Чтение онлайн

Вопль, в котором ярость смешалась с болью, едва не оглушил его, а потом… Потом вдруг наступила блаженная тишина. Кенджи раскрыл глаза — и обнаружил себя лежащим на спине, насквозь вымокшим от пота. Приподнявшись на локтях, он огляделся и остановил взгляд на Азе, что настороженно наблюдал за приятелем, сжимая топор.

— Сколько я был в отключке? — спросил Кенджи.

— Наверное, для тебя это длилось куда дольше, чем для нас, — с заметным облегчением выдохнул Аз, подошел к Кенджи и помог ему подняться на ноги. — Видел бы ты себя со стороны — катаешься туда-сюда, воешь, в землю ногтями вгрызаешься… Даже Бурану стало не по себе.

Тигр лишь громко фыркнул и тряхнул башкой. После он подошел к Кенджи, осторожно обнюхал его руку и лизнул ладонь. И от этого Кенджи отчего-то стало вдруг невероятно спокойно. Он взглянул на Оракула — выглядел он ужасно. Чешуя его темнела и слезала со шкуры, при каждом вдохе и выдохе из пасти доносился протяжный хрип, рана, где не так давно находилась сфера, увеличилась почти вдвое. Однако в глазах дракона не было боли или печали — только облегчение и благодарность.

— Надеюсь вам удастся совершить задуманное и вернуться домой, — голос Оракула был едва слышен; напоминал он отзвук ветра, что с каждым мгновением становился все тише и тише. — Прощайте. И… Спа… си…

Договорить Оракул не успел. Он вдруг замер — а потом взвился ввысь, под потолок пещеры, точно надеясь в последний раз увидеть небо и вдохнуть свежий воздух. Не долетев до свода, Оракул на миг замер — а потом рассыпался на тысячи тысяч мелких белесых крупинок, что медленно опадали вниз и исчезали, едва достигнув земли. Кенджи как завороженный смотрел на этот снегопад, пока не пропала последняя крупинка — и вместе с ней, без сомнения, ушла целая эпоха.

Хотя нет. Уйдет она чуть позже — когда вслед за заклятым врагом на тот свет отправится еще один чудом уцелевший реликт.

— Итак, какие планы? — поинтересовался Аз.

— Жнец упомянул Творцов при нашей первой встречи, — произнес Кенджи. — Думаю, поэтому он выдвинулся в сторону Черной Кузницы — чтобы встать под знамена Пепельного Короля. Туда же везут Белого Лиса, Ясу и Куму — а значит, мне нужно как можно быстрее преодолеть Хрустальные Пустоши и…

Кенджи запнулся. А что дальше? Пробиться сквозь орды варваров и демонов, войти в Кузницу и сокрушить Творца? Это не удалось сделать Святому Войску, состоявшему из лучших бойцов и заклинателей. Есть ли у Кенджи вообще шансы? Однако чего у него точно не было, так это выбора — он зашел уже слишком далеко, чтобы отступать.

— Звучит неплохо, — хмыкнул Аз. — Предлагаю выдвинуться прямо на рассвете.

— Вы хотите отправиться со мной? Это самоубийство, — покачал головой Кенджи.

— Ага, а до этого мы из оленьих костей свистульки мастерили.

Кенджи по очереди взглянул на Мальчика и Бурана — однако те, похоже, целиком и полностью были на стороне Аза.

Что ж, как минимум, шансы Кенджи только что увеличились минимум в три раза.

О том, что в одиночку выжить в Хрустальных Пустошах было бы если и не чудом, то чем-то близким к оному, Кенджи понял практически сразу. Во всяком случае, для него, уроженца юга. И дело было вовсе не в демонах, диких зверях или варварах — за несколько дней, проведенных в Пустошах, Кенджи со спутниками лишь один раз видели вдалеке лисицу, что тут же взмахнула хвостом и скрылась в ближайшем подлеске — а в умении найти и обустроить сухое и теплое место для ночлега, проделать в замерзшей реке лунку, чтобы поймать рыбу на самодельную удочку, которую также необходимо было сделать собственными руками, выследить дичь по едва-едва заметным следам, найти под снегом съедобные корешки и многих других вещах.

Для Аза, родившегося и выросшего на севере, все это было рутинными занятиями, как и для Мальчика. Кенджи же пришлось впитывать новые знания буквально на ходу — и это оказалось довольно трудно, надо признать. Не менее тяжело, чем отрабатывать приемы под зорким присмотром Рю. Костяной крючок не хотел цепляться за нить, но до крови протыкал подушечки пальцев. Олень испуганно убегал, стоило только Кенджи подкрасться на расстояние выстрела — как потом оказалось, его выдал сменивший направление ветер — а как-то раз, в попытке продолбить лед, Кенджи и вовсе ушел в воду по пояс и потом еще долго сушил у костра промокшие вещи.

Однако со временем Кенджи приловчился ко всему, даже вытаскивать оленьи сухожилия, что шли на нитки; оказывается, то была целая наука: неверный надрез или неосторожное движение легко могли все погубить, а другого зверя можно было выслеживать невероятно долго, даже с помощью Бурана, который иной раз уходил с первыми лучами солнца, а возвращался лишь глубокой ночью. Он либо молча ложился у костра — это значило, что охота не удалась — либо громко урчал, дергая усами и метя хвостом; то означало, что где-то неподалеку есть дичь и, возможно, скоро всех четверых ждет сытный ужин.

На севере к добыче относились с особым трепетом. Даром не пропадало ничего: большая часть мясо разрезалось на пластины, высушивалось до тех пор, пока не становилось черным и ломким, а потом делилось на куски, которые хранили в специальных мешочках вместе с травами. Из костей вытапливался жир, которым наполняли бурдюк, сами же они шли на крючки и иглы, сухожилия превращались в нитки и запасные тетивы, клыки или когти шли на наконечники для стрел, шкуры же пускались на заплаты, плащи и прочую одежду.

Параллельно Аз учил Кенджи языку айров — а точнее множеству его диалектов, ведь племена, издавна жившие глубоко на севере, при встрече общались с представителями более южного клана простыми жестами, ну или с помощью копий и стрел, ведь слово, которое для одних означало простую рыбу, другие использовали в качестве самого скверного ругательства.

— Расскажи я кому, что когда-нибудь буду сидеть напротив шьющего демона — подняли бы на смех и назвали бы сумасшедшим, — произнес Кенджи, глядя на то, как ловко большая игла прыгает в руках Аза, превращая несколько беличьих шкурок в шапку.

— Я тоже никогда не думал, что побеседую с живым драконом и отправлюсь в Черню Кузнтцу воевать с гостем из другого мира, — хмыкнул Аз и зашипел от боли, уколов палец. Отложив недоделанную шляпу, он засунул его в рот и промычал: — Как думаешь, Всадники — тоже Творцы?

— Вряд ли, — немного поразмыслив, сказал Кенджи. — В этом случае, подозреваю, они бы смогли сами снять печать и добраться до Оракула и сферы. Скорее всего, Всадников создал Пепельный Король.

— Интересно только, чего он ждал столько времени, — задумчиво произнес Аз, вернувшись к изготовлению шапки.

Кенджи не знал, что ответить. Точно также он не знал, что они будут делать, добравшись до Мертвых Гор. Как им пробраться сквозь полчища варваров и демонов, что наверняка будут защищать своего хозяина до последней капли крови? Как всей четверке вообще проникнуть в Черную Кузницу, освободить друзей Кенджи и дать бой Пепельному Королю? Да и можно ли вообще бросить ему вызов? Ведь если верить Оракулу — а не было ни единой причины не доверять последнему дракону — возможности Творцов практически безграничны. И что если Пепельный Король не один единственный в своем роде? Аз справедливо предложил решать проблемы по мере их поступления и Кенджи мог только согласиться. Единственное, что его радовало — голос внутри головы умолк, видения прекратились и, похоже, навсегда. Вместе с тем Кенджи смутно чувствовал, что победив в себе Творцов приобрел не только полный контроль на собственным сознанием, но и нечто большее; главное было суметь в нужный момент использовать полученные силы.