Чтение онлайн

— Спасибо большое, Вань, — сказала девушка, и кое-как встала из-за стола.

— Пожалуйста. И да, ты это дело брось.

— А? О чём ты? — спросила Маша, улыбаясь безвинной улыбкой.

— Я про твои прыжки. Помогу тебе уж, чего поделать. Просто я это, кхм, не хочу, чтобы напрягалась. Не подумай чего лишнего. Так что давай я отнесу тебя.

— Ой, даже так. Я правда не знаю, что и сказать. Это просто как-то неожиданно. Но знаешь, я согласна, но только при одном условии: тогда я забуду про прыжки до конца недели…

— Погоди, ты намекаешь на то, чтобы с этого момента я носил тебя на руках всегда? И до кухни, и до туалета?

— Именно.

— Погоди, то есть я предлагаю тебе помощь, а ты ещё и ставишь условия? Не слишком нагло?

— Разве? По-моему, в самый раз. Никаких полумер, помнишь?

— Туше, — сказал я, смирившись со своим поражением. — Хочешь на рученьки, будет тебе на рученьки.

В другое мгновение я подхватил девушку на руки и победоносно, имитируя печатный, прусский шаг, пошёл в спальню. Войдя в неё, я начал плавно опускать Машу на кровать, и как резко отпустил её, и та плюхнулась вниз, подлетев вверх от матраса.

— Ваня! — закричала, еле сдерживая смех Маша.

— Ахаха, что, не ожидала? Хотела ведь на рученьки? Получай, — говорил я, смеясь в унисон с девушкой, — и привыкай. Мы заключили договор, так что теперь буду носить на руках. А вот способ того, как я буду отпускать тебя с рук, остаётся за мной.

— Вот же жук. Ты у меня погоди, вот снимут с меня гипс, и я тебе такое устрою, — сказала Маша и погрозила кулачком. Она попыталась натянуть на себя маску серьёзности, но идея провалилась, так что спустя мгновение она не могла сдержать смех.

— Ути-пути, уже боюсь, — сказал я и наигранно задрожал, — ты сначала попытайся кинуть в меня подушку.

Да, так и проходила эта неделя. В объятиях давно забытого чувства — радости, веселья, безмятежности. Счастья. Постепенно вошло в привычку носить Машу в туалет на руках. Умывались мы вместе. Маша стояла на одной ноге, и закинув одну руку на меня, держалась. Для надёжности я поддерживал её за талию. А для надёжности ли? Да кто же знает, может мне просто хотелось приобнять её за талию? Однако вышло как вышло, и мы умывались, глядя на отражения друг друга в зеркале. Про совместный приём пищи я промолчу. От нечего делать мы смотрели кино. Развалившись вдвоём на диване, мы залипали в телек, лежа чуть ли не в обнимку. Интересно чувство всё-таки. Лежать с красивой девушкой в одной кровати, раздевать её, снимать с неё нижнее бельё, мыть всё тело, но при этом всём это не твоя девушка. Более того, она твоя бывшая. А, ну и ещё конечно мне пришлось один раз остаться на ночёвку. Ладно хоть кровать в квартире не одна, а то была бы совсем комичная ситуация. Наталья Игоревна сильно задерживалась на работе, так что на утро мне нужно было вести Машу на снятие гипса. Вот и всё. Бурная неделька подошла к концу. Моя работа ведь закончилась. Более я не обязан видеться с Машей. И что дальше? Надо подумать. Сейчас она в кабинете врача, так что как раз есть время на различные думы. Ох, ну почему так сложно? Чёрт, ну-ка брысь надежды. Да и надежды на что? На возобновление отношений с Машей. На зарывание топора войны, на любовь, на совместную жизнь, на свадьбу и двух детишек, мальчика и девочку. Нет, хватит. Довольно с меня надежд. Человек предавший однажды, поступит так ещё раз. Но в этот ещё один раз будет больнее. Развод, раздел имущества, алименты и редкие встречи с детьми. А, какого? Это другая сторона медали твоей надежды, дурацкая частичка непонятно чего у меня в мозгу. Видимо частичка, которая ищет счастье. А возможен ли такой исход событий? Да, более чем. Нет, в петлю я потом конечно не полезу, но зачем тогда всё это начинать? Провал ведь практически неизбежен. С подругами Насти тем более может что-нибудь и получится. Продолжить лишь дружить? Нет. Не могу. Из этой идеи ничего хорошего не выйдет. Я уже давно понял, что мы не можем дружить. Я могу либо любить её, либо не видеть. Так что выбор у меня скудный. Либо рискнуть и попытаться в отношения, либо окончательно расстаться. Так, хватит возвращаться к решённым вопросам. Всё уже давно решено. У нас разные жизни, которые пересеклись сейчас лишь на короткий миг. Дальше они вновь расходятся и скорее всего более никогда не пересекутся. Мы помогли друг другу, время, проведённое вместе, пошло на пользу нам обоим, но дальше конец. У меня своя жизнь, у неё своя. Хорошего должно быть в меру.

— Она там, да? — спросила внезапно подошедшая Наталья Игоревна. Внезапно настолько, что я вздрогнул. — Извини, не хотела тебя напугать.

— Н-нет, ничего, всё нормально. Доброе утро. А Маша там, да.

— Хорошо. И тебе доброе утро. О чём задумался?

— Да так, ни о чём.

— Да, если человек говорит, что ни о чём не думает, то он думает о самом важном для него. Но ты со мной не поделишься, я знаю. Что бы это ни было, не ошибись с выбором.

— С выбором?

— У тебя было сосредоточенное лицо. Такое обычно бывает, когда человек думает над тем, как ему потупить.

— Как Вы…?

— Физиогномика. Я же юрист, мне жизненно важно уметь читать людей по лицу. Ах да, поздравляю с окончанием рабочей недели. Устал, наверное, с Машей?

— Да нет, что Вы. Мы хорошо провели время вместе.

— Я рада. Слушай, предлагаю отметить снятие гипса Маши и окончание твоей работы. Как насчёт того, чтобы заказать пиццу и роллы и посидеть дома? Возьмём лимонад, вино. Ну что?

— Эм. Ну не знаю. А Маша получается пьёт?

— Нет. Я думала на нас двоих.

— А, ну я не пью, Вы же знаете.

— До сих пор? Это удивляет. Но ладно, значит обойдёмся без вина. Ну так что? Я настаиваю.

— Ладно, кто я такой, чтобы отказываться? — только ответил я, и из кабинета вышла Маша.

— Вуаля! И без костылей, — улыбаясь сказала девушка. — Привет, мам.

— Привет, доченька, — сказала Наталья Игоревна. — Я позвала Ваню к нам на обед сейчас. Ты что больше любишь, пиццу или роллы?

— Пиццу, — ответила девушка. — А ты Вань?

— Больше люблю пиццу, но сейчас предпочту роллы. Пиццу и так слишком часто ем.

Итак, взяв такси, сделав заказ и зайдя в магазин за напитками, мы пришли домой. Ничего вроде бы не поменялось, всё то же самое, как и пару часов назад. Но что-то не так. Может быть потому, что Маша теперь без гипса, и мне теперь не нужно её кормить и носить на руках? Ха, смешно. Дело не в этом. А в чём? Видимо в том, что вскоре мне придётся попрощаться с ней. Ладно, я ведь жил как-то без неё три года, так что ничего страшного.

— Ну рассказывайте теперь поподробнее о том, как сидели тут вместе, — сказала Наталья Игоревна.

— Ой тяжко, — ответил я.

— Славно, — вместе со мной ответила Маша.

— Ага, всё понятно. Ну, чем занимались?

— Фильмы смотрели, иногда сериалы. Играли во всякие устные игры, несколько партеечек в шахматы и шашки. И это без совместных приёмов пищи, без походов в туалет. И без мытья.

— Ого, мытьё? А вы шустро…, — сказала Наталья игривым голосом.

— И ничего не шустро, я же сиделка в конце концов. А ухаживание за Машей — моя обязанность.

— Ага, обязанность, как же, — сказала Маша и встав из-за стола, обняла меня сзади. — А кто носил меня на руках с десяток раз в день?

— Эй, что на тебя нашло? — стал возмущаться я. — Ты чего вдруг обниматься полезла?

— Потому что могу. До этого ведь руки были в гипсе, а сейчас могу прикоснуться к тебе. А ты как будто против? Кто там постоянно лез ко мне целоваться?

— Что? Какое целоваться? — завёлся я, и слишком поздно понял, что это была провокация.

— Ну как же, прямо как принц перед спящей красавицей, — говорила Маша смеясь.

— Да, вижу вы время даром не теряли. Ребята, вы меня извините, но работа вновь зовёт. Только что написали, что нужно вернуться. Так что вынуждена вас покинуть. А вы ещё посидите вместе. И да, Маш, проводишь меня? Ваня пока, спасибо ещё раз за помощь.

Я попрощался, а Маша послушно повиновалась и вышла вслед за мамой. Интересно, почему она позвала провожать Машу, а мне буквально сказала, чтобы я сидел на месте? Видимо о чём-то шушукаются. Ну ладно, это же мама и дочка в конце концов. Что же, есть время собраться с мыслями. Да и с силами тоже, чего уж греха таить. Сейчас Маша вернётся, мы немного посидим, попьём чай с тортиком и возникнет логичный вопрос: что нам делать дальше? Здесь важно не провтыкать момент. Если она спросит раньше меня о том, когда встретимся в следующий раз, то мой ответ в виде «никогда» будет смотреться как-то очень неочень. Значит нужно будет сказать первым. Так, а что сказать? Ну, наверное, правду. Хорошо, а как она будет звучать? Надо просто отрепетировать. «Маш, ты можешь верить мне или нет, но выслушай меня. У меня нет девушки, и когда я узнал о тебе, то не мог заснуть всю ночь. Я всё думал о тебе. А на утро я сразу рванул к тебе. Я люблю тебя, Маш. И любил всегда. Я не мог забыть тебя на протяжении всех этих трёх лет, несмотря на то, как ты поступила со мной. Вполне возможно, у тебя сейчас вспыхнули чувства ко мне, но всё это не важно. Важно здесь то, что я не могу. Мы не можем быть друзьями. Мы в этом убедились ещё тогда, почти четыре года назад, на твоём дне рождения. Ты никогда не будешь для меня только другом. Остаётся одно — любить друг друга и быть вместе. Но я не могу. Не могу вновь тебе довериться. Ты предала меня однажды, и я понимаю, что ты можешь предать и потом. Да, вот так забавно. Я люблю тебя, но не могу довериться. Странно, знаю. Эта неделя была для меня словно раем на земле. Спасибо тебе за это. Однако я должен идти дальше. Без тебя. Так что боюсь, что нам нужно расстаться навсегда.» Фух, ну вроде звучит нормально. В меру пафосно, и в меру сдержанно. Ладно, учитывая то, как я разволнуюсь, будет чудом, если я скажу хотя бы что-то близкое к этому. А-то будет что-то вроде: «Сегодня как бы праздник, правда я не Валентин, да и ты вроде не Валентина. Так что остаётся только один повод для праздника». Внезапно мой мысленный монолог прервали повышенные голоса: