Чтение онлайн

— Безумно скучно, — согласился он. — Как же мы без коварных некромантов, драконов и пары-тройки войн?

Развить тему ему не позволили — кто-то позвонил в дверь.

— Это Лайс. Хотели сходить с ним кое-куда.

— Уж не к девицам ли? — прищурилась Галла.

— Именно к ним, — «повинился» Лар. — Но если ты против, мы в Кузнечный переулок наведаемся. А ты поспи пока. Кстати, у нас Ромар… Не совсем у нас, но дом под охраной.

— Ты бы сказал ему, чтобы не увлекался. Она его выпьет и не заметит — лафия все-таки.

— Странная лафия. Не поверишь, сидят в гостиной, книжки листают. Кажется, она учит Рома читать на каэрро. Так я пойду?

Поход к оружейникам они с Эн-Ферро планировали еще на прошлой длани. Лайс решил заказать для сына клинок — сюрприз к предстоящему дню рождения, мальчишке такой подарок должен понравиться. А Иоллар хотел купить метательные ножи. Он не знал, чьим это было желанием, и кто из его многочисленных предков отдавал предпочтение этому виду оружия, но с недавних пор отчаянно хотелось иметь под рукой что-то маленькое и быстрое.

— Иди, а на обратном пути…

Галла вдруг согнулась пополам, выронив чашку, и схватилась за голову.

— Что случилось? — Иоллар почувствовал, как внутри все сжалось от страха. — Дьёри!

— Блокада, — прошептала она. — Кто-то поставил блокаду.

Снизу донесся шум, короткий крик, а потом — тишина.

— Оставайся тут.

Стелясь туманом по полу, Сумрак выбрался в коридор и спустился по лестнице…

Этот нищий появился тут недавно — слепец с бельмами на глазах и лицом, изъеденным страшными язвами. Сначала сидел у аптеки, а после перебрался к дому чародейки. Стража его не трогала: сидит тихо, чинно, прохожим под ноги не бросается, песни срамные не орет, разве что позвякивает своей кружкой о мостовую — и только. Иногда в лавку напротив погреться просился, иногда к тэсс Галле в дверь звонил. Кланялся всякий раз, прощения просил и теплой воды в кружку. Другие бы, наверное, погнали, а она или ее компаньонка, смотря, кто из них выйдет, никогда не отказывали, да и наливали обычно не воды, а винца или горячего супа, хлеба краюху давали или сыра кусок. Видать потому и побивался тут. Примелькался уже, ни подозрений, ни опасений ни у кого не вызывал.

Вот и сегодня посидел пару часиков, подложив под зад узелок с каким-то тряпьем, а после, придерживаясь за ограду, поднялся и поплелся к крыльцу, предварительно ссыпав в карман мелочь из своей помятой кружки.

Дверь ему открыла не хозяйка — та другая, черноволосая и черноглазая.

— Холодно сегодня, тэсс, — пожаловался он ей. — Мне бы водички теплой. Уж не откажите убогому.

Девица улыбнулась, взяла из его рук кружку и прикрыла дверь. Щелчка замка он не услышал. Все шло по плану.

Нищий сощурился и, поддев ногтем, снял с глаз мешавшие нормально видеть пленки. Обернулся на выехавшую из-за угла карету, махнул рукой кучеру и вошел в дом. В пустой прихожей он достал из-за пазухи небольшую шкатулку и, открыв крышку, поставил ее в угол.

— Очень холодно? — спросила вернувшаяся девица, увидев его внутри жилища. — Можете посидеть тут, чародейка не будет ругаться.

Она протянула ему кружку, наполненную чем-то горячим. Но нищий, потянувшись к питью, вдруг схватил ее за руку и резко дернул, разворачивая и прижимая спиной к себе.

— Тихо, — прошипел он ей на ухо, приставив к шее нож. — Хочешь жить, молчи.

В это время к дому подъехала запряженная лошадьми карета, и пятеро мужчин в длинных плащах, скрывающих мечи, быстрым шагом поднялись на крыльцо. Если кто-то из прохожих и видел это, то не удивился — у тэсс Галлы случались разные гости.

А скоро подтянутся и остальные.

— В доме двое мужчин, — предупредил лже-слепец вошедших подельников. — И сама магичка. Но я включил блокировку, — он кивнул на шкатулку. — Заряд слабый, у нас пять минут, не больше.

— Успеем, — уверил один из вновь прибывших. — Вперед.

Прикрываясь девицей как щитом, «нищий» толкнул дверь и вошел в комнаты. Сидевший у камина мужчина вскочил, но разбойник прижал нож к шее красотки, так чтоб она негромко вскрикнула и приказал:

— Не двигайся, если она нужна тебе живой.

И тут девица повела себя странно, крутанулась в его руках, ударила локтем под дых и рванулась вперед, словно не замечая ножа. Лезвие чиркнуло по шее, брызнула кровь, и налетчик с недоумением отшвырнул от себя обмякшее тело.

— Гелана!

Оружие длинноволосого — пара странных мечей — лежало в кресле в нескольких шагах от него, а в комнату уже ворвались остальные. Но мужчина не растерялся и первый направленный на него удар отбил подвернувшимся под руку стулом, тут же швырнув то, что от него осталось, в лицо нападавшего.

Неудача первая — провернуть дело без лишнего шума не удалось. Но численное превосходство все еще было за ними. Бандиты, а к приехавшим в экипаже добавилось еще четверо, окружили добравшегося до своих мечей человека.

— Где остальные?

— Уже здесь, — мрачно произнес длинноволосый.

За спинами налетчиков выросла зловещая тень…

Лар не знал, что это за люди, но они ворвались в его дом с оружием, причинили боль его любимой женщине и угрожали тому, кто был ему братом по крови.

— Где остальные?

— Уже здесь, — Ромар смотрел прямо на него и уже знал, что сейчас будет.

Двоих он убил сразу же — просто прошел между ними, с обеих рук полоснув с оттяжкой по шеям. Того, который упав продолжал дергаться, милосердно добил, всадив клинок под лопатку, и вновь растворился, чтобы появиться там, где напуганные смертью товарищей люди его не ждали. Удар, еще удар — это было до обидного просто, за минуту можно было бы избавиться от всех противников. Неспортивно… Когда бандитов осталось четверо, он окончательно материализовался.

— Двое у двери твои, Ром.

Орк даже успел укоризненно покачать головой:

— Мне не нравится твоя кровожадность.

— Предложи им сдаться, — жестко усмехнулся Сумрак.

Сдаваться никто не пожелал, и Ромару пришлось убить обоих своих соперников.

Лар поиграл недолго с теми двумя, которых он оставил для себя, но игра не доставляла удовольствия — люди были напуганы, бросались в атаку яростно, но обреченно, уже понимая, что смерти не избежать. Отражать их иступленные удары было легко, так же легко, как, решив, что пора кончать этот фарс, сильным толчком отбросить в сторону меч противника вместе с рукой, заставив на мгновенье открыться, чтобы по рукоять вогнать клинок в живот. Второго он хотел оставить в живых — кто-то должен был разъяснить, чем их семья обязана нежданным гостям. Проведя несколько обманных приемов, Лар вынудил неприятеля отступить и, зажав человека в угол, вскользь чиркнул сначала по бедру, заставляя упасть на одно колено, затем по предплечью. Мужчина скривился от боли, однако меч, как ожидалось, не выронил. Но двигался он теперь намного медленнее, и Сумрак без труда перехватил его запястье и, с силой сдавив, несколько раз ударил руку с зажатой в ней рукоятью о стену, заставляя бросить оружие, а потом, в прямом смысле собрав силу в кулак, вырубил бандита ударом в подбородок. Теперь с ним можно будет побеседовать.

Лар решил, что «языка» достаточно будет и одного и незачем сохранять жизнь следующему разбойнику, поэтому едва дверь из прихожей скрипнула, приоткрываясь, он рванулся к ней тенью, и клинок сходу вошел в незащищенную грудь переступившего порог мужчины.

— Твою мать, Ил! — отшатнулся Эн-Ферро. — Второй раз уже! Так и до инфаркта недолго.

И лишь потом огляделся вокруг и выругался.

— У дома стоит карета без гербов, — сказал он, сделав какие-то выводы.

Сумрак скрылся в темной прихожей, а спустя минуту возвратился назад.