Чтение онлайн

Ко всеобщему удивлению, Литва и Эстония справились со своими финансовыми проблемами самостоятельно, без помощи МВФ и ЕС. В последний раз угроза девальвации нависала над ними в июне 2009 г., на очередном, последнем витке финансового кризиса в Латвии. После получения Латвией нового кредита ЕС угроза сошла на нет во всем регионе.

Зимой 2008/09 года многие опасались, что ресурсов МВФ в размере 250 млрд долл. просто не хватит на спасение всех желающих. На помощь фонду пришла вновь вызванная к жизни «Большая двадцатка» крупнейших мировых держав (G-20). На саммите в Лондоне 2 апреля 2009 г. лидеры G-20 призвали правительства стран мира увеличить ресурсы МВФ до 1,1 трлн долл. В результате МВФ получил больше средств, чем все остальные международные финансовые институты мира вместе взятые. В каком-то смысле это решение G-20 и стало окончанием кредитного сжатия. Окончание проблем на рынке ликвидности можно обозначить публикацией стресс-тестов крупнейших американских банков в мае 2009 г.

Польша, Словакия, Словения и Чехия, чьи банковские системы почти полностью принадлежали иностранцам, практически не пострадали от кризиса. Это дало им возможность увеличить бюджетные дефициты и проводить более мягкую денежную политику. Лучше всего дела шли у Польши. Подобно Чехии, она могла позволить себе ответить на кредитное сжатие принятием программы бюджетного стимулирования и смягчением денежной политики. Однако власти Польши всерьез забеспокоились, когда курс национальной валюты начал резко падать. Польшу беспокоил ограниченный доступ к международной ликвидности, при том что ни один иностранный центральный банк не выражал желания предоставить ей кредитную своп-линию. В результате в мае 2009 г., когда кризис уже сходил на нет, она стала первым получателем гибкой кредитной линии МВФ в размере 20,5 млрд долл. [46] Это программа была введена в марте 2009 г., ознаменовав собой важный переход от обусловленности ex post для стран, находящихся в кризисе, к обусловленности ex ante для стран с устойчивым финансовым положением [47] . Еще одним участником этой программы стала Мексика.

С началом финансового кризиса в Греции весной 2010 г. самой большой опасностью для восточноевропейских банков было попасть под его обломки. Греческие банки владели 30 % банковских активов Болгарии и 18 % Румынии. Обе страны ответили на кризис значительным сокращением бюджетных расходов, что привело к самым массовым народным протестам в регионе с начала финансового кризиса [48] .

Неожиданные события произошли в Венгрии в июне 2010 г. Несколько представителей выигравшей выборы Партии молодых демократов заявили, что в стране возможен кризис, подобный греческому. Явной целью таких выступлений была попытка снять с нового правительства необходимость выполнять весьма популистские предвыборные обещания и провести дальнейшее сокращение государственных расходов. Однако рынок принял эти заявления за чистую монету и начал сбрасывать венгерские активы [49] . Кризис доверия к Венгрии усугубился в июне, когда правительство публично отказалось выполнять требования МВФ по сокращению государственных расходов, в ответ на что МВФ прервал переговоры с Венгрией. Но эта страна стоит особняком в истории восточноевропейского финансового кризиса.

К началу 2010 г. проблемы внешнего долга Восточной Европы и положение ее банковской системы уступили место переживаниям по поводу государственных долгов стран Южной Европы и возможного суверенного дефолта Греции.

Кризис в Восточной Европе был преодолен быстро и решительно. Стабилизационный кредит, предоставленный Международным валютным фондом трем наиболее пострадавшим странам ЦВЕ-10 (Венгрии, Латвии и Румынии), был увеличен до невиданных ранее объемов за счет значительного софинансирования со стороны Евросоюза. Другие страны региона, испытавшие финансовые трудности, в частности Литва и Эстония, приняли свои собственные антикризисные программы. Остальные страны суровый кризис вообще обошел стороной. Быстрые и радикальные программы сокращения государственных расходов были составной частью всех антикризисных программ, и положительные результаты не заставили себя ждать. Правительства выполнили свои обещания, и экономики пострадавших стран начали восстанавливаться. Все эти страны, как ожидается, должны вернуться к экономическому росту в второй половине 2010 г. (см. рис. 2.1)

Однако зимой 2008/09 г. ситуация выглядела не столь радужно. В трех странах, особенно сильно пострадавших от кризиса, правительства за это время сменились по два раза, и наблюдатели беспокоились по поводу политической стабильности. Однако каждое следующее правительство оказывалось эффективнее предыдущего в том, что касается продвижения антикризисных программ, за исключением правительства молодых демократов в Венгрии. В 2008 г. на фоне массовых уличных протестов в Венгрии на политическую арену вышла крайне правая партия «За лучшую Венгрию» («Йоббик»). Латвия была напугана беспорядками 13 января 2009 г. На следующий день они перекинулись и на соседнюю Литву. Вплоть до осени 2009 г. большинство наблюдателей было уверено, что Латвия и, возможно, другие страны с режимом «валютного комитета» (Болгария, Литва и Эстония) будут вынуждены девальвировать свои валюты. Ко всеобщему удивлению, этого не произошло, и лишь Латвия обратилась за помощью МВФ, что привело к напряженности во взаимоотношениях между МВФ и ЕС. Остается лишь восхищаться тем, как эти страны преодолели кризис, несмотря на глобальные проблемы и значительное падение производства. Жесткость режима «валютного комитета» способствовала проведению ответственной фискальной политики и уменьшила размеры государственного долга. Однако она же привела к перегреву экономики. При этом, поддержка населением валютного регулирования обеспечила политическую поддержку антикризисным мерам. Кроме того, режим «валютного комитета» существенно затруднял спекулятивные атаки на валюту.

Политическая ситуация развивалась вопреки ожиданиям. В большинстве стран региона правительства были неустойчивы, а парламенты раздроблены – в них заседали представители пяти-семи партий. Однако эта раздробленность не нанесла существенного вреда, а политическая нестабильность скорее принесла пользу, обеспечивая повышение эффективности исполнительной власти. Венгрия была единственной страной, где правительство удержалось до конца своего мандата в 2009 г. и даже было переизбрано. Именно Венгрия проводила худшую в регионе фискальную политику. Во всех остальных пораженных кризисом странах каждое новое правительство оказывалось радикальнее в реформах, чем предыдущее. Но лишь самое радикальное из них, эстонское, смогло удержаться в кризисный период.

Практически во всех странах ЦВЕ-10 настоящими лидерами и героями финансовой стабилизации были премьер-министры, министры финансов и главы центральных банков, а слабовольные политики остались на периферии политического поля. Удивительным образом во время кризиса никто не призывал к смене режимов в этих странах, ни в одной из стран региона не произошло крена влево. Когда умеренные правоцентристы уверенно выиграли выборы 2008–2010 гг. в Литве, Румынии, Болгарии, Венгрии и Чехии, коммунисты были отправлены в небытие, а социалисты остались на обочине. Популизм имел место, но был незначительным.

До кризиса одной из основных проблем была коррупция. Болгарский политолог Иван Крастев заметил, что коррупция играет против находящегося у власти правительства, так что, когда она становится лейтмотивом предвыборной борьбы, кабинет с высокой долей вероятности теряет власть [50] . В целом именно те политики, которые проводили в жизнь программы сокращения государственных расходов, параллельно боролись и с коррупцией, поскольку и то и другое направлено против необоснованных привилегий. Президент Румынии Троян Басеску, премьер Болгарии Бойко Борисов и его латвийский коллега Валдис Домбровскис сделали себе имя и карьеру на борьбе с коррупцией. При этом румынские, болгарские, венгерские и литовские социалисты потеряли власть именно потому, что были замараны в коррупции.

Стабилизационные программы принимались под эгидой МВФ. При этом Европейская комиссия принимала участие в переговорах фонда с кризисными странами и предоставляла софинансирование. Сначала МВФ заключал соглашение о кредите «стенд-бай», потом Еврокомиссия гарантировала софинансирование отдельными, но близкими по сути соглашениями. Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития и Европейский инвестиционный банк играли подчиненную роль, в основном концентрируясь на реструктуризации банковской системы.

С 2000 по 2006 г. экономический рост в Венгрии держался на достойном среднем уровне чуть выше 4 % в год, однако государственные финансы страны находились в ужасном состоянии. В течение пяти «тучных» лет, с 2002 по 2006 г., из-за больших социальных расходов бюджетный дефицит держался в среднем на уровне 7,9 %. Венгрия была единственной восточноевропейской страной, проводившей по-настоящему популистскую политику. Две основные партии страны – социалисты и оппозиционная Партия молодых демократов (Фидес – Венгерский гражданский союз) соревновались в том, кто предложит более щедрые социальные выплаты. Социалисты удержались у власти во время выборов в апреле 2006 г. В этот год бюджетный дефицит Венгрии достиг максимума в 9,3 % ВВП. С этим надо было что-то делать. Премьер-министр Ференц Дюрчань, в молодости бывший коммунистом, но потом сколотивший состояние, занимаясь бизнесом, попытался затянуть пояса, но это оказалось непросто, поскольку противоречило его предвыборным обещаниям.