Чтение онлайн

— Ты еще слишком молода. Как можешь такое помнить?

— Может я и молода. Зато ты не принадлежишь моему народу, и магии в тебе нет. Не смей лишить город единственной связи с внешним миром. Даже если тебе удастся закрыть портал, шанс, что ты откроешь новый, просто ничтожен.

— Хорошо, уговорила. Я иду спать. Если верить твои словам, я пропустила пять ночей. Постараюсь наверстать упущенное.

Шана отказалась покинуть свой пост у портала, так что мне в одиночестве пришлось возвращаться в город. Я не могла слышать Хондара, к сожалению. Хотелось бы быть уверенной, что с ним все в порядке. Пришлось удовольствоваться односторонним пожеланием победы. Надеюсь, он разберется в моих мыслях сам. От Хондара сейчас зависела не только моя жизнь, но и жизни многих, кто принес ему присягу в верности и будет сражаться на его стороне. Смысла в происходящем я не видела никакого, но если мое спокойствие и поддержка придаст парню силы, я буду с ним. Больше никаких упреков в свой адрес он от меня не услышит.

У меня нет веры в необходимость битвы, которой просто светится Шана, я вообще не верю в необходимость войны для того, чтобы восстановить справедливость. Может быть я слаба физически, но силы духа у меня хватит, чтобы не допустить страх в свое сердце и не отступить перед опасностью. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что я буду делать, если эта пока чисто умозрительная опасность станет поперек моей дороги? Но я подавила в себе вполне понятное желание убежать или спрятаться в темный угол, чтобы меня никто не нашел. Скорее всего потому, что не верила в поражение Хондара, а еще, что более вероятно, хорошо осознавала, что от орков далеко не убежишь. Я побывала в тебе оркской женщины, и то, что мне удалось почувствовать, не оставляло надежды скрыться от преследования.

Нашла укрывшихся в нижних пещерах горожан. Не больше сотни стариков, женщин и детей. Два десятка мужчин не годились для обороны города против возможного нападения орков. Да никому и в голову не приходило сопротивляться. Из оркского населения остались только пять молодых женщин и десяток детей не старше пятнадцати лет. Они не прятались, просто не покидали своих жилищ. Им не грозила расправа, скорее заставят присягнуть победителю, если город захватят враги. Почему-то мысль о нападении не выходила из моей головы. С ней я и отправилась спать.

"На нас напали!" — было первым, что сорвалось с моего языка, когда меня разбудили. За мной прислали оркского мальчишку. С трудом вспомнила его имя и кто его родители. Дарг из рода Тхорда.

— Нэрин, мне приказали тебя привести. Красноголовые захватили портал, — мальчишка не выглядел испуганным. Скорее был возбужден и весел. Если легкомыслие может быть заразным, то мне передалось его веселье. Первоначальный испуг прошел. Кто нас может захватить? Наверное, недоразумение. Сейчас договоримся. Ведь битва еще не началась. Орки любят порядок и соблюдают традиции.

Быстро умылась и отправилась следом за пареньком. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу за дверью, пока я рассовывала по карманам необходимые мелочи. Уже закрывая дверь подумала, а не прихватить ли мне на всякий случай какое-нибудь оружие? Но вспомнив сколько оно весит, решила не испытывать судьбу. Бесполезная трата сил. Даже для самоуспокоения не поможет.

По дороге Дарг рассказал, что сам он у портала не был, но ему прислала зов Шана и отправила за мной. А его приятели успели уже сбегать к порталу и сообщить ему, пока он тут у двери торчал, что враг применил к нашей охране парализующую магию. Так что до битвы дело не дошло, и портал поэтому не закрылся. Как они это сделали непонятно, только наши воины, считай, что мертвы. Скорее всего нашелся предатель, который провел врагов, выдав их за своих. Мальчишки слышали обрывки мыслей чужаков и выстроили свою собственную теорию. Что меня больше всего поразило — малолетние орки не испытывали страха. Только азарт и возбуждение от опасности. Дарг поймал мой взгляд и поморщился:

— Ты не правильно думаешь. Вы, люди, не умеете ценить битву. Возьми мою смелость и освободи свое сердце от сомнений.

Мальчишка не доставал мне до плеча. Но смог передать свое радостное безумие. Наверное, оркская магия выбрасывала в кровь чудовищные порции адреналина. Даже в глазах посветлело.

Шана ждала нас на центральной площади. Здесь же собрались все орки. Люди прятались. Только несколько мужчин стояли в стороне, не решаясь подойти. Бедняги не знали, как воспринимать происходящее. Я на их месте бежала бы без оглядки, куда глаза глядят. Самое меньшее, что им грозит — это пожизненное рабство. Для тех, кто уцелеет. О нападении успел сообщить один из стражников прежде, чем его окончательно обездвижили. Он послал зов своей подруге, та разыскала Шану и подняла на ноги город. К порталу отправили разведку. Отобрали трех мальчишек, умеющих прикрываться ментальным щитом. Им запретили использовать магию, чтобы себя не обнаружили раньше времени, поэтому пришлось ждать, пока они вернутся, пройдя весь путь пешком. Меня беспокоило немного, как воспримут оставшиеся в городе опасность, но мои страхи тут же отступили, когда я увидела на лицах спокойствие и безмятежность. Орки так же смертны, как и все живущие в этом мире. Почему они не испытывают страха? Как можно верить в миф о перешедших порог, если никто не знает, что там на самом деле происходит? Они живут так, словно за чертой жизни их ждет другая жизнь. Я спросила как-то Шану, боится ли она смерти? Подруга рассмеялась мне в ответ, потом лихо откинула волосы за спину и осмотрела насмешливым взглядом с ног до головы:

— Воин боится только одного — проявить малодушие. Если страх захватит сердце воина, тогда орк теряет свою душу. Можно оставить тело и уйти в мир мертвых. Но утратить душу, значит умереть совершенно. Такой воин действительно и бесповоротно мертв. Он исчезает не только из физического мира, стирается даже понять о нем. Не только в мире живых, но и в вечности. Это и есть окончательная смерть, единственная, которой нужно бояться. Все остальное — только часть пути воина.

Меня окружали женщины и дети. Стариков среди орков нет. Во всяком случае я еще ни разу не встречала седого немощного орка. Возраст угадывался скорее по чертам лица. Не по морщинам или шаркающей немощной походке. Просто печать прожитых лет и жизненного опыта. Годрун вообще был городом молодых. Или до старости орки не доживали, или мне долгожители еще не попадались на глаза, но мудрых и опытных среди нас точно не было. Принимать решение предоставили Шане, а та предпочла дождаться результатов разведки. Никто не собирался утаивать происходящее. Да и как такое вообще возможно, если каждый может слышать мысли сородича?

Вернувшиеся разведчики не принесли ничего утешительного. Портал не просто захвачен чудаками. Они собирают свои силы. И судя по количеству прибывающих воинов, захватчики не в курсе, что город пуст и не может оказать никакого сопротивление. Чужаки пришли, чтобы вступить в битву с сотней Шоргата. Мальчишки насчитали шесть десятков вооруженных до зубов воинов. И каждые пять минут портал проходил новый орк. Пространственный переход забирает много сил, воинам требуется отдых, чтобы восстановиться. Трудно сказать сколько у нас еще есть времени, прежде чем захватчики направятся к городу. Может быть пару минут, а может пару часов. Удивительным было то, что никто из присутствующих не предложил вызвать нам помощь. Через несколько часов состоится решающая битва. Что значат наши жизни, если каждый воин на счету? Я не очень понимала, что собираются предпринять присутствующие. Очевидно же, что мы не можем оказать сопротивление.

— В чем смысл происходящего? Мы вынуждены будем сдаться?

Шана на мой вопрос ответила крайне категорично.

— Красноголовые пришли за тобой. Я должна буду убить тебя прежде, чем нас захватят. Иначе они вынудят Хондара тебя спасать. Ты же знаешь, от него это не зависит. Сама видела, что происходит, если тебе угрожают.

— Как же ты меня собираешься убить? Не понимаю, в чем разница, сделаешь это ты или враги? И потом, ты принесла присягу, как и я. Ты не можешь поднять на меня руку.

— Хондар дал мне яд. Тебе придется его выпить.

— Не буду я ничего пить! Что вы себе воображаете? И ты, и твой драгоценный Хондар. Ты меня не заставишь.

Шана молча на меня посмотрела, и я как-то сразу поняла, что очень даже заставит. Если вручить мне склянку с отравой, а потом применить любимый оркский прием с подавлением воли, то я не только яд выпью, но еще и спасибо скажу, что жизни меня лишают.

"Что-то мне происходящее не нравится."

— Шана, почему нападающих так много и почему они медлят?

— Скорее всего думают, что наши воины закрыты ментальным щитом, поэтому никого не слышно. Я приказала всем молчать. Пока не вышлют разведчиков, не разберутся. Но мы их встретим.

— Сколько у нас времени? — действие анестезии, которую мне впрыснул Дарг, похоже, подходило к концу. Вернулась такая знакомая дрожь конечностей, и руки стали влажными. Осталось только хлопнуться в обморок и прощай моя жизнь молодая. Прикончат если не враги, так друзья.

— Не знаю. Красноголовые не отличаются умом. Только свирепостью и жадностью. Од-уруг Роскхан участвовал во многих битвах, но я не слышала, чтобы он хоть раз победил. Зато всегда был там, где самая богатая добыча.