречаемся у меня в Летной инспекции. Потолкуем! И посмотрим, что можно сделать!

— Спасибо, Григорий Пантелеевич! — сказал Владимир. И так тепло ему стало от этой заботы! Как в родной семье оказался…

Вдруг он заметил еще одно знакомое лицо:

— Извините, товарищ полковник, разрешите отойти! Друга увидел!

— Иди, иди! Но, не теряйся далеко! — отпустил его Кравченко.

Это был майор Галушка. Они обнялись с Владимиром.

— А Павел где? — огляделся тот. — Я читал Указ. Вам же обоим Героя дали!

Галушка тяжело вздохнул…

— Посмертно дали! Нету больше Пашки, — глаза у него предательски блеснули. — Таранил линкор! Флагмана самурайского Пашка утопил! На моих глазах!

"Да, что же это такое!" — помотал головой Владимир.