Чтение онлайн

Илья успел перехватить взгляд Сергея Сергеевича и председательствующего на собрании мужчины, который тут же произнес:

— В таком случае, сделаем небольшой перерыв.

Все стали вставать со своих мест. Илья тут же полез в карман за сигаретами и шепнул Иванцову.

— Пойдем, покурим.

— Так ведь я не курю!

— Ничего. Скоро закуришь после таких совещаний. Разговор есть.

Они вышли из зала. В коридоре стояло несколько рослых офицеров. Видимо это была охрана или телохранители. Держа сигарету в руках, и ища глазами где бы уединиться, Илья спросил рослого мужчину:

— Простите, в туалет можно?

— Прямо по коридору и налево.

— Спасибо.

Илья быстро зашагал в указанном направлении. Иванцов шел следом. Закрыв дверь и убедившись, что в туалете кроме них никого нет, Илья шепотом, но жестко, чуть ли не скрипя зубами, произнес:

— Твою мать. Я не знаю, что происходит, но мы сидим под таким колпаком, что каждое наше слово ловится, фиксируется и обсасывается на предмет того, как всё то, чем мы занимаемся превратить в оружие. Этим я сыт по горло. В Штатах я занимался тем же самым, а когда понял, мы с женой чудом избежали смерти. Я всё понимаю, родина, страна, народ, но я ученый, понимаешь, ученый, а не создатель оружия массового уничтожения. И если они хотят, то пусть забирают всё это и занимаются сами, а меня увольте. Лучше асфальт буду мести, жрать водку и материться, что жизнь дерьмо! Понял меня!?

— Не кричи. Я сам не понимаю, как им стало известно то, о чем мы лишь вчера говорили. Может быть у тебя были какие-то вычисления, и они до этого с ними познакомились?

— Не знаю, может быть, но этот, как его Овчинников или Овсянников, высказал именно то, о чем я вчера говорил.

— А ты не допускаешь мысли, что обо всём рассказал Исай?

— Черт возьми, я совсем забыл о нём. Нет, я не склонен на него грешить. Мне казалось, он толковый мужик, хотя сейчас, я ни в ком и ни в чем не уверен. Не знаю, честное слово, Славка, не знаю что делать?

— Послушай…

В этот момент дверь в туалет отворилась, и на пороге появился Сергей Сергеевич. Он смерил обоих довольно странным взглядом, который гласил: «Так-так, заговорщики, более уединенного места не нашли? А мы вас за ушко и обратно на совещание, на съедение генералам». Однако вместо этого он как-то по-простецки произнес:

— Отлить можно, или у вас тут приват-беседа?

Илья смутился, но тут же процедил сквозь зубы:

— Без проблем, — и кивнув Вячеславу, вышел из туалета.

Вскоре совещание продолжилось и, хотя не обошлось без острых вопросов, которые так или иначе касались различных аспектов военного использования плазмоидов, всё кончилось тем, что было принято решение расширить штат лаборатории новыми специалистами, продолжить начатые исследования, а полевые испытания ограничить рамками ангара. Параллельно проработать вопрос о расширении экспериментальной части проекта, но с учетом соблюдении мер секретности.

Участники совещания один за другим покидали зал. Последним вышел Сергей Сергеевич. Глядя на угрюмые лица Пирогова и Иванцова, которые стояли в коридоре, он подошел к ним и неожиданно произнес:

— Ученым достается слава вне зависимости оттого, что они создают, оружие или скатерть-самобранку, а вот политикам и чиновникам — шишки и упреки. Только имейте в виду, принимать решение приходится нам, а это порой гораздо труднее, чем что-то придумать или создать. Так что радуйтесь, у вас есть работа, за которую вам не будет стыдно, потому что вы будете первыми, ведь рано или поздно, это сделают другие и неизвестно, как всё обернется.

Не дожидаясь ответа, он попрощался и удалился. Вслед за ним вышли два телохранителя.

— Интересно, кто он? — произнес Вячеслав.

— Заместитель секретаря Совета Безопасности, — раздался голос позади. Илья обернулся. Перед ним стоял смущенный Овсянников.

Прошло несколько дней поле совещания, а Илья всё никак не мог прийти в себя. Ему казалось, что за ним повсюду наблюдают, даже в комнате, где они жили вдвоем с Иванцовым, он не был уверен, что где-то не вставлена видеокамера или подслушивающее устройство. Это отвлекало от работы и не давало сосредоточиться.

Тем временем один за другим в лаборатории стали появляться незнакомые лица, которые как потом становилось известным, были специалистами. Их направляли из институтов, подведомственных министерству обороны для оказания технической помощи. С одной стороны это радовало, а с другой, нервировало, так как сплоченный до этого коллектив с некоторой долей ревности воспринял появление столь большого количества новых людей.

Спустя неделю ангар был подготовлен для проведения экспериментов, которые вскоре с успехом прошли, подтвердив тем самым правильность целого ряда решений, которые были лишь теоретически проработаны. Казалось, еще чуть-чуть и произойдет колоссальный прорыв вперед. Однако все попытки продвинуться дальше оканчивались безрезультатно. Точнее, результат был, но по выражению Ильи, это было повторение пройденного и пустое топтание на месте. Ни отличная диагностическая аппаратура, которая поступила для проведения экспериментов, ни два десятка отличных специалистов, в том числе несколько прекрасных теоретиков, ни к чему не привели. Три недели пролетели, а результат был прежним.

Как-то под вечер, рассматривая результаты очередного эксперимента, к Илье подошел один из вновь прибывших сотрудников. Выждав момент, он спросил:

— Простите, Илья Сергеевич, а вы знакомы с Сиротиным?

— С кем? — сам не зная зачем, переспросил Илья.

— С Михаилом Васильевичем Сиротиным?

— Ах, с этим! Знаком, а что?

— Нет, я так просто спросил, — смущенно ответил сотрудник, фамилию которого Илья по привычке никак не мог вспомнить.

— А вы его, откуда знаете? — спросил Илья.

— Да я недавно разговаривал с приятелем, он работает у него в отделе. Разговорились, и он вскользь упомянул ваше имя. Вот я и подумал, что вы с ним знакомы.

— А как фамилия вашего знакомого?

— Костиков.

— Что-то припоминаю, но он в другой лаборатории работал. И как там Сиротин поживает, не спросили?

— Докторскую собирается защищать. Если я правильно понял, послезавтра.

— Вот как! Интересно, по какой теме он решил защититься? — задумчиво ответил Илья.

— Насчет этого я не спросил.

— Нет-нет, это я так, просто размышляю. Спасибо за информацию.

— Не за что.

На следующий день Пирогов позвонил Осипову и попросил его приехать. Тот моментально откликнулся и к обеду появился в лаборатории.

— Добрый день, какие-то проблемы?

— Да нет, всё как обычно, хотя сдвигов особенно нет, но это типичное дело, всегда надо надеяться на внезапное озарение и полет научной мысли.

— Завидую, у вас по-настоящему творческая работа.

— У каждого своя стезя. Да и завидовать тут нечему. Сначала денно и нощно творческие муки в поисках истины, а потом минута радости от найденного решения, которое на поверку оказывается таким простым, и становится стыдно, что потрачено столько сил, а ты его не замечал. Впрочем, это всё лирика. У меня к вам личная просьба. В институте твердого тела, где я раньше работал у бывшего шефа защита докторской диссертации. Не могли бы вы точно узнать, когда и где она будет проходить, а заодно организовать мне, как это правильнее сказать, увольнительную на пару дней, а то я тут совсем закис в этом подземном каземате, — и Илья улыбнулся.