Чтение онлайн

— Только попробуйте оба умереть еще хоть раз!

Сумрак туманом стек с постели, прополз по полу и просочился в щель под дверью. Бесшумно слетел вдоль лестницы и замер у входа в гостиную, прислушиваясь. Тихо. Материализовавшись, заглянул в комнату и щелкнул пальцами, привлекая внимание.

— Лови, — Лайс бросил ему свернутый плед. — Что нашел.

— Пойдет.

Укутавшись, он плюхнулся в кресло у камина и протянул к очагу босые ноги.

— Уснула? — спросил кард.

— Да. А твои?

— Как сурки, — Эн-Ферро присел в соседнее кресло.

Вечер получился насыщенным, слов было сказано достаточно, а вот поговорить не получилось.

— Ну рассказывай… Лар… Когда-то ты не позволил называть тебя этим именем.

— Сейчас в нем больше смысла, чем когда-то. А рассказывать уже нечего — у Тин-Тивилира это вышло намного интереснее.

— Я бы предпочел рассказ от Ромара. Он был бы короче, но честнее. А еще лучше — твою версию.

— Нечего рассказывать, — повторил Лар.

— Все было так плохо? — нахмурился кард.

— Нет.

— Значит, еще хуже. Я, в конце концов, не дурак, Ил. Это Галчонку будешь заливать, как ты интересно провел время, ползая под кустами бесплотной тенью. А она тебе — как чудно отдохнула в твое отсутствие. Да-да, ты правильно все понял.

— Это о тэре Марко? Я слышал в городе, но она не говорила.

— О своем замужестве она тебе тоже не говорила?

— Замужестве? — побледнел Иоллар. — Она…

— Она все тебе расскажет, я уверен. Только расскажет в том же духе, что и ты ей: все было просто, ни капельки не опасно и совсем не больно. И я рад, что вы оберегаете друг друга, но… Бездна, Ил! Я бы ни слова тебе не сказал, если бы не переживал за нее. И тебя ни о чем не спрашивал бы, если бы не волновался за тебя. Понимаешь?

— Но замужество…

— Оно стоило ей небольшого пореза, а могло стоить жизни. Как и все остальное. И я не уверен, что «все остальное», о котором известно мне — это, действительно, все.

— Рассказывай.

— Сначала ты. Честно, с начала и до конца. Что было, и чем это может грозить тебе в дальнейшем.

— В дальнейшем? — Лар потер виски. — В дальнейшем, надеюсь, все будет нормально. Я такой же… ну, почти такой же, как был. Добавилось немного чужих знаний и воспоминаний, которые я по возможности фильтрую. Голоса не тревожат, не волнуйся. А вот голова иногда болит. Это — минусы. Плюсы… Я сам пока не разобрался, но думаю, их больше. Бессмертным я не стал, но Сумраком практически неуязвим, намного сильнее и быстрее.

— Я заметил, — Эн-Ферро запустил палец в дырку на рубахе. — А если бы это был кто-то другой?

Друг отвел глаза.

— Это тоже в числе минусов? Агрессия?

Иоллар вспомнил убитых им разбойников, но заставил себя улыбнуться.

— Нет. Скорее — усилившийся инстинкт самосохранения. Я себя контролирую.

— Надеюсь.

— Так и есть. Но обо мне — всё. Ты обещал рассказать о Галле. Это из-за событий в Империи, из-за наставника?

— Не только. Кстати, не верь тому, что говорят в городе. Стрелял Сэл. Грустная история вышла. Но давай, я по порядку начну…

Сумрак прокрался по темному коридору и втянулся в знакомую щель. Кровать тихо скрипнула, принимая вес ставшего осязаемым тела, и спавшая в ней женщина заворочалась. Лар успокаивающе погладил любимую по руке, не сдержался и коснулся губами ее лба.

— Бедненькая моя. Сколько же ты всего натерпелась.

В голове с трудом укладывалось: колдун, которого он считал мертвым, Дивер, ее путешествие за грань, сначала в его память, после — чтобы вернуть Лайса, сорвавшееся спасение наставника… Глупая девочка, рисковавшая не только собой, но и их ребенком — он понимал это, но осуждать ее не мог.

— Теперь все будет иначе, родная.

Галла ответила невнятным мурчанием и придвинулась ближе. Не открывая глаз, потянулась рукой, чтобы обнять, и пальцы запутались в его волосах.

— Лохматый какой, — протянула сонно.

— Подстригусь, — улыбнулся он. — Забыл, что ты длинноволосых не любишь.

— Я тебя люблю, — она умостилась на его плече. — Любого.

Костяной нож, несколько веков пылившийся в секретном хранилище императорского дворца, наливался тяжестью, впитывая кровь и силу. Крови было много, она растекалась вокруг распростертого на мозаичном полу тела темным пятном. Силы — мало.

Истман выдернул нож и раздраженно пнул ногой труп. Что поделать, сейчас каждый верный маг на счету, а чародеи Халира отчего-то не желают быть плененными и гибнут в бою, вместо того, чтобы отдать свою жизнь вместе с искоркой дара ему. Эти искорки, проходившие сквозь него, не задерживаясь надолго, давно уже стали персональным наркотиком молодого Императора. И как курильщик опиума страдает без трубки, так и он мучался, чувствуя, как оставляет его украденная сила, и жаждал новой порции. Но…

— Брунис!

Бородач как всегда ждал за дверью.

— Да, ваше величество.

— Убери здесь.

Брунису легко — врожденный маг, сила не покидает его надолго, он пополняет ее запасы с едой, отдохнув и отоспавшись, собирает из окружающего мира, черпает из воздуха. Или из Воздуха — своей стихии. Если воспользоваться Убийцей Магов, силы, которую можно отобрать у своего придворного чародея, хватило бы надолго… Но тогда он останется один.

Нет, пока еще они нужны друг другу. Пока не добрались до заветной усыпальницы — там каждый будет сам за себя. Сейчас же Брунис делает вид, что преданно служит тому, в чьей власти захватить скрывающий бесценное сокровище эльфийский Лес, а Истман притворяется, будто верит ему и не мечтает о том, чтобы всадить костяной нож в спину.

— Он был слишком слаб, — проговорил недовольно Император, глядя на кучку пепла, оставшуюся от мертвого чародея.

— Потому и попал в плен, — резонно заметил бородач.

— А… наши маги? Не выказывает ли кто-нибудь из них недовольства новой политикой или сочувствия моему кузену?

— Уже нет.

— Жаль, — вырвалось у Истмана. — Чувствую себя крысой, вынужденной питаться объедками. А что с теми кармольцами? Вот с кем я встретился бы с удовольствием.

— Мы ведь не планировали сейчас отвлекаться на Кармол.